Ками Гарсия - Прекрасное искупление

Я не мог перестать плакать, независимо от того как сильно я закрывал кулаками глаза. Я думаю я никогда не понимал как люди умирают, раньше.

Первым вышел на улицу мой папа и пытался уговорить меня спуститься с этого глупого дерева. Потом моя мама пыталась.Она сказала, что ничто не заставит меня чувствовать себя лучше. Я спросил, мой дедушка находится на Небесах, как говорили мне в воскресной школе. Моя мама сказала, что она не уверена в этом. Это проявлялся историк в ней. Она сказала, что никто толком не знает, что происходит, когда мы умираем.

Возможно мы станем бабочками. Возможно мы переродимся в новом теле. Возможно мы умрем и ничего не произойдет.

Я только сильнее плакал. Это не совсем тот историк, которого ты ищешь в таких ситуациях. Именно тогда я сказал ей, что не хотел, чтобы Поппи умер, но больше всего я не хотел, чтобы она умерла, и еще больше, я не хотел умирать сам. Тогда она сломалась.

Это был ее папа.

Позже я самостоятельно слез с дерева, и мы плакали вместе. Она притянула меня в объятия на крыльце имения Уэйтов, и сказала, что я не умру.

Я не умру.

Она обещала.

Я не собирался умирать, и она тоже.

После этого единственное, что я помню, как мы собрались внутри и съели три куска малиново-вишневого пирога, корка которого была посыпана сахаром. Кто-то должен был умереть прежде, чем Амма приготовит этот пирог.

В конце концов я вырос и стал старше, и прекратил искать колени мамы всякий раз, когда испытывал желание поплакать. Я даже прекратил ходить к тому старому дереву. Но это было за долго до того, как я понял, что моя мама мне лгала. И даже когда она оставила меня, я помнил то, что она сказала.

Я не знаю, что я пытаюсь сказать. Я не знаю, что все это на самом деле.

Почему мы беспокоимся.

Почему мы здесь.

Почему мы любим.

У меня была семья, и они были всем для меня , и я даже не знаю, когда они были у меня меня. У меня была девушка, и она была для меня всем, и я знал, каждую секунду что она у меня есть.

Я потерял их всех, все о чем только мог мечтать парень.

Я нашел свой путь домой, но не обманывайте себя. Ничего не будет так же как и раньше. Я не уверен, хотел бы я чтобы это было.

Так или иначе я - все еще один из самых везучих парней вокруг.

Я не церковный человек, не тогда, когда дело доходит до молитвы. Честно говоря, для меня это никогда не было большой надеждой. Но я знаю об этом, и я хочу рассказать об этом. И я действительно надеюсь, что кто-то будет слушать.

Это точка. Я не знаю, что это такое, но все, что я имел, и все, что я потерял, и все, что я чувствовал -это что-то значило.

Может быть, в жизни нет никакого смысла. Может быть, это единственный смысл жизни.

Вот чeму я научился. Это то, что я собираюсь делать в дальнейшем.

Жизнь.

и любовь, как прекрасно это звучит

Лена Дюкейн. Ее имя рифмуется с дождем.

Я больше не падаю. Так говорит Ли, и она права.

Я думаю, вы могли бы сказать, что я лечу.

Мы оба.

И я вполне уверен, что где-то там, в настоящем голубом небе, и с размахом пчел-плотников летает и Амма.

Все мы, в зависимости от того, как Вы посмотрите на это. Лететь или падать, это ваше дело.

Потому что на самом деле небо -- это не синяя краска, и в этом мире существуют не только два типа людей: глупые и застрявшие. Мы просто думаем, что так и есть. Не тратьте время ни на то, ни на другое-- на что угодно. Оно того не стоит.

Ты можешь спросить мою маму, если выберешь правильную звездную ночь. Вид с двумя магическими лунами, с Северной и Южной Звездой.

По крайней мере, я знаю, что могу.

Я встаю по ночам и иду по скрипящим половицам. Они чувствуются удивительно реальными, и нет ощущения, что я сплю. На кухне я беру в охапку безупречные стаканы из шкафа, который висит над столом.

Один за другим я установил их на столе подряд.

Пустые, за исключением при лунном свете.

Свет холодильника так ярок, он неожидан для меня. На нижней полке, позади гниющего качана нешинкованной капусты, я нахожу его.

Шоколадное молоко.

Я так и знал.

Я не хотел его больше, и я не мог быть здесь, чтобы пить его, но я знал, что не было никакого способа заставить Эмму перестать покупать его.

Я вскрыл картон и оттопырил носик - это то, что я мог бы сделать даже во сне, что фактически является государством, в котором я нахожусь. Я не смог бы приготовить дяде Абнеру пирог, если моя жизнь будет зависеть от этого, я даже не знаю, где Амма держит рецепт рулета "Выдумка".

Но это я знаю.

Один за другим, я наполняю стаканы.

Один за тетю Прю, которая видела все, не моргая.

Один за Твилу, которая отдала все без колебаний.

Один за мою маму, которая отпустила меня не один раз, а дважды.

Один за Амму, занявшую свое место среди Великих, чтобы я снова смог занять в Гатлине свое.

Может показаться, что стакана шоколадного молока недостаточно, но на самом деле это не молоко, и все мы это знаем -- во всяком случае, все мы здесь.

Потому что лунный свет мерцает на пустых деревянных стульях вокруг меня, и как всегда, я знаю, что я не одинок.

Я никогда не одинок.

Я пододвигаю последний стакан через участок лунного света на треснутом кухонном столе. Свет мерцает, как глаз Шира.

-Выпьем,- говорю я, но имею в виду не это.

В особенности не для Аммы и не для моей мамы.

Я люблю вас, и буду любить всегда.

Вы нужны мне, и вы останетесь со мной.

Хорошее и плохое, сахар и соль, удары и поцелуи -- то, что было до, и то, что будет после, вы и я --

Мы все замешаны в этом вместе, под одной теплой хрустящей корочкой пирога.

Все обо мне помнит все о вас.

Тогда я снимаю пятый стакан с полки, последний из оставшихся чистых. Я заполняю его до краёв молоком, и теперь я должен понемногу отхлёбывать его прежде чем начать пить, а то молоко выльется.

Лена смеётся над способом, которым я всегда заполняю чашку, такую полную, что сейчас всё выльется. Я чувствую, что она улыбается в своём сне.

Я поднимаю мой стакан и начинаю пить под луной.

Никогда жизнь не казалась на вкус более сладкой.

Fabula Peracta Est. Scripta Aeterna Manent. - После того, как роман полностью написан.

Луна провидицы, слёзы Сирены,

Девятнадцать Смертей, своенравных страхов,

Могила инкуба и реки Волшебника,

Финальную страницу Конца составляют.