Мэгги Фьюри - Пламенеющий Меч

— Да, позаботимся, если будем в состоянии это сделать, — мрачно ответил Анвар. — Но где гарантия, что мы сами не погибнем? И как быть Элизару с его боязнью магии? Ведь в Нексисе нам без нее не обойтись.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы ушли? — Голос Нэрени дрожал: слова Анвара очень расстроили ее. Юноша и сам ненавидел себя за то, что отнимал у нее надежду, но все же так было лучше.

— Да, — ответил он жестко, — именно это я хочу сказать.

— Но почему, Анвар? — Больше ничего Нэрени не смогла вымолвить, так она была подавлена. Анвар даже боялся поднять на нее глаза, столько боли было в ее взгляде. Ориэлла же так посмотрела на самого мага, что могла бы испепелить его взглядом, если бы он имел материальную силу.

«Проклятье! Что ты говоришь такое?!» — Безмолвная речь волшебницы была исполнена гнева.

Анвар вздохнул.

«То, что будет лучше всего для Элизара и Нэрени. — Безмолвный ответ юноши был печальным. — Пусть это совсем не то, чего хочет Нэрени, но подумай о последствиях, Ориэлла. Так они хотя бы останутся в живых».

По лицу подруги Анвар видел, что ей хочется возразить, но здравый смысл все же одержал верх.

«Ты прав, провалиться бы мне», — ответила она и отвернулась, но он успел заметить слезы у нее на глазах.

Когда Ориэлла вновь повернулась к Нэрени, она уже полностью овладела собой.

— Анвар и Элизар правы, — сказала волшебница. — Мне будет очень тяжело без тебя, дорогая Нэрени, но мы должны подумать о вашем будущем. Когда наш поход окончится…

— Не надо лгать, Ориэлла! — воскликнула Нэрени. — Мы ведь больше никогда не увидимся! Жнец Душ свидетель: я пришла к тебе за помощью, а ты гонишь меня! Значит, мы с Элизаром тебе больше ни к чему? Мы были нужны тебе в пустыне и в горах. Да и в лесу мы понадобились, чтобы ходить на охоту и шить одежду. — Злость и горечь звучали в словах Нэрени. — Но теперь, когда явились твои друзья с севера, ты выбрасываешь нас, как тряпку! — Она разрыдалась.

— Нэрени, это не правда! — вскричала Ориэлла.

— Конечно, не правда! — Вскочив, Анвар подошел к маленькой женщине и обнял за плечи, не обращая внимания на ее попытки сбросить его руку. — Выслушай меня, Нэрени! Наш путь лежит далеко на север, через океан, и нас ждут опасности, по сравнению с которыми все, что мы пережили до сих пор, — ничто. Скажу откровенно, будь моя воля… — Он грустно улыбнулся. — Если бы мы сами решали свою судьбу, мы с Ориэллой ушли бы в лес вместе с вами, чтобы начать мирную и спокойную жизнь. Но это невозможно. Мы должны идти на север, навстречу новым испытаниям и опасностям. Но нам будет легче, если мы будем знать, что по крайней мере некоторые из наших друзей — в безопасности.

— Но вы же такие неприспособленные! — сквозь слезы проговорила Нэрени. — Я буду все время тревожиться, за вас. И как же ребенок?

— Кстати, Вульф — это тоже одна из причин, по которым вам надо уйти, — мягко сказала Ориэлла. — Ты ведь знаешь, что у Элизара бедное дитя вызывает ужас. — При этих словах глаза волшебницы сверкнули, но она сдержалась. — Конечно, твой муж не виноват, Нэрени. Ты-то знаешь, что Вульф родился человеческим младенцем, но Элизар-то этого не видел. Он не хочет, чтобы ты нянчилась с моим сыном, а я не хочу вставать между вами. К тому же у тебя, Нэрени, и без нас будет о ком позаботиться. Там, в лесу, остались слуги Харина, и у вас будет достаточно народу, чтобы основать новую, процветающую область. Кому-то придется руководить ею, Нэрени. И если мы с Анваром добьемся своего, союзники на юге будут нам очень кстати. — Волшебница улыбнулась. — И как знать, может быть, в следующий раз, когда мы вернемся, то нанесем визит царю и царице Леса!

— Ну да, если все мы доживем до того времени, — печально сказала Нэрени. Правда, голос ее был уже не злым, и Анвар надеялся, что она смирилась с мыслью о расставании.

— Так ты сделаешь это ради нас? — ласково спросил он.

— Разве у меня есть выбор? — сердито ответила Нэрени, и Ориэлла положила руку ей на плечо.

— Конечно, есть. Я была бы даже рада, если бы ты осталась, но боюсь, тебе пришлось бы идти с нами без Элизара. Разве ты этого хочешь?

— Нет! — Нэрени закрыла лицо руками, и Ориэлла; сама готовая расплакаться, обняла женщину, которая была столь верной и надежной спутницей в стольких испытаниях.

— Поверь, это только к лучшему, — уговаривала Ориэлла, — а со мной все будет в порядке, вот увидишь. И когда мы встретимся в следующий раз, все тревоги будут уже позади, а к Вульфу вернется человеческий облик. — Она повернулась к Анвару. — Не оставишь ли ты нас ненадолго, Анвар? А если ты пошлешь за Черной Птицей, чтобы она попрощалась с Нэрени, то мы заодно и устроим обратную доставку.

— Я так и сделаю, — ответил Анвар. — И лучше поторопиться, а то Элизар…

— Об Элизаре не беспокойся, — ответила Ориэлла. — Я сама с ним поговорю.

— Ты тоже туда собралась?

— Да. Мне нужно увидеть Паррика, а еще попрощаться с Элизаром и забрать Вульфа. Полетишь со мной?

— Да. Конечно.

Анвар не хотел, чтобы Ориэлла догадалась о его намерении самому поговорить с Элизаром (чтобы не волновать ее зря), но ему было о чем предупредить одноглазого воина.

Обладание Арфой Ветров наделило Анвара исключительной способностью к эмпатии на больших расстояниях. Они с Ориэллой вернули в мир весну, но это, к сожалению, имело некоторые последствия, о которых волшебница не подозревала. Страшные песчаные бури в Каменной Пустыне совершенно прекратились, и Анвар с содроганием вспомнил жестокого казалимского царя Ксианга. В свое время Ориэлле удалось запугать его, и он был вынужден отпустить ее и Анвара вместе с Харином. Но сейчас — Анвар каким-то образом это чувствовал — страх царя уже прошел. Ксианг был мстительным человеком и, вне всяких сомнений, рано или поздно попытался бы преследовать беглецов, А сейчас, когда пустыня стала безопасной, путь на север был открыт, и лежал он как раз через лес, в котором собирались поселиться изгнанники. И если Ксианг явится туда… Короче говоря, надо было непременно предупредить Элизара!

Туманным утром казалимцы собирались покинуть Башню Инкондора. Одни сновали туда-сюда, седлали коней, навьючивали поклажу. Другие, как, например, ветеран Джарв, их командир, приготовились заранее, не откладывая все на последний момент, и уже были в седле, с нетерпением ожидая, когда соберутся остальные. На опушке леса, подальше от всей этой суеты, происходило прощание.

Элизару Анвар пожал руку.

— Очень жаль, что мы расстаемся, но я понимаю тебя. Удачи тебе, мой друг! Береги себя и Нэрени. — Он бросил взгляд на маленькую женщину, увлеченную беседой с Ориэллой. — У тебя славная жена, Элизар. Надо научиться понимать ее. Если тебя будут удивлять ее поступки, вспомни, как она изменилась за последние несколько месяцев. Может быть, это и странно, но в обществе Ориэллы люди всегда меняются.