Влюбить и за борт! (СИ) - Юраш Кристина

— Свежие! Тогда взвесьте мне все и ср-р-разу! — проскрипел призрак. — Нежнее Искандер-р-р! Нежнее!

— Сядь на место, — голос пирата стал тише. — Голодом морить буду.

— Я не буду есть с вами, — твердо произнесла я. — Вы только что уронили достоинство в моих глазах.

— Не представляю, что вы скажете, когда оно поднимется на ваших глазах, — хрипло произнес пират.

Позади меня что-то грюкнуло. Я вздрогнула и стиснула зубы.

— Я могу спеть р-р-романтическую песню! — обрадовался Кракен. — Возле чер-р-рного-чер-р-рного мыса… Др-р-рейфуют они много лет! Матр-р-росы поймали кр-р-рысу! И съели ее на обед!

Я зажала рот рукой. Мне кажется, после этой песни я не смогу есть еще несколько лет!

— Искандер-р-р! Я сделал все, что мог! Тепер-р-рь твоя очер-р-редь уговар-р-ривать ее поесть! — сдался Кракен.

— Ты скоро сдохнешь от голода, — предпринял попытку меня очаровать этот мерзкий грубиян.

— Вам не удастся меня соблазнить едой, — ответила я. Это были самые трудные переговоры в моей жизни. Потому что первые.

— Хорошо, дорогая принцесса, — тяжело вздохнул пират. Он как бы подчеркивал, что вежливость ему тяжело дается. — Я обещаю вам, что больше не стану подкалывать вас этикетом. Если вы изволите отужинать со мной.

Послышался тихий «Фух!». И едва слышный шепот: «Я справился!».

— Вы обещаете? — повернулась я к пирату. Желудок не урчал как-то не по-королевски.

Я ничего не ела со вчерашнего дня. Перед свадьбой невест не кормят. Чтобы талия казалась уже. Поэтому я была жутко голодна.

— Обещаю, — улыбнулся пират, приглашая меня за стол. Холодные глаза ненавидели меня до глубины души. — Забудем о том, что вы пленница. Сейчас вы — моя гостья.

Я вздохнула, отпуская дверную ручку. Сомнения одолевали меня. Как принцесса я не имела права соглашаться. Как пленная, я должна была согласится.

— Я могу спеть пр-р-родолжение р-р-романтической песни! — обрадовался Кракен. — Не вер-р-рят они в пр-р-ровиденье! И в то, что вер-р-рнутся домой! Матр-р-росы поймали тюленя. Тюлень стал их общей женой!

Я посмотрела на призрака попугая. Тот расхаживал по спинке кресла-трона.

— Нет, — внезапно ответила я, снова хватаясь за ручку. — Всего хорошего. Приятного аппетита!

— Искандер-р-р! Я не пр-р-ричем! — орал попугай, когда я открывала двери. — Погоди! Я попр-р-робую ее остановить! Пр-р-ринцесса! У песни хор-р-роший конец! Р-р-романтический!

Я уверенно шла по коридору. И искала глазами знакомую дверь кладовки с трюмо. Вот она! Я дернула ее, вошла и тут же закрыла.

— У песни хор-р-роший конец! Р-р-романтический! — орал призрак попугая пока еще за дверью. — У капитана тоже! Пр-р-ринцесса! Дослушайте, чер-р-рт бы вас побр-р-рал!

Я закрыла уши руками. Не буду слушать я эту гнусную песню. Но даже так был слышен противный голос попугая.

— Тюлень изменил с капитаном! И бросился за бор-р-рт стар-р-рпом! Р-р-разбитое сер-р-рдце тар-р-раном! Но песня совсем не о том!

Усевшись на тюки, я прижала руки к урчащему животу. Придворный этикет не выносит оскорблений за столом! Я все сделала правильно. Согласно этикету.

— Добычу делили щедр-р-ро! Пилили сундук мертвеца! Все ждали попутного ветра! Чтобы надул пар-р-руса! — противно пел Кракен. — Причалили в порт Воскресенье! После скитаний и бед! И капитан с тюленем пр-р-рожили еще много лет!

За дверью воцарилась тишина. Я обрадовалась ей.

— Искандер-р-р! Искандер-р-р! Это ты во всем виноват! — орал попугай в коридоре. — Р-р-романтик хр-р-ренов!

Я посмотрела на тюки и вспомнила старый закон! Как хорошо, что меня учили морским законам! Помню, как старый учитель объяснял: «Если высокопоставленное лицо взяли в плен во время военных действий на море, он имеет право открыть посольство своей страны на территории противника! И это посольство неприкосновенно!».

