Сто причин моей (не) любви (СИ) - Елена Александровна Романова

характеристики: «Жестокий убийца», «Полукровка», «Красный дракон», «Тот, кто идет за артефактом».

Приходилось ли ему жрать или похищать девушек? Узнает ли он во мне девицу из дома терпимости?

Убьет?

— Интересно, — дракон прикоснулся к своей груди, на который шипел и пузырился только что проявившийся красный рисунок. — Это печать истинности. Как это, к черту, здесь появилось?

Его голос уже нагонял на меня страх. Переместив взгляд на свои лодыжки, затянутые в белые чулки, я быстро накинула на них задравшийся подол юбки.

— Спасибо, что спасли меня, — я поднялась и, подхватив юбки, заметалась по горной вершине. — Я у вас в долгу. Всего вам хорошего.

Святое небо, как отсюда спуститься?

— Может, хотя бы представишься? — раздался скучающий голос дракона.

— Эвелина Митчелл.

— Какая удача, — протянул он, пока я пыталась отыскать тропу. — Ты секретарь Маккейна. Как раз хотел записаться к нему на аудиенцию, когда увидел, как ты падаешь с той башни.

— Вам бы сперва найти портки, — процедила я с раздражением. — Обратитесь в дракона, помогите мне спуститься, и я попрошу для вас одежду у местных.

— Думаешь, мне легко это дается? — поинтересовался мужчина. — Малышка, я дьявольски устал. И мне нужна еда.

— О, — закатила я глаза, — только не говорите, что питаетесь невинными девицами.

Послышался мужской смешок, а затем раздался глухой удар, и я обернулась — мужчина лежал на траве лицом вниз, сверкая крепкой белой задницей.

Вот дела.

Признаюсь, первой моей мыслью было скинуть его по-тихому вниз со скалы, толкнув бесчувственное тело ногой.

— Чертов дракон, — прошипела я сквозь зубы, решительно топая к нему.

Перевернув его, я осторожно присела рядом, разглядывая его узкое лицо с выразительными черными бровями, длинными ресницами, подвижными тонкими губами и белоснежной кожей.

Монстр.

Уверена, он убил очень много людей. И, несмотря на свою божественную внешность — а она и впрямь производила неизгладимое впечатление — он был мерзавцем и негодяем. Вспомнить хотя бы, как он обращался с Маклин и жестоко отдал меня своим подельникам, разрешив повеселиться.

Мой взгляд скользнул ниже, на тяжело вздымающуюся грудь. На ней был обозначен круглый знак, в котором в вензелях и завитках стояла лишь одна буква — «Э». Что это такое?

Стянув с себя жилет и оставшись только в рубахе, я бросила жилет на мужские бедра, опасаясь даже смотреть в ту сторону. А затем я распрямилась, ощущая подозрительно усилившееся жжение в груди. Расстегнув верхнюю пуговицу, я оттянула рубаху и заглянула в вырез, потеряв дар речи. Между моих грудей алел такой же рисунок, как у Олсена, только с иной буквой. Меня клеймила позорная «Н».

Нейл.

Я похолодела.

Нет.

Не может быть.

Этого не бывает у людей.

Этого, вообще, не было уже много лет. Ни у одного дракона.

Истинность. Сильнейшая магия драконов. Предназначение их богов.

Мне нужно бежать. К чертовой матери. В леса, глухие селенья, в монастырь! Куда угодно!

Глава 6

Я его люто ненавидела. Особенно эти красные длинные волосы. И эти руки — довольно изящные, увитые венами. Но больше всего я презирала его за то, кем он был. Все джентльмены, хоть как-то отличавшиеся от Александра Маккейна, были недостаточно хороши, но Олсен являлся самым мерзким из существующих мужчин. Он был злым, жестоким и порочным. Меня тошнило от одной лишь мысли, что мы теперь как-то связаны.

А еще я втайне надеялась, что он умрет. Как бы бессердечно это ни звучало, никто так не заслуживал возмездия, как этот полукровка. Скольких людей он погубил? Десятки? Сотни?

Мне пришлось спуститься с горы, найти местных селян и потребовать мужскую одежду. Нейл Олсен, несмотря на свою чудовищную натуру, спас мне жизнь, и я не могла бросить его одного, несмотря на весь спектр ненависти, который я к нему испытывала. Одолжив козьего молока и хлеба, я вернулась на гору, застав полукровку без сознания.

Знак на груди ощутимо потеплел, когда я склонилась над мужчиной и отвела от его лица пряди огненных волос. Его глаза были закрыты, черные длинные ресницы едва ощутимо подрагивали, а гладковыбритое лицо выражало безмятежное спокойствие.

Сердце ощутимо толкнулось в груди… Разумеется, от неприязни. Я резко отдернула руку, а затем быстро поставила корзину с вещами и едой и попятилась назад.

Изгиб его поясницы, торчащие лопатки, широкая спина, на которой выделялась каждая мышца, длинные крепкие ноги и раздражающе-сильные жилистые руки — ввергли меня в такое отчаяние, что я застыла, сглатывая сухими губами.

Этот полудракон-получеловек мог понять, что я и есть та девушка из дома терпимости, и убить меня. Или теперь на мне знак с его именем, чертова метка истинности, и он меня пожалеет, ведь я…

…принадлежу ему.

Всевышний! Разве могло так получиться?

Я поторопилась уйти с горы. Лорд Лесли знает больше об истинности и сможет мне помочь или… не отдаст ли он меня Олсену, осознав, что по всем драконьим законам я теперь женщина этого полукровки?

Я стиснула зубы, позорно сбегая от полудракона. Ни за что не дамся ему. Лучше смерть или монастырь!

Пока я бегом неслась по горной тропе, наблюдая за тем, как мелкие камни летят из-под моих ног, я раздумывала, как поступить. Я должна просто исчезнуть — Эвелина Митчелл должна перестать существовать. В моей голове что-то щелкнуло — бинго! Артефакт же может сделать меня кем угодно. Почему бы не воспользоваться этим, раз я попала в беду?

Мне потребовалось несколько часов, чтобы добраться до башни. К тому моменту уже сильно стемнело, но я все-таки нашла в траве, у стен храма, разорванный браслет, подаренный лордом Лесли. Эта вещица обладала защитной силой и еще пригодится мне.

Моя жизнь отныне раскололась на до и после. Я со стыдом касалась груди, даже сквозь одежду ощущая, как теплится на коже метка. А еще я постоянно вспоминала лицо Олсена, его жесткую кривую усмешку, взгляд алых глаз и довольно мерзкое, греховное выражение лица. Такой, как он, испорченный, грязный, откровенно злой, никак не мог быть моей парой. Что за наказание? Почему?

От этого, наверняка, можно избавиться. Метка — это ведь просто печать принадлежности. Можно ли противиться ей?

Никого, кроме Александра Маккейна, достойного, умного и ироничного, нет и не будет в моем сердце.

Чертова, безумно-неправильная мысль, вспыхнула в моем мозгу болью — что, если я выдам себя за девушку, которую он приказал найти? То есть спрячусь от Олсена рядом с мужчиной, которого на самом деле люблю?

Наняв кэб и глядя через окно на вечерний город, растрепанная, ошалелая я никак не могла