Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

Лена и Света две сестры двойняшки пригласили меня к себе. Было весело, а главное интересно. От ожидания чуда захватывало дух. Запах благовоний, полный мрак, нарушаемый лишь двумя свечами, освещающими огромное зеркало в старинной позолоченной раме, серьезность и торжественность двойняшек сделали свое дело. Я посерьезнела и веселость, с легкой ноткой иронии, пропала. Света села гадать, а Лена увела меня в другую комнату и, закрыв дверь начала шепотом объяснять:

— Гадать нужно в одиночестве, иначе ничего не получится, я гадать не буду, суженого я своего уже видела и даже знаю наяву, — Лена смущенно заулыбалась, — прости, но кто это, я тебе не скажу, хорошо?

— Хорошо, — я и так давно заметила красноречивые взгляды Лены и Сережи из параллельного класса, — а что мне делать?

— Возьмешь зеркало поменьше, то, что брала Света. Скажешь «суженный, ряженный, приди, покажись», сделаешь из зеркал коридор, так чтоб тебе видно хорошо было, и смотри, пока не явится. Сильно близко подходить не давай, рассмотришь и баста, опускай маленькое зеркало, а не то выскочит из зеркала нечисть, которая образ его приняла, чтоб тебе его показать, тогда пиши пропало. Ясно?

— Ясно, а почему нечисть?

— Так старые люди говорят, бабушка говорила, что такое случалось, так что лучше поспеши, рассмотрела, и закрывай.

В соседней комнате послышались шаги, дверь открылась и вошла Света, она была расстроена. Лена забеспокоилась:

— Что? Опять не рассмотрела?

— Туман там один, рассматривать нечего, — фыркнула Светка недовольно.

— Ну, может не в этом году? — Лена явно пыталась успокоить сестру, но это не подействовало.

— Причем здесь этот год или другой? — Света явно уже негодовала, — бабушка говорила, что все равно когда спрашивать! Судьба или есть, или ее нет!

— Ну, и что ты хочешь сказать, ты замуж не выйдешь? — Лена села на пол — Что совсем ничего не видела?

— Видела… свет очень яркий, что-то не так, понимаешь?

— Катя, — Лена подняла голову и посмотрела на меня настороженно, — может не надо? Что-то уж очень странное показывают зеркала?

— Напугать меня хотите? — я с явной бравадой направилась к двери, — Нет уж, лучше знать есть судьба для меня или нет!

— Как знаешь, — Лена пожала плечами, Света отвернулась, — если что, опускай зеркало, помнишь?

— Помню… — пробормотала я и закрыла за собой дверь.

Комната встретила меня тихим мягким мраком, нарушаемым свечами и их отражением. «Боже, что я делаю?!» мелькнула мысль. Я села на стул и уставилась в зеркало. «Что там надо говорить?» и вдруг, руки сами взяли второе зеркало, глаза поймали зеркальный коридор, а уста произнесли громко и четко:

— Приди моя Судьба, Зову я тебя, Не желаю больше ждать, Я хочу тебя принять!

Коридор пропал. Наступила полная темнота. Я удивлено стала всматриваться в эту полную темень, и вдруг мне показалось, что тьма передо мной зашевелилась и стала приближаться. «А где же свечи?» мелькнула мысль, «должно быть светло!». Звон в ушах, свет резанул глаза, я зажмурилась и, через мгновение, удивленно уставилась на свое отражение в зеркале. Коридора и свечей, по прежнему не было… С отражением тоже что-то не так. Вроде я, а вроде бы и нет. Отражение подмигнуло.

— Вот бред! Сплю я что ли?

— Не спишь, — говорило отраженье, т. е. мое подобие в зеркале. — Ты звала меня, принимай! — улыбка отражения тоже была странная, как и абсолютно незнакомое выражение глаз.

— Чур, меня!

— Ну началось, — отражение сморщилось, — сначала приди, а теперь, чур!

— Ты кто? — я все не решалась опустить зеркало, не вылезает же, хоть и очень близко.

— Судьба… Ты же звала… принимай!

— Как? Я же суженого вызывала, я что, сама себе судьба на всю жизнь?!

— Ты что заказывала, помнишь? — от зеркала начало веять могильным холодом, как впрочем, и от взгляда.

— И что теперь делать? — руки начали ходить ходуном, в голове прозвучало Ленино «помнишь», и я почти уронила зеркало на стол. Свет погас, холодный порыв ветра принес дыханье: «поздно!», а что дальше я уже не помнила. Девочки рассказывали, что почти час не могли открыть дверь и зайти, а потом дверь открыло сквозняком, непонятно откуда взявшимся, и нашли они меня на полу без сознания.

Вот тогда и стало тяжело, просто невыносимо! Моя тень теперь вытворяла, что хотела! Хорошо, что люди этого не замечали, и я очень надеялась, что это существует только в моей голове. Тетя Женя долго вздыхала и причитала. Она говорила, что сама с таким не сталкивалась и мало что об этом слышала. Обещала «поспрошать» у товарок. Долго мы к этой теме не возвращались, я уже и привыкать стала к тому, что мне мерещилось и, почти не замечала игрища своей тени.

Через полгода умерла Света. Утонула. Я была как чумная и снова меня спасла тетя Женя: «Она ж свет видела, вот на свет и пошла, к Богу вернуться, вот, что было ее судьбой» Это объяснение меня мало успокаивало, тем более, что видела я Свету в одном из своих снов-видений в воде, с синюшно-бледной кожей и еще, она улыбалась. Не вязалась эта счастливая улыбка на ее губах, с тем как она выглядела. И нашли ее улыбающуюся. Потом несколько раз она мне снилась и говорила со мной, это я тоже к своему сожалению, забыть не могла. Она просила маму ее успокоить. Но как это возможно? Тетя Женя долго тогда со мной разговаривала, говорила, что у Бога все предусмотрено и что неизвестно кому хуже, тому кто в лоно к Матери-Природе, да к Богу-Отцу ушел, или тому, кто остался здесь дальше, уроки свои учить. Много она еще рассказывала всякого, не помню уже всего, но после разговоров с ней, всегда легче становилось.

Спустя два года я потеряла своих приемных родителей, сразу обоих, единым махом. Я проснулась затемно от собственного крика, который разрезал зарождающееся морозное утро и расколол его сверкающий лед на куски. Я уже знала, что из поездки они не вернутся никогда. Отец не справился с управлением на скользкой дороге, когда встречную машину понесло на их полосу.

На похоронах было множество людей, но я их толком не помню. Моя тетя и с этого момента опекунша, стояла рядом и вместо меня принимала соболезнования. Я слышала лишь гул множества голосов и не сразу поняла всю катастрофичность моего положения. Позже, мрамор этих могил стал мне роднее и теплее собственного дома. То, что Света задалась целью упрятать меня в психушку, меня мало беспокоило. Я давно научилась обходить все провокационные вопросы подобных специалистов и четко знала «допустимые» нормы для отклонений. Абсолютно нормальных людей не бывает — это тоже подозрительно. Так что «тянула» я на подростка, пережившего травму и это все, что моя опекунша получила. Досадой ее состояние, поведение и отношение ко мне назвать было можно с большой натяжкой. Ее сын Миша, меня побаивался с детства, так что втянуть его в «доведение меня до белого каления» у моей новоявленной мамочки не получилось. Мужа у Светы не было и нет, что удивительно только для нее самой и очевидно для любого человека способного объективно мыслить. Моей проблемой стало совсем другое.