Звёздный анклав - Роберт Энтони Сальваторе

стали. Они не причинили мне никакого вреда. Они вернули меня моему народу – по замыслу орка Лоргру, наследника Многих-Стрел, в попытке воплотить мечту короля Обольда о мирном союзе в этой области. Этот поступок один из фанатиков посчитал изменой их злобному богу, и Лоргру был изгнан, а Много-Стрел вступил в войну. Как видите, Джарлакс, в немалой степени война в Серебряных Кордонах была вызвана тем самым мечом, который вы разыскиваете.

- Я не разыскиваю меч, госпожа Синнафейн, - признал Джарлакс. Он немного приподнялся и медленно извлёк из ножен клинок, положив его на стол перед напуганной Синнафейн.

Тогда Синнафейн встала – и долгое время не могла перевести дух, ведь она сразу же узнала оружие, его острую кромку и едва заметную красную полосу, похожую на испарения желанной крови.

Когда эльфийка перевела взгляд на рукоять, выполненную в форме большой чёрной кошки, зверя-обманщика с двумя щупальцами, загибающимися назад к лезвию, чтобы образовать гарду, выражение её лица изменилось.

- Что это… - хотела спросить она, но покачала головой. – Братский клинок?

- Это Хазид’хи, - ответил Джарлакс. – Я владею им уже много лет, хотя в основном он находился в руках моего друга, псионика, исследовавшего тайны оружия.

- Тогда почему вы сказали, что пришли поговорить о мече, который желаете отыскать? – резко спросила она.

- Я такого не говорил, - ответил Джарлакс. Он взял меч со стола и вернул в ножны, пряча его от взоров, чтобы помочь Синнафейн взять себя в руки, и обрадовался, когда она уселась обратно. – Вам показалось, что я это сказал, потому что я сформулировал свои намерения весьма туманно. Сначала мне нужно было узнать, одобрите ли вы.

- Одобрю? Единственное, что я могу одобрить – уничтожение этого злобного клинка.

- Одобрите ли вы то, что я собираюсь разыскать вашу дочь, - сказал Джарлакс, и если бы он ударил Синнафейн по лицу, она выглядела бы точно так же. – Благодаря изучению клинка мой друг убеждён, что Доум’вилль, ваша Маленькая Доу, может быть жива. Как только меч подчиняет себе носителя, он сохраняет связь с ним на любом расстоянии.

- Где она? – спросила Синнафейн.

- Это, боюсь, вопрос посложнее – я не знаю, - признался Джарлакс. – Но думаю, что могу узнать – и намереваюсь это сделать. Потому что я не думаю, что ваша дочь заслужила свою судьбу.

Наёмник издал беспомощный смешок.

- Конечно, она совершила немало злодеяний, включая убийство её брата, вашего сына…

Он вздохнул.

- Тогда почему вы хотите её отыскать?

Джарлакс пожал плечами.

- Я из Мензоберранзана. Я знаю, какую власть может получить над смертными демон – или волшебный предмет демонического характера. Даже над добрыми в других отношениях существами. В конце концов, именно такова история моего города, моего народа.

- Я по-прежнему не понимаю. Я ничего не знаю о её местонахождении, - чеканя каждое слово, отрезала Синнафейн. – Зачем вы пришли ко мне?

- Затем, что когда я разыщу её – а я разыщу – я хочу, чтобы она знала, что мать простила её, - сказал Джарлакс, и Синнафейн снова резко втянула в себя воздух.

- Вы много раз говорили, что всему причиной меч – по крайней мере, ясно дали понять, что хотите, чтобы всему причиной был меч, - объяснил Джарлакс. – Так и есть. Я говорю вам, что это правда, и что ваша дочь не заслужила своего магического изгнания.

Долгое время Синнафейн молчала, её взгляд сновал вокруг, как будто она искала путь к побегу – или того, кто ворвётся и поможет ей.

- Это вас не касается, - наконец сказала она. – Почему вы решили этим заняться?

Теперь настала очередь Джарлакса устраиваться в кресле, чтобы обдумать этот простой вопрос.

- Я не знаю, - признал он. – Может быть, теперь, когда запад наконец успокоился, проснулась моя жажда странствий. Может быть, это испытание для того, кому я намереваюсь передать этот клинок.

Синнафейн села прямо. На её лице мелькнул гнев.

Он поднял руку.

- Заверяю вас, что такого, как он, никогда не сможет захватить Хазид’хи или другое волшебное оружие, - сказал Джарлакс с обезоруживающей улыбкой. – Он воин, с которым немногие могут сравниться по части умения и опыта, и ещё меньше тех, кто может сравниться с его решимостью и силой духа – разве что его собственный сын, которого вы хорошо знаете.

Похоже, эльфийку это не убедило.

- И, наверное, потому, что верю – Доум’вилль может искупить свою вину, - наконец-то признался Джарлакс. – Она из дома Баррисон Дель’Армго, второго дома Мензоберранзана, который может сыграть решающую роль в грядущей гражданской войне.

- Вы говорите о шпионе, - проницательно заметила Синнафейн.

- Я ищу союзника, - сказал Джарлакс. – Если Доум’вилль может помочь предотвратить войну и отвратить дроу от почитания Ллос, разве это не будет хорошим поступком? Разве это не искупит те беды, которые она устроила – под влиянием Хазид’хи, конечно же?

Выражение Синнафейн несколько раз изменилось, наконец оставшись понимающим. Новости о войне на западе давно достигли Лунолесья – в том числе и весть о её неожиданном окончании и великой ереси могущественных дроу против Госпожи Ллос.

- Я не знаю, где сейчас Крошка Доу, - тихо повторила эльфийка. – Я считала, что она давно погибла – или остаётся с отцом в Мензоберранзане.

- Я тоже этого не знаю, - снова сказал Джарлакс и поднялся со стула. – Но узнаю. Теперь, когда я знаю, что могу сказать Доум’вилль про Лунолесье, когда снова её увижу, заверяю вас – я отыщу её, если она ещё жива. А если нет, я сообщу об этом вам.

Выражение лица Синнафейн в этот момент осталось для него непроницаемым. Джарлакс понимал, что внутри эльфийка находится в полном смятении. Трагедия, постигшая эту женщину, её семью, это сообщество, была очень серьёзной.

Но отсутствие реакции с её стороны немного успокоило Джарлакса. Он собирался отыскать Доум’вилль Армго ради власти и выгоды, как делал всегда. Может быть, молодая эльфийка сыграет ключевую роль в его больших надеждах.

Но сейчас, глядя на Синнафейн и думая, что возможно, лишь возможно, возвращение Доум’вилль, освободившейся от влияния Хазид’хи, принесёт здесь утешение, наёмник ещё больше утвердился в своём решении. Он даже не представлял, что эта миссия станет для него так важна. Он подумал о Бриенне До’Урден. Сравнение с Доум’вилль напрашивалось само, и если Бриенна