Елизавета Дворецкая - Дверь в скале

Но Джековой хибары на обычном месте не было. «Скоро забуду, как он выглядит!» — мельком подумал Бага. Зато опять были двустворчатые ворота. Никто не лежал перед ними на травке, да и сама травка была совсем мокрой от ночного дождя. Приблизившись, Бага постучал кулаком в створку. Потом подождал и постучал еще.

— Какой болван стучит? — вяло поинтересовались из-за двери, и одновременно загремел засов. — А, это вы, изысканный и красноречивый юноша, сын благородных родителей! — Наружу выглянул тот самый привратник, что приветствовал Багу в прошлый раз. — Не надо стучать, а то таким кулаком ворота выбить можно. А они совсем еще новые и почтенный Эрфидир, сын Бертира, наш заведующий казенной утварью, будет очень не рад отправить их на списание так скоро. Вот, видите, веревочка? — Как ребенку, он ткнул пальцем в веревку, конец которой свисал снаружи ворот, а продолжение через отверстие уходило внутрь. — Любезный и желанный гость дергает за эту веревочку, вежливо дергает, не так, чтобы оторвать, и у нас в привратницкой звенит колокольчик. Динь-динь! — для наглядности пояснил он, точно перед ним стояли двое слабоумных. — Э, да вы еще привели с собой прекрасную и учтивую деву, дочь благородных родителей!

Полуэльфа открыла было рот, но Бага схватил ее руку и слегка дернул.

— Помолчи! — буркнул он. — То есть поздоровайся лучше. У них тут принято так выражаться.

— Здр-равствуйте! — с усилием выговорила Вирта. Не выпуская ее руки, Бага чувствовал, что она вся дрожит.

— Вы насчет поставок? — Привратник зевнул. — Вообще-то у достопочтенного мастера Клаверина рабочий день еще не начался… но он скоро подойдет. Хотите эля? Или брусничного отвара?

Он пропустил их за ворота и сразу ввел в комнатку, которую Бага в прошлый раз не заметил. Там храпел на длинной широкой лавке еще один дверг, его топор на длинной ручке был прислонен к стене.

— Как это называется? — Бага показал на оружие.

— Бердыш! — с гордостью пояснил привратник. — Страшное оружие, между прочим. По убийственным возможностям не имеет себе равных! Что вы смеетесь, барышня?

— Нет, нет! — Вирта подавила улыбку, но Бага обрадовался тому, что она немного ожила.

— Ах, милая барышня! — Привратник прижал обе руки к сердцу, и лицо у него сделалось умильное и даже слащавое. — Скажу без преувеличения, никогда мне еще не случалось видеть такой красоты, что сияет, подобно звезде, под Прочным Сводом! — И он, как здесь было принято, кинул мимолетно-почтительный взгляд вверх. — Скажу без преувеличения, что только наша прекрасная королева способна так же услаждать взоры и пленять сердца…

— Королева! — ахнула Вирта. — Ваша королева?

— Да, Ее Величество королева Виртинсиль, Сиятельная Супруга короля Лаурина Пятого.

— Виртинсиль! — вскрикнула полуэльфа, но тут в сторожку влетел один из прислужников в серой накидке, поклонился и доложил:

— Достопочтенный мастер Клаверин ожидает посетителей в своем кабинете!

— Пойдем! — Бага взял полуэльфу за руку.

Он без труда нашел дорогу в знакомом коридоре, раскланялся по пути с фонарщиком, меняющим усталых жуков на свежевыпасенных, и вскоре перед ними оказалась знакомая дверь. Достопочтенный Клаверин сидел за своим столом, только книги и бумаги перед ним были не разбросаны, как в прошлый раз, а сложены аккуратными стопочками. Он привстал, собираясь приветствовать гостей, да так и замер, опершись ладонями о стол и не сводя глаз с полуэльфы.

— Здравствуйте. — Вирта теребила край своей серой шали.

— Я вот тут насчет оптовых поставок… — заговорил Бага, вынимая из-за пазухи свернутый в трубочку листок.

— Да, да. Конечно. Здравствуйте. — Клаверин опомнился и знаком велел прислужнику принести еще одно кресло. — Садитесь, барышня. Это тоже представитель заказчика?

— Что вы! — Растерянная полуэльфа покачала головой.

— Ничего удивительного! — Клаверин стоял возле своего кресла и вертел в руках перо, пристально ее разглядывая. — Учитывая, что посредниками могут служить только существа смешанной крови, а поскольку я вижу перед собой дитя рода человеческого и рода эльфийского, то весьма возможно предположить… Н-да! Так я весь внимание! — Он обернулся к Баге и его списку.

Заказ был принят, Клаверин велел принести эля и откинулся в кресле, глядя на Вирту.

— Теперь, когда мы покончили с делами к обоюдному нашему удовольствию, не будет ли с моей стороны нескромно осведомиться, чем мы обязаны такому приятному посещению, — сказал он, любезно глядя на полуэльфу, но в этой любезности чувствовалась настороженность. — Исключительно приятно видеть такую прекрасную и учтивую девушку, но, может быть, она соизволит доставить нам еще большее удовольствие и обратится с какой-то просьбой… или задаст вопрос, на который я буду рад по мере моего разумения ответить?

Бага промолчал и только посмотрел на Вирту: дескать, дальше сама действуй. Она еще раз расправила шаль у себя на коленях.

— Мы слышали… упоминания о том, что ваша королева, Виртинсиль, пришла в ваш мир около двадцати лет назад, — начала она.

— Это совершенно справедливо! — Дверг кивнул.

— И родом она — человек из нашего мира?

— Да, несомненно. При дворе говорят иначе, но именно я был тем счастливым смертным, которому выпала честь первым приветствовать будущую королеву, когда она еще не подозревала об ожидающем ее благословенном жребии, поэтому я не могу сомневаться… Вот, извольте видеть. — Клаверин открыл ларец на столе, выудил оттуда две монеты и положил их перед Виртой. — Это — золотой лаурин, на нем изображен сам наш милостивейший король. А это — так называемый серебряный виртиан, с портретом благословенной нашей королевы.

На золотую монету Вирта только бросила беглый взгляд, но в серебряную так и вцепилась глазами. Бага подошел поближе и нагнулся. Чеканка монеты поражала тонкостью и четкостью рисунка, и профиль женщины с косами и с короной на голове был легко узнаваем. То есть Бага мог бы узнать ее, если бы знал. Он вопросительно глянул на Вирту, но вид у полуэльфы был скорее растерянный. Наконец она подняла глаза на дверга и спросила:

— А нельзя ли нам… мне… каким-то образом повидаться с ней?

Баге вдруг стало нехорошо. Сейчас Клаверин спросит, зачем им видеть королеву, и ему придется услышать историю о пропавшей матери еще раз. Но не в том беда. Теперь он понял, что чувствовали домочадцы старого Альберика, когда выслушивали рассказы Сумасшедшей Фло о короле эльфов. Сейчас такой же сумасшедшей в глазах Клаверина станет Вирта. Что он о них подумает? Приходит какая-то служанка, швея с опухшими от недосыпа глазами и исколотыми пальцами и говорит: я, дескать, дочь вашей королевы… Фу, как стыдно!