Наталья Бульба - Вторжение

Ознакомительный фрагмент

Она закончила говорить, и внимание всех опять оказалось прикованным ко мне. Впрочем, я их понимал.

Как понимал и то, что сейчас не произносилось вслух. Победить две тысячи лет тому назад удалось лишь объединившись. И… с помощью мага Равновесия. И именно для того, чтобы избежать подобного, Вилдор намеревался подчинить себе прадеда Леры.

Благодаря нам, ему это не удалось. Но, к сожалению, удалось другое. И из трех магов рода Там’Аринов на Лилее осталось двое. Один – юный, многообещающий, но… сумасбродный и не знающий осторожности. Другой – не потерявший силы, но… с погасшей искрой в душе.

А носитель сути Равновесия, на которого и были все надежды, находился не только в чужом мире, но и в руках врага. И вопрос, сможет он сломить волю Леры или нет, будет оставаться открытым до самого конца.

И как бы я ни хотел себя подбодрить, веря в выдержку и упорство своей жены, я очень хорошо понимал, что из трех возможных вариантов развития событий этот был для нее самым тяжелым. И если она не выдержит и сдастся или… предпочтет уйти из жизни, мне будет больно. Но я смогу ее понять и простить.

Вот только думать об этом, как и принимать какие-то решения сейчас, на скорую руку, не посоветовавшись с теми, кто знал Вилдора не хуже, чем Асия и Саркат, я не собирался. Тем более что кроме варидэ и Закираля был еще один даймон, который мог нам о многом рассказать. Судя по состоянию, в каком отец Лайсе появился на Лилее… его жизнь на Дариане в последнее время совершенно не способствовала сохранению верности родине.

Так что прежде чем делать какие-либо выводы, мне надо было еще о многом узнать. Но не сейчас: усталость брала свое, а в таком состоянии мысли были одна тревожнее другой. И я, чувствуя, насколько много сил потребовал от меня этот длинный день, встал с кресла.

– Саражэль, – все еще начальник разведки, мгновенно реагируя на мое обращение и демонстрируя готовность сделать все, что бы я ни приказал, сделал шаг вперед из-за спины отца, – отправь гонца к Арх’Онту. Пусть готовит лучшие вина и закуску. И предупреди Аль’Аира, Тахара и Ксандриэля, что мы ужинаем у демонов. Рамон, – во взгляде мага… об этом лучше было не думать, – вы с Асией возвращаетесь в гостевые покои. Короля Ригнара предупредят о том, что твое отсутствие было следствием весьма непредвиденных обстоятельств. – Как и следовало ожидать, такой поворот событий был воспринят им с воодушевлением. А в том, что свои долги он отдавать умеет, я уже давно не сомневался. – Александр, – я кинул взгляд за окно, где солнце поднялось уже довольно высоко, – после полудня я жду тебя здесь. Вместе с лордом Гадриэлем. И… – я повернулся к отцу, который с сочувствием смотрел на меня, – без тебя мне, похоже, тоже не обойтись.

Не знаю, как много лет отпустит мне судьба, но это мгновение, когда встретились наши взгляды, я буду помнить до последнего стука своего сердца.

– А теперь, – я попытался как можно мягче улыбнуться, – всем отдыхать.

Радуясь в душе возможности наконец-то остаться одному.

Глава 3

Лера Д’Тар

Мне было трудно судить о том, сколько времени пролетело с того момента, как закончил говорить Айлас, рассказывая о своей ночной беседе с ялтаром, и в гостиной, где мы находились втроем, воцарилась оглушительная тишина. Настолько ошеломило меня сказанное им.

Стоило признать, что решения Вилдора оказались более экстравагантными, чем это можно было предположить.

– Моя госпожа, – в голове Сэнара, похоже, уже выстроился какой-то план. Уж больно спокойным казался его взгляд. Спокойным, но… не бесстрастным, – вам не стоит перечить его воле.

Моя попытка резануть его гневным взглядом ни к чему не привела: гнева не было.

– Ты не хочешь объясниться? – Не было и волнения. И не только в голосе, но и в моей душе.

Я не знала, что происходило вокруг меня, но, проснувшись утром, была совершенно уверена в том, что буду делать. Словно ночь разобрала все неясности, расплела все хитросплетения и натолкнула на мысль, как действовать.

И я очень надеялась, что не обманываю сама себя.

– Госпожа Лера, – в глазах Айласа, твердо смотрящих на меня, была решимость. И мне это не слишком понравилось, – по приказу ялтара Вилдора ваши покои находятся под контролем. Если вы не хотите…

– Спасибо, Айлас, но уж не заметить это мне было трудно даже в полубессознательном состоянии. – Как бы я ни старалась скрыть своего удивления, боюсь, мне это не удалось. – Сэнар, я задала тебе вопрос.

Не думаю, что эти откровения могут кому-нибудь из нас повредить. Но если у меня мелькнет хоть малейшее сомнение в этом, защитные заклинания оплетут гостиную вопреки желанию Вилдора знать о том, что здесь происходит.

– Объявив вас своей невестой и потребовав права сильного, он берет вас под свою защиту. В течение трех лун, пока любой может оспорить его право, он не сможет ввести вас в свой дом, назвав женой, да и помолвка будет считаться условной. А за это время…

– …чего только не может случиться, – закончила я за него.

Значит… три месяца. Точнее, лунных цикла. Надеюсь…

Свою мысль продолжить я не успела: дверь в комнату отворилась, и на пороге показался тот, о ком мы только что говорили.

Черная ткань набиру, серебряные узоры на ладонях. Браслет рохсаша на руке не виден, но ощущается холодным провалом бездны. Еще что-то незнакомое на поясе и над голенищами сапог; меч в довольно невзрачных ножнах, которые показались на мгновение, когда волной поднялась пола его плаща. Плетение защиты… мне стоило бросить короткий взгляд из-под полуопущенных ресниц, как возникло неукротимое желание восхищенно присвистнуть. Привычка анализировать увиденное тут же заставила меня разобраться в том, что все это значит, и хорошо, что он начал говорить до того, как я этим с увлечением занялась.

– Ваш тер, моя прекрасная Лера, – опустив приветствие, с хитрым прищуром глаз, начал Вилдор, – забыл сказать, что мне не удастся назвать вас своей женой до тех пор, пока совет не сможет собраться хотя бы наполовину. А этого не случится, пока не закончится первая фаза вторжения. Правда, в течение этого срока мне не грозит и ритуал потери чести. И это дает нам время не только решить наши проблемы, но и, – его взгляд стал игривым и полным намеков, – вернуть в наши отношения ту чуткость и нежность, которые характерны для встречи с Единственной.

– То-то она поторопилась вас покинуть, – тихо, словно только для себя произнесла я, понимая, что риск от возможных последствий значительно превышает получаемое удовольствие.

И то, что Вилдор сделал вид, будто меня не услышал, нисколько не успокаивало. Я уже не первый раз давала понять, что его восприятие меня и женщины, давшей жизнь моей названой сестре, меня не устраивает. Но он продолжал это в свойственной ему манере игнорировать. То ли задумав что-то, то ли… не считая мою точку зрения значимой.