— Я — высокопоставленное лицо. Принцесса, — рассуждала я, осматривая свое будущее посольство. Идея мне понравилась.

Голос старого учителя снова послышался в голове. «Вы должны объявить выбранную территорию посольством и защищать ее по морским законам три часа! А потом в обязательном порядке вывесить свой флаг!».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я объявляю эту комнату официальным посольством Ивернеса! — громко произнесла я.

— Кар-р-раул! У нас завелось посольство! — орал Кракен в коридоре. — Капитан! Вас послали! У нас посольство!

Я сгребала к двери все, что есть. Мне же еще защищать мое посольство? А вдруг они бросятся его отвоевывать обратно? Мои уставшие руки складывали вещи друг на друга. Всего лишь три тюка, а я уже устала. Никогда еще битва за Ивернес не была такой сложной!

Мне срочно нужен флаг, чтобы вывесить его! Единственное, что было выполнено в цветах флага Ивернеса были мои брачные панталоны. На них был даже вышит герб! Розовый закат переходящий в синее море и чайка.

Я сняла панталоны, краснея и стесняясь. Достала деревянную палку с острым наконечником. Получилось что-то вроде флага. Но только с кружевами. Не настоящий, но сойдет!

— Это что еще за новости, — послышался хриплый голос за дверью.

— Я объявляю эту комнату официальным посольством Ивернеса! На правах военопленного! И готова защищать ее три часа, — произнесла я, поставив флаг рядом с собой.

Призрачный попугай просочился сквозь двери и сделал круг надо мной.

— Капитан! Р-р-разведка пр-р-рошла успешно! — гаркнул он, снова проходя сквозь двери. — Такими темпами, Искандер-р-р, ты лишишься кор-р-рабля! И скор-р-ро на мачте будут р-р-реять ее тр-р-русы! Под кр-р-ружевным флагом мы будем идти на абор-р-рдаж!

Да! Вспомнила! Учитель говорил, что есть еще один древний закон! Как я могла о нем забыть?

— Если над кораблем поднимается флаг страны, то корабль считается захваченным, — прошептала я.

Если я подниму над пиратским кораблем флаг Ивернеса, они будут считаться захваченными. И тогда я смогу отдать приказ вернутся в Ивернес!

Я достала губную гармошку и стала играть гимн Ивернеса. Получалось неплохо. Я ошиблась только десять рад в первом куплете!

Дверь дернулась от удара. Я поняла. Началось. Главное продержаться три часа!

— Перед входом в посольство — вытирайте ноги! — крикнула я, кашляя.

— Я вытираю их. Об дверь, — послышался разъяренный голос.

Тюки дрогнули. И стали отъезжать.

— Я согласен на твое сраное посольство. При условии, что ты прекратишь играть гимн! — послышался хриплый голос.

— Не бывает посольства без гимна, — пояснила я. — Я могу предложить политическое убежище каждому, кто готов отказаться от разбоя! Каждый, кто переступит порог, находится под защитой Ивернеса! И лично под защитой принцессы!

Дверь прекратили выносить. Я бросилась к тюкам с гремящей посудой. И снова стала бросать их на дверь.

— Ты что творишь? — процедил голос за дверью.

— Обороняю посольство! — заявила я, таща по полу огромный тюк. Из него сыпались драгоценности и какой-то сервиз.

— Если будешь играть, то оборонять его придется чаще! — рявкнул хриплый голос пирата. — Выйдешь оттуда — я тебе устрою большие неприятности, принцесса!

Какой он нервный! Я сидела и пыталась сыграть без ошибки хотя бы пять нот.

— У него большие непр-р-риятности, пр-р-ринцесса! — орал Кракен в коридоре. — Очень большие непр-р-риятности!

— Заткнись, — процедил пират.

— Я р-р-рекламир-р-рую! — обиделся призрачный попугай. — Мало ли? Вдр-р-руг заинтр-р-ригую!

Я разучивала гимн старательно. Когда-то давным-давно. Когда мне было семь лет. Я проснулась от того, что суетится служанка.

— Вставайте! Сегодня приплывет ваш жених! Вы теперь помолвлены, принцесса! — улыбалась она.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я помню этот жуткий день. Меня наряжали со страшной силой. Мы поменяли с десяток нарядов. Вокруг меня суетились слуги. Придворный художник рисовал портрет — виньетку. Я позировала для нее долгие часы.

А потом услышала крик: «Принц уже здесь!». Я помню, как меня торжественно вывели принцу. Я была ему по пояс.