Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

Я продолжала смотреть на Монику, она явно оживилась и как-то сразу успокоилась так, будто решила для себя какую-то сложную задачу и теперь все просто. Для нее конечно.

— Ничего не понимаю. — сказала я, моего согласия не спрашивали, за меня все решили. В голову настырно лезли слова блондина.

— Катя, я думаю, что надо лечь поспать. Объяснять все долго, а мы устали. Обещай, что не сбежишь!

Я уставилась на Монику как на сумасшедшую.

— Зачем, тогда я не узнаю самого интересного и не смогу замучить тебя вопросами.

Моника просияла. Кажется, мне удалось ее успокоить, и я была рада, что разговор прошел не так уж и плохо. И на счет вороха вопросов я не лгала, их действительно было очень много. Однако она была права, это все подождет, а у меня было огромное желание уже остаться наедине с самой собой и разобраться в своих чувствах, насколько это возможно.

— Иди, скоро рассвет… проснемся в чертов голос… утро все равно испорчено, раньше 12 будить не стану, выспись, если получится.

— Хорошо, надеюсь, что засну, день был… насыщенный. — я скривилась вспоминая утро. Как давно это было.

— Я еще посижу, обмозгую кое-что… — Моника закурила, а я уходя улыбалась. Странные у нее привычки, интересно, как ей удается не валиться с ног, она же почти не спит!

2 глава  У каждого свои странности

В комнату я зашла, как в дом родной и удивилась тому, что так быстро освоилась в чужой обстановке. Вот незадача! Надо было попросить Монику помочь мне извлечь себя из этого платья, возвращаться не хотелось… ладно, справлюсь как-нибудь… Путаясь в крючках, молниях и завязках я наконец была свободна. Платье я кинула на стул и быстро завернулась в халат, лежавший на кровати.

Ну и денек. Я вздрогнула, вспомнилась холодная вода. Кажется для того чтобы разбираться с собой у меня не осталось сил. Хорошо хоть Моника немного успокоилась. Я встала, погасила свет, подошла к окну и уперлась лбом в стекло. Его холод успокаивал мой воспаленный мозг. Ночь темна перед рассветом. Действительно было еще темно. Вокруг сад, почти лес. Луна спряталась и ни одного огонька. Звезды местами скрылись за тучами. Будет дождь, недовольно подумала я. Спать. Будет еще целый день, чтобы во всем разобраться. Кровать встретила меня шелковой прохладой, я скрутилась калачиком и стала медленно погружаться в сон. Вспыхивали бессвязные видения, они были расплывчатыми, а потом стали очень реальны. Я бежала…

Я бежала по парку, и было холодно. Я быстро осмотрелась. Никого. Руки ледяные, а в них, что-то теплое и мохнатое. Муфта, я удивилась и обсмотрела себя как-то со стороны. Шляпа с вуалью?! Во что я одета? Длиннющий подол странного платья путался от быстрой ходьбы. Я снова шла, почти бежала. Куда? А, вот и беседка. Там кто-то стоит. Я пошла медленнее, пытаясь понять, кто там. Высокий мужчина во фраке и странном расстегнутом плаще с влажными спутанными волосами стремительно направился мне на встречу. Мы почти столкнулись, и он с силой обнял меня, прижимая к себе.

— Дезире…любимая, что случилось?… это же опасно!

Я запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо.

— Дарий, они решили убить тебя, — я плакала навзрыд и его лицо расплывалось.

— Шшшш… — он вытирал мои слезы тонким платочком. — Это не так легко сделать, ты же знаешь… — он улыбался мне так, что казалось солнце встало.

— Ты бы слышал, что говорил Елизар! — возразила я.

— Дезире! — я обернулась на крик и вздрогнула. К нам бежала Моника. Она была одета так же странно как и я. Подобрав подол, чтобы было легче бежать, она неслась к нам, удерживая шляпу на голове и явно задыхалась.

— Бегом через парк! — скомандовала она.

— Почему? — я почти кричала.

— Елизар тебя выследил! — она была испугана.

— Куда бежать? Он близко? Один? — Дарий схватил меня за руку, готовый к бегству. — Моника, смотри его глазами, ты же можешь!

— Он… еще далеко, но скоро будет здесь… — Моника смотрела в никуда. — Дарий… Монастырь Святой Женевьевы… Туда он догадается ехать в последнюю очередь. У вас будет время поговорить. Бежим!

Мы понеслись через парк, мимо фонтанов и скамеечек. Вот и выход. Мостовая?

— Дарий, двуколка… — Моника указывала пальцем на несущийся экипаж, запряженный двойкой вороных.

Дарий моментально кинулся к лошадям, они остановились.

— Вы нам нужны, сэр — сказал он извозчику. Тот только кивнул, так и не закрыв рот. Дарий быстро поднял меня и посадил внутрь, как пушинку, вскочил на подножку сам и повернулся к Монике.

— А ты? — он явно переживал.

— Я отвлеку его, — она снова смотрела в никуда и улыбалась.

— Спасибо, — прошептал Дарий тихо — Монастырь Святой Женевьевы скомандовал он, бросив монету извозчику, и забрался внутрь экипажа.

Мы уносились прочь, а Моника быстро шла в противоположную сторону. Меня била мелкая дрожь. Дарий закутал меня в свой плащ.

— Ну… ну, что ты, — обнимал он меня. — что они нам сделают? — его голос смеялся.

Передо мной всплыло лицо Елизара, я закричала и очнулась, сидя на кровати. Меня действительно била дрожь. Я чувствовала себя замерзшей, потерянной и несчастной.

Я огляделась, постепенно возвращаясь в реальность. Зубы стучали. Было серо. Я посмотрела в окно. Ну конечно, дождь, открытое настежь окно. Поэтому и замерзла, начала я себя уговаривать. Я встала с кровати и прошлась по комнате. Сон был все еще реален. Опять мои видения, чтоб их… до чего ж реалистичные. Всех собрала, думала я с досадой. Душ, точно, горячий душ. Я бросилась в ванную и встала под струи горячей воды. Трясти перестало. Я возвращалась в реальность. Тело больше не бунтовало в отличие от мозгов. Я с тоской вспомнила о своем платьице. И со вздохом стянула с полки чистый белый махровый халат. Так-то лучше, подумала я и отправилась искать Монику. Искать долго не пришлось. Еще только на подходе к оранжерее, я услышала ее возмущенный голос. Она почти кричала:

— А меня это не интересует! Еще раз в работе я услышу от тебя слово — невозможно и ты уволен!

Так, она явно не в настроении и кто-то уже попал под горячую руку. Она нервно мерила шагами расстояние от фонтана к столику, курила, кричала в трубку телефона и гневно жестикулировала.

Я застыла в дверях, озадаченная, может зайти позже? Но она меня уже заметила. Махнула рукой на столик и продолжила.

— Я все сказала. Не зли меня иначе, все дальнейшие вопросы будем решать через Виктора. — она угрожала явно нешуточно. Замолчала, вслушиваясь, а потом удовлетворенно кивнула. — Вот так, хорошо. До связи. — закончила она разговор и повернулась ко мне.