Виктор Исьемини - Предчувствие весны

Слуга без особого почтения, но достаточно вежливо предложил Хромому следовать за собой. На втором этаже почти сразу отыскался сэр Гойдель ок-Ренг. Юный рыцарь беседовал с мадам Лерианой. Девушка была, как обычно, печальной, молчаливой и глядела в пол, тогда как кавалер заливался соловьем... Курьер хотел было доложить господам, что, дескать, вот этот мастер желает... но Хромой придержал слугу за локоть и сам уверенно направился к парочке.

- Добрый день, сэр ок-Ренг! Мое почтение, мадам!

На лице рыцаря отразилось недовольство, но вслух он произнес:

- Здравствуйте, мастер.

Лериана же неожиданно отбросила апатию и шагнула навстречу гостю. Девушка протянула руку, будто бы желая прикоснуться к Хромому, но тут же сообразила неуместность жеста и замерла. Недовольство сэра Гойделя стало еще заметней.

Хромой согнулся в поклоне.

- Прошу прощения, ваши милости, я не осмелился бы прерывать вашу беседу, если бы не чрезвычайные события. Мадам, сэр, передайте, пожалуйста, нашему доброму сеньору следующее. Было бы очень желательно, чтобы через его светлость объявился через три дня у известного ему замка. Во главе вооруженного конвоя, разумеется. И еще одно условие, очень важное - подготовку к походу следует начать не раньше послезавтрашнего полудня. На этом позвольте вас покинуть.

- Брата сейчас нет здесь, - едва слышно прошелестела Лериана.

- Он в соборе на церемонии, - пояснил ок-Ренг.

- Ничего, передайте сообщение, когда он появится. Спешки нет. До послезавтрашнего полудня.

Хромой еще раз поклонился и спешно двинулся прочь.

После Большого дома его путь лежал в Западную сторону. Оттепель окончилась, и ближе к морю задул противный холодный ветер. Если в голове Хромого и оставался хмель, теперь меняла протрезвел окончательно. Район порта, летом оживленный, сейчас был малолюден и пуст. Немногочисленные прохожие жались к стенам домов, порывы ветра надували их плащи и накидки, будто паруса. Люди оскальзывались, неуклюже спотыкались на льду, покрывшем нынче улицы Ливды.

Хромой держал курс на лавку старьевщика. Меняла продрог, когда он добрался к темному переулку, где расположилось заведение Шугеля, вдобавок к холодному ветру, с серого неба посыпались колючие снежинки. Пока что редкие - но чувствовалось, что скоро похолодает еще больше...

Хотя было около трех часов пополудни, порядком стемнело, и окошко лавки старьевщика светилось желтым. Хромой толкнул дверь, валился внутрь и перевел дух в вонючем тепле. Шугель сидел в углу у печи и подбрасывал в огонь неопрятные черные лохмотья.

- Здорово, Старая Грязь! - окликнул хозяина меняла. - А ты здорово устроился. Твой товар неплохо горит, и, по крайней мере, от холода ты не помрешь.

- Завидуешь... - Шугель, похоже, был не в духе, - а ведь твой товар, казалось бы, лучше моего, а? Х-хех-х... Зато деньгами нельзя растопить печь.

- С другой стороны, деньги, как известно, не пахнут. А твой товарец воняет просто омерзительно.

- Поэтому ты ко мне и ходишь. Такие чистюли, как ты, Хромой, тянутся к вони, словно мухи на дерьмо.

- Ты прав, как всегда, о мудрейший! Шугель, мне нужно еще немного твоих травок. Я прекрасно выспался, отведав зелья, и хочу повторить опыт. Ну-ну, не гляди так зло, деньги у меня имеются.

- Я так и знал, что ты заявишься снова. Все готово. Идем-ка...

Старьевщик кряхтя, поднялся и заковылял к своему необъятному столу. Хромой привычно занял место напротив. Шугель канул куда-то вниз, в пахучие залежи товара. Искал он недолго - похоже, в самом деле, ждал. Вскоре на столе стали появляться один за другим пакетики с ингредиентами сонного зелья.

- По-моему, ты не в духе, - заявил Хромой, наблюдая за растущей грудой.

- Точно. Мы сейчас все не в духе. Слыхал, Раша кто-то крепко трясет? Не слыхал? Ну, еще бы, Рыбак старается держать в секрете, виду не подавать... Но слухи-то идут!

- А что, сильно твой Рыбак пострадал?

- Достаточно, чтобы рассвирепеть, будто ему в штаны тлеющего угля всыпали. Несколько складов разорено, курьера с золотом перехватили. - Шугель спохватился, что сболтнул секретную информацию. - Э, но я тебе ничего не говорил!

- Разумеется, старина, разумеется... ты мне ничего не говорил. Золота много было?

- Сейчас много золота не бывает, не сезон. Хромой, мне ведь тоже ничего не говорят.

- Ладно, ладно... склады, золото... - меняла прикинул, насколько низко ценит его участие в деле Коль Токит. Выходило, что очень низко. - А кто Рыбака щиплет?

- Кое-где стража, кое-где не поймешь, какие ловкачи... Но ведь понятно: кто-то навел! Олухи из городской стражи сами бы не смогли узнать. Стало быть, кто-то пустил стражу по следу, а сам орудует втихаря, пока люди Раша от стражи бегают. Очень ловкий человек здесь дело крутит. Ладно, держи свой заказ. С тебя три келата, и торговаться я нынче не стану! Это цена со скидкой, потому что я надеюсь, ты еще заглянешь.

- Может быть, старина... Вполне может быть. Держи монеты. А в каком количестве жидкости это можно растворить, чтобы зелье не растеряло силы?

- Хромой, ты чего? Я же все подробно написал! Там заклинание есть соответствующее, концентрация не слишком влияет, главное - употребить быстро, пока мана не иссякла.

- М-да, верно, - Хромой сгреб пакетики со стола. - Рассеянный я стал. Старею, видно.

- Ну