Дмитрий Воронин - Наследник Атлантиды

Ознакомительный фрагмент

– В этот раз все просто, – улыбнулась она. – Духи… ты весь пропах… – она потянула носом, на мгновение задумалась, – нет, не знаю. Но что-то хорошее и наверняка дорогое.

– Да, наверное…

– Красивая?

Ярослав кивнул.

– Это хорошо, – серьезно заметила Ольга. – Женщина должна быть красивой, нежной и чувственной.

– Солнышко, это мои слова, – шутливо возмутился Ярослав. – И потом, в твоих устах это звучит как-то уж очень… казенно.

Она улыбнулась, протянула руку, забирая у него влажный плащ.

– Ужинать будешь?

– М-м…

– Ясно. И зачем я, спрашивается, так старалась… – изобразила она обиду в стотысячный, наверное, раз.

– А знаешь, – вдруг неожиданно для себя самого сказал он, – пойдем в гости, а? Сосед на день рождения приглашает.

Разумеется, он никуда идти не собирался и приглашение Германа Игнатьевича изначально воспринимал как пустую формальность, ни к чему не обязывающую. Тем более было в тоне старика что-то такое… не вполне искреннее. Не то чтобы за сказанными словами звучало «не вздумайте и в самом деле в гости завалиться», нет, приглашение – вернее, тот подтекст, что всегда вкладывается в слова и может быть, при надлежащем желании, услышан – говорил, что сосед и в самом деле желает видеть Яра за своим столом. Только вот совсем не для того, чтобы похвастаться своими кулинарными способностями, совсем – истинные побуждения добрейшего Германа Игнатьевича были другими, и вот их-то разгадать Ярослав и не мог. А все непонятное вызывало у него некоторые опасения.

Как, впрочем, и сам старик. Появился он здесь не так уж и давно – где-то чуть больше года назад. Эта мысль заставила Ярослава нахмуриться – да, именно тогда он и ощутил, в который уж раз, повышенное внимание властей к своей персоне. Почему старик-сосед вдруг вызвал у него ассоциацию с правоохранительными органами, Ярослав с уверенностью сказать не мог, но и отмахнуться от этого ощущения нужным не считал – привык доверять своим чувствам. Пенсионер… обеспеченный, может, даже слишком обеспеченный, хотя и не выставляющий напоказ свои доходы прошлые и, если они есть, конечно, нынешние. Дружелюбный… подчеркнуто дружелюбный. Хозяйственный – дом содержит в порядке, хотя и не ощущается в этом доме присутствие женской заботы.

Вроде бы совершенно не за что зацепиться – и все же Ярослав чувствовал, что не так прост милейший Герман Игнатьевич, как хочет казаться. Может, и стоило бы держаться от него подальше, так, на всякий случай.

С другой стороны, может, за столом, в непринужденной обстановке, удастся во всем разобраться? Почему бы нет…

– В гости… – Ольга немного растерялась.

– Вот именно. – Он подошел к ней, положил руки на ее хрупкие плечи, которые годы так и не смогли согнуть. – Мы так давно никуда вместе не выходили.

– Но я ведь… не готова. И прическа, и…

– С прической мы сейчас разберемся. – Он провел слегка засветившейся ладонью по ее волосам. Казалось, этот свет впитывается рыжей гривой женщины, и волосы словно начинают и сами светиться изнутри, набирая цвет и силу, а заодно и укладываясь красивыми тяжелыми локонами.

Косметическая магия – первое, чему учили девочек там, в его родном мире. Простейшие заклинания, доступные каждой второй. К тому же почти не требующие энергии. Женщина должна и, что гораздо важнее, может быть красивой. Иногда Ярослав, скользя взглядом по лицам в метро, на улицах – и даже на экране телевизора, куда стараются отбирать лучших, – искренне сочувствовал женщинам, особенно молодым девушкам, ищущим путь к красоте в красках, в декоративной косметике… несложная словоформула, крошечная капля силы – и женщина может стать по-настоящему неотразимой.

Только вот в этом мире забыли древние умения и, что более важно, давно уже утратили способности к ним. Сколько людей на всей Земле еще могут управлять магическими потоками? Десятки… ну, пусть сотни. Мало… да и они-то, по сути, овладели лишь самыми крохами. Было время, когда волхв, шаман или еще какой жрец древних богов мог призвать дождь, изгнать болезнь, приманить дичь. А теперь? В его родном мире все эти шаманские пляски, сложные ритуалы, жертвоприношения и прочий антураж постепенно свелись к строгим, идеально выверенным словоформулам, подкрепленным потоками магической энергии. Здесь же превратились в шоу, бессмысленное и бесполезное, утратив и те крохи власти над природой, которые были доступны людям изначально. Магов сменили фокусники, и теперь восхваляется не владение высшими силами, а умение ловко обманывать толпу.

Ольга подошла к зеркалу, вздохнула.

– Спасибо…

– Одевайся. Я сейчас…

Пока Солнышко приводила себя в порядок, он спустился в подвал, небрежно бросил на стол пакет с покупками. Вечером предстоит работа, а пока и в самом деле стоит отвлечься. У Оленьки давно не было никаких развлечений, если бы не ее любовь к тишине и домашнему уюту, зачахла бы с тоски. К тому же Герман Игнатьевич – неплохой собеседник, с юмором. Правда, все время какой-то… скованный немного, будто бы вдумывается в каждое произносимое слово, словно опасаясь случайно, расслабившись, брякнуть чего лишнего. До сих пор контакты с соседом для Ярослава носили кратковременный характер – несколько фраз о погоде, о вечно растущих ценах и почему-то не успевающей за ними пенсией, о футболе, пара свежих анекдотов… Оленька, которая в отличие от Яра находилась дома почти постоянно, со скучающим пенсионером общалась гораздо больше. Ярослава это не беспокоило – Солнышко давно и прочно усвоила правила игры и чего-либо «не предусмотренного протоколом» ни в коем случае не скажет.

Ярослав бросил взгляд в зеркало, усмехнулся невесело. Холодное стекло отразило высокого мужчину, крепкого телосложения – хулиганы не цеплялись к нему никогда, звериным своим чутьем осознавая, что получат отпор, да такой, что мало не покажется. Черные, с проседью волосы – густые, жесткие, непослушные. Щеку пересекает тоненький, почти незаметный шрам. Подбородок гладко выбрит… светлые, зеленовато-голубые глаза смотрят жестко. Мужчине на вид лет сорок, не больше. По паспорту он старше… про таких говорят – «ну надо же, как молодо выглядит». А лет через десять станут говорить иначе – «хорошо сохранился».

– Яр, я готова, – раздался за спиной голос.

Он обернулся – Ольга, в мягком трикотажном костюме, в изящных модных туфлях, была очаровательна. Она и в молодости была дивно как хороша, а с годами эта красота лишь упорядочилась, созрела, стала мягче, спокойнее – и от этого только выиграла. Потом появились первые морщинки, они множились, захватывая все новые и новые участки некогда нежной бархатной кожи, но Оля не теряла очарования. А Ярослав делал все, чтобы старость подступала к Солнышку как можно медленнее. Если бы он мог дать ей больше… но в этом мире его силам были установлены незримые, но и непреодолимые пределы.