Ками Гарсия - Прекрасное искупление

Она были там.

Невидимая лестница, ведущая вниз в Чародейскую тьму.

И дальше Чародейская Библиотека.

Другая Lunae Libri

Тьма оказалась почти такой же темной, как обычно, и не важно, в каком мире вы находитесь. Невидимые ступени под люком, …по таким же точно я спотыкался и поднимался, и чуть не падал, спускаясь, так много раз…, были такими же невидимыми, как и всегда.

И Lunae Libri?

Ничего не изменилось, скалистые проходы покрытые мхом, которые привели нас сюда. Длинные ряды древних книг, свитков и пергаментов были смутно знакомы. Факелы по-прежнему бросали неустойчивые мерцающие тени на стеки (?).

Чародейская Библиотека выглядела также, как и всегда, хотя теперь я был далеко, далеко от всех живых Чародеев.

Особенно той, что я любил больше всего.

Я схватил факел со стены и стал махать им у себя перед глазами. "Это все так реально."

Мама кивнула. "Точно такая, какой я её помню." Она дотронулась до моего плеча. "Хорошая память. Я любила это место."

- Я тоже." - Это было единственное место, подарившее нам надежду, когда Лена и я столкнулись с неразрешимыми проблемами в ее Шестнадцатую Луну. Я глянул на маму, наполовину скрытую тенью.

"Ты никогда не говорила мне, мам. Я не знал ничего о том, что ты Хранитель. Я ничего не знаю о этой стороне твоей жизни."

"Я знаю. И мне очень жаль. Но ты теперь здесь, и я могу показать тебе все." Она взяла мою руку. "Наконец-то."

Мы пробирались в темноте с факелами между нами. "Сейчас, я не справочник по библиотеке, но я знаю нашу дорогу между этих стеков. В свитках." Она посмотрела на меня искоса. "Я надеюсь. что ты никогда не прикасался ни к одной из них. Без перчаток."

- Да уж. Этот урок я усвоил, в первый раз - всю кожу обжег." - Я усмехнулся. Это было странно, быть здесь с мамой, но теперь, я мог сказать, что она принадлежала Lunae Libri, так же как Мэриан.

Она усмехнулась в ответ. "Думаю, это больше не проблема."

Я пожал плечами. "Думаю, нет."

Она указала на ближайшую полку, глаза её сверкнули. Приятно было видеть маму в её естественной среде обитания.

Она потянулась за свитком.

- «П» -перемещения.

После этого, казалось, прошли часы, а мы не продвинулись ни на шаг.

Я застонал.

– Может ты просто расскажешь мне, как это сделать? Почему я должен копаться во всем этом?" - Мы были в окружении груды свитков, разложенных вокруг нас на столе в самом центре Lunae Libri.

Даже моя мама казалась разочарованной.

- Я же рассказывала. Я просто представляю, куда я хочу попасть,- и я там. Если это не работает на тебе, то я не знаю, как помочь. Твоя душа может отличаться от моей, особенно, с тех пор, как она была расколота. Ты нуждаешься в помощи, а это то, для чего книги и предназначены.

- Возвращение из мертвых…Я совершенно уверен, что книги не для этого предназначены." - Я уставился на неё. - "По крайней мере, Миссис Инглиш так не сказала бы."

- Как знать. Книги здесь по многим причинам. Как и Миссис Инглиш."- Она положила ещё одну стопку свитков себе на колени. - "Вот так. Что на счет этого?" - Она распахнула пыльный свиток, разглаживая его руками. - "Это не Чародейские Силы. Это больше похоже на медитацию. Должно помочь тебе сконцентрироваться, как если бы ты был монахом."

"Я не монах. И я не умею медитировать."

- Разумеется. Но это не мешает нам попробовать. Давай, сконцентрируйся. Слушай."

Она склонилась над пергаментом, читая вслух. Я читал ещё и заглядывая ей через плечо.

- " Умершие, покойтесь с миром.

Плачьте, живущие.

Доставь меня домой ,

Чтобы помнить, и чтобы помнили. "

Слова повисли в воздухе, словно странный серебристый пузырь. Я протянул руку, что бы коснуться их, но они исчезли так же необъяснимо, как и появились.

Я посмотрел на маму. "Ты это видела?"

Мама кивнула.

- Заклинания действуют иначе в этом мире.

"Почему это не работает?"

- Попробуй в оригинале, на латинском. Вот тут. Читай про себя." - Она поднесла бумаги ближе к светильнику, и я наклонился, подстраиваясь к свету.

Мой голос дрожал, когда я произносил эти слова. "Mortuus, iace.Vivus, fle.Ducite me domumut meminissemut in memoria tenear.”

Я закрыл глаза, но мог думать только о том, как далеко я был от Лены. О том, как её черные волосы вьются от Чародейского бриза. О том, как в зелёно - золотых глазах вспыхивают огоньки, светлые и темные, как и она сама.

О том, что, возможно, никогда больше не увижу её .

"Ох, давай, ИУ."

Я открыл глаза. "Это не работает."

"Сконцентрируйся."

"Я сконцентрирован."

"Не сконцентрирован," сказала она. "Не думай о том, где ты сейчас находишься. Не думай о том, что ты потерял - ни водонапорную башню или то, что случилось после неё. Оставайся в игре."

"Я остаюсь."

"Нет, не остаешься."

"Откуда тебе знать?"

"Потому что, если бы ты оставался, ты бы уже не стоял здесь. Ты был бы уже на пол пути к дому, одной ногой в Гэтлине."

Я? Трудно было себе представить.

"Закрой глаза."

Я послушно закрыл их.

"Повтори, что я сказала," прошептала она.

В тишине, я услышал её слова внутри моей головы, как будто бы она говорила в слух.

Мы общались с помощью Келтинка, моя мать и я. Умершие, из могилы, в далеком мире. Это показалось мне знакомым, как будто между нами было, то, что мы давно потеряли.

Неси меня домой.

Неси меня домой, я сказал.

Ducite me domum.

Ducite me domum, я сказал.

Что бы помнить.

Ut meminissem, я сказал.

И чтобы помнили.

Ut in memoria tenear, я сказал.

Ты помнишь, мой сын.

Я помню, я сказал.

Ты всегда будешь помнить.

Я всегда буду помнить, я сказал.

Я один, я сказал.

Ты будешь ...

Я буду -

Помнить ...

Серебряная пуговица

Я открыл глаза.

Я стоял в прихожей дома Лены. Это сработало.Я вернулся в Гатлин, в мир живых. Я вздохнул с облегчением, она была еще здесь

Гэтлин спасен. Это значит, что Лена спасена. А значит, все, что я потерял и все, что я сделал – не напрасно.

Я прислонился к стене у себя за спиной. Комната перестала вращаться, я поднял голову и посмотрел на старую штукатурку стены.

Знакомая винтовая (?) лестница. Блестящие лакированные полы.

Равенвуд.

Реальный Равенвуд. Смертный, твердый и тяжелый (?) под моими ногами. Я вернулся.

Лена.

Я закрыл глаза. Их покалывало от слез.

Я здесь, Ли. Я это сделал.

Не знаю, как долго я стоял, замерев на месте, ожидая ответа. Я думал, она прибежит в мои объятия.

Она этого не сделала.

Она даже не почувствовала меня с помощью Келтинга.