Елена Тыртышникова - Черный замок

— А я на дежурстве, господин, — хмыкнул капитан.

— Ты? — поразился Керлик. — Жена не нравится?

— Нравится. Но хотя, благодаря тебе, у меня молодое тело, оно всё-таки постарше моей жены и иногда хочет просто поспать.

— А жена у тебя ревнивая, помню. За благополучие в семье?

Вновь стекло ударилось о стекло… и Керлика скрутило от жуткой боли — кто-то мощный грубо, резко и неожиданно пробил все охранные заклинания Чёрного замка.

Марго вскочил: в одной руке острый меч, в другой — хрупкий кристалл. Достаточно раздавить, и все стражники перенесутся к господину и госпоже, защищать не на жизнь, а на смерть. Маг, быстро справившись с телом и разумом, приготовил самые страшные заклятья, ибо понимал, что надвигающийся враг обладает магической силой куда большей, нежели сам Керлик.

Но посередине залы из воздуха материализовался уже подзабытый ученик Мехена, как и в первое посещение замка, грязный и… пусть будет ароматный. В руках юнца трепетал язычок пламени — всепоглощающий, волшебный, однако вполне останавливаемый, огонь.

Романда на правах настоящего героя и по случаю закончившейся войны и, соответственно, не свершившегося иномирного вторжения благосклонно не допустили к обустройству лагеря. Потому юноша отчаянно скучал.

Учитель Мехен и госпожа Руника в волшебном трансе — общаются с объединённым Имперским советом и Кругом Старших Магической гильдии. Предупредительные до заносчивости, любезные до презрения пажи, а теперь-то наверняка полноправные рыцари империи, занимались готовкой и связанными с ней проблемами — хворост, вода, костёр и так далее — в принципе, с ужином можно было распрощаться.

Романд грустно усмехнулся. Его происхождение, сила, миссия, совместный опасный поход наконец, достойны уважения как сами по себе, так и вместе взятые, но… Нет, уважение было, но отчего-то казалось куда приятнее получить от этих двоих кулаком в глаз или ведро помоев на голову.

Супруги-воины, Каллей и Галло, устанавливали палатки, таскали лапник, оборудовали охранный периметр. Победа победой, а осторожность не помешает. Жесть, пантера воинов, постоянно лез любопытной мордой под руку хозяевам, и этой самой рукой по морде же и получал. Полуэльф Эфрель всё-таки отправился на охоту, а гном Брожа дрых. И лишь Романду не отыскалось работы или какого-нибудь полезного занятия. Не мудрствуя лукаво, юный чародей побрёл в кусты, тем более что организм требовал.

День ещё не покинул лесок: свет отчаянно цеплялся за ветви покрасневших остролистых клёнов, путался в лещине, нагло пытался забраться в молоденький ельничек. Из глубины леса, из-за деревьев доносился шорох, не сонный, ночной, а вполне активный и бесспорно звериный. Романд разобрал даже порыкивание и похрюкивание. Может, Эфрель притащит кабанчика, тогда опротивевший суп из сушёного гороха с плесневелыми, уже не размачиваемыми сухарями достанется Жести. Пантера неожиданно полюбил эту гадость.

Слышалось какое-то весеннее посвистывание, мелодичное, почти трель, заглушаемое бесконечным размеренным «ку-ку».

Романд вздохнул и, запрокинув голову, вгляделся в синий просвет между деревьев. Небо. Юноша всегда хотел летать, быть воздушным магом. Но оказался белым. Надо бы радоваться — они, как и чёрные, умеют всё, — но на душе скребли кошки. В непроницаемом мраке… Ха! У белого мага, пусть пока ученика, и мрак — чушь… как Чёрный замок с белоснежными стенами. Юноша закусил губу, вспоминая, произошедшее под кровом тёмного чародея. Вернулось из вынужденного забытья обещание, данное темноокой красавице. А что если?..

Он здесь, в лагере, без надобности. Ни в качестве помощника и товарища, ни в роли героя — вообще не нужен, как и везде, как и дома. Третий сын, по сложению не боец — оказалось, что маг. Он поздно начал учиться, но обладал мощным даром и, шепчутся, интересными Талантами, потому изгой и для чародейской братии… Даже в маленьком отряде за полтора месяца он не смог стать своим — только Жесть иногда игрался.

Позади скрипнуло — вот и пантера. Предупреждает. Если требуется, громадную кошку даже магией не учуешь, показывает, что здесь, что охраняет. Отчего-то Жесть сначала защищал именно его, Романда, и лишь после — хозяев. «Но сегодня ты не сможешь защитить меня, потому что от самого себя другие спасти не могут. Да ты и не захочешь. Я ведь знаю, я видел — ты тоже скучаешь, но прости. Я тебя к ней не возьму…» Юноша не знал нужных заклинаний, но когда чего-то яростно желает сильный маг, мироздание имеет свойство прислушиваться и выполнять хотения.

— Где она?! — гневно вскричал пришелец.

— Кто? — искренне изумился Керлик.

— Девушка!!!

— Какая де… — начал было хозяин, но осёкся. Глаза Керлика и без того тёмные, почернели. — Ах, значит, девушка!

В следующий миг маг без всякого чародейства очутился рядом с непрошеным гостем и крепко вцепился в ухо, выкрутил, потянул. Мальчишка, никак не ожидавший, что на смертельное заклинание ответят рукоприкладством, испуганно пискнул, растерял концентрацию, необходимую для магии, и приподнялся на цыпочки. Ещё выше, ещё — в силу наличия некоторого веса оторваться от пола юный чародей не мог, зато от уха — вполне.

— Зачем тебе, золотце, девушка?

— С-спасти, — Романд участвовал в боях, попадал в плен и на пыточный стол, но этот маг казался страшнее всего ранее испытанного в опаснейшем походе. Впрочем, юноша не собирался трусливо сдаваться, предпочитая продолжить борьбу. — Я не позволю, чтобы эта прекрасная девушка, богиня, страдала в твоём рабстве.

— В моём рабстве?! — возмутился Керлик.

Его оскорбили до глубины души, и, пожалуй, Романду не избежать увечий, если бы вдруг не соизволила появиться причина «спора» и прочих недоразумений. В залу вплыла Лилийта. На девушке красовался свободный шёлковый халат, белый, расшитый алым. По пятам следовал целый флот разнокалиберных корабликов из пара.

— Папа! Отпусти его! Немедленно! — Армада дала сокрушительный залп и собралась в лужицу где-то в трёх-четырёх шагах от Керлика.

Маг проигнорировал вопль дочери, зато его услышал юноша.

— Папа?! — Романда нисколько не взволновало, что его голос, минуя в скором темпе стадию писка, переходит на позорное девчоночье повизгивание. Другие участники инцидента, надо отметить, тоже этим не заинтересовались.

— Не белый маг? — рыкнул Керлик и ухватил дочь за роскошные, но мокрые и оттого неприятно склизкие патлы. — А это, по-твоему, что?!

— Ты белый маг? — Лита взревела львицей и, несмотря на пленённые волосы, рванула к несчастному, и без того на грани обморока, юноше.

Глаза девушки метали молнии, причём как в переносном, так и прямом смысле. По всем законам природы за очередной вспышкой следовал громовой раскат — волшебная посуда в несуразном шкафу дребезжала, грозя превратиться в обычные осколки.