Татьяна Бражник - Зеркало

— Показывай.

— Сэт, не выдумывай! Царапины. Приедем домой — Весея посмотрит.

— Я что, спрашивал твое мнение по этому поводу?

Деяну ничего не оставалось делать как, изобразив на лице вселенскую муку, стянуть с себя свитер. Его тело было усыпано синяками, а на груди отчетливо были видны следы лап нападавшей на него сегодня твари. Вдобавок к и так пострадавшему сегодня лицу и разбитым в кровь рукам, на его спине кровоточили порезы, оставленные когтями тхалов. Мне стало ужасно стыдно, ведь он поранился защищая меня! Ему ничего не стоило просто отойти и дать возможность этой твари меня растерзать. Но он остался. И Сэт остался. Тем, что я до сих пор жива, я обязана лишь этим странным парням.

Или мне показалось, и тварь сосем немного задела Деяна, либо на нем все заживало лучше, чем на кошке. Мне даже неловко стало, что я сижу сложа руки.

— Может быть я могу чем-то помочь?

— Да. — отрезал он, наградив меня еще одним испепеляющим взглядом. — Сядь и заткнись!

Через некоторое время послышался осторожный стук в дверь и за ним последовал скрип голоса Анны Павловны:

— Аля, деточка, у тебя там все в порядке?

Сэт просиял лукавой улыбкой и было дернулся к двери, но Деян его остановил.

— Я сам. И выбрось из головы, что ты задумал! — мужчина уверенно открыл дверь и, улыбаясь во все свои тридцать два белых зуба, ласково спросил:

— Здравствуйте, бабушка. Вы что-то хотели?

Челюсть Анны Павловны резко уехала вниз, и мне даже послышалось, что ударилась о пол.

— Нет, что вы, — залебезила она, — просто хотела узнать, что это у вас тут такое… Крики посреди ночи…

Раздавшийся из комнаты елейный, томный голосок Сэта добил несчастную старушку:

— Эй, пупсик, возвращайся в постельку, а то мы тебя уже заждались!

Я не удержалась и хрюкнула от смеха. Напуганная пенсионерка поспешила извиниться и скрыться от всего этого кошмара, закрыв мою пуленепробиваемую дверь.

— Сэт, я же просил! — гневно произнес Деян.

— Я не удержался. — Сэт аж побагровел от сдерживаемого смеха. — Ты вообще сам вышел открывать дверь без рубашки.

Деян осмотрел себя, как будто пытаясь удостовериться, что действительно не одет, и натянул свитер. Он перевел строгий взгляд с меня на Сэта и обратно:

— Завтра день тяжелый, надо отдохнуть. Аль, ложись на диван. Мы на полу ляжем.

Не ожидая нашей реакции, он растянулся на полу практически у самой двери и закрыл глаза. Сэт последовал его примеру. Я, как и было велено, выключила свет и прямо в одежде забралась на диван и свернулась калачиком, пытаясь стать как можно более незаметной.

В пронзительной тишине было слышно, как мокрый снег бьется в заклеенное намыленными тряпками полурассохшееся окно, капельками сползая по стеклу. Ветер задувал в миниатюрные щели, выхолаживая комнату. От холода и страха, я не могла успокоиться ни на минуту. Сердце билось, как после стокилометрового марафона. Разлегшиеся на полу парни мирно сопели. Спят.

Несмотря на то, что после разговора с Деяном об этой их магии и общине я немного успокоилась, сейчас переживания захлестнули меня новой волной. Промучившись около часа, я поняла, что надо бежать. Какими бы добренькими не прикидывались эти двое, нормальные люди себя так не ведут. Да и этот здоровяк распластался у самой двери, не давая прохода.

Еще раз убедившись, что парни спят, я как можно аккуратнее стала ногами на диван и, стараясь идти как можно тише, направилась к окну. Карниз должен быть широкий, да и пожарная лестница сосем рядом. Подобравшись к подоконнику, я поняла, что лететь с шестого этажа слишком долго, да и приземляться будет не слишком мягко, и отринула идею побега через окно, вернувшись в кровать.

Я в западне. Разлеглись, как у себя дома. Но это моя комната! И вообще, что я не имею права передвигаться по своей законным методом арендуемой жилплощади?!

Нагло переступив через Сэта, я подошла к двери, надежно охраняемой Деяном, и демонстративно кашлянула, не беспокоясь о том, что могу разбудить этих двух спящих принцесс.

— Чего тебе? — сонно спросил Деян, приоткрыв один глаз.

— В туалет приспичило. — нагло соврала я.

Деян что-то понимающе промычал и поднялся с пола, пропуская меня. Пройдя через общую кухню, я зашла в уборную, кинув последний взгляд на приоткрытую дверь своей комнаты. Парни остались там. Не посчитали нужным меня сопровождать. А может, постеснялись. В любом случае мне это на руку. Стоя в вонючем туалете и прислонившись лбом к неаккуратно выкрашенной белым двери, я собиралась с последними мыслями. Надо, надо бежать!

Резко рванув дверь, я пулей вылетела в коридор, а из него, на секунду задержавшись у общей железной двери, — на лестничную площадку. Уже преодолев два пролета, я услышала хлопок двери и мужские голоса.

— Аля, стой!

До предела ускорившись, я продолжала бежать, перепрыгивая через несколько ступенек. Сердце готово было пробить своими мощными ударами ребра и выпрыгнуть на свободу. Жадно вдыхаемый воздух рвал легкие. В голове пульсировала кровь. Ноги казались ватными, но я заставляла себя переставлять их еще быстрее, каждую минуту рискуя упасть. Боль в боку призывала бросить все и хоть немного передохнуть, но разум не слушал эти мольбы, гоня непослушное тело дальше. Куда? Не знаю. Я знала только одно — надо бежать. А там будут люди, кто-нибудь поможет.

Холодный бетон сменился еще более холодным, да еще и мокрым асфальтом. Морозный воздух колол кожу, ветер нещадно трепал волосы. Сделав еще один вздох, легкие замерли. Тысячи льдинок вонзились мне в грудь. Из глаз потекли непроизвольные слезы. Но я продолжала упорно бежать.

Резкий сильный удар по ногам, словно хлыстом, заставил потерять равновесие и плашмя упасть на землю. Снег и грязь с удовольствием приняли меня в свои объятия. Непокорный разум требовал, чтобы тело встало и продолжало бежать, но у тела не было сил.

Только сейчас я поняла, что в феврале лежу на улице посреди ночи в джинсах и свитере. Выскочив из секции, я даже не позаботилась о том, чтобы обуться. Не до того было. А теперь они меня точно убьют.

Деян подбежал ко мне, взял мое лицо в свои огромные руки.

— Живая?

Я бессильно прикусила нижнюю губу, стараясь угомонить ручьем текущие слезы. Не хотела показывать свою слабость. Парень взял меня на руки и понес обратно. Мне казалось, что вот-вот я потеряю сознание. Но забытие не спешило облегчить мои муки. Тело била крупная дрожь. То ли от холода, то ли от страха ломило ноги и ледяные спицы пронизали грудь.

Сэт разговаривал с жильцами, вышедшими выяснить «Что случилось?». Встревоженные криком люди внимали ему, как пророку, нежданно осчастливившему их своим присутствием, веря тому, что «Ничего не произошло. Вам все приснилось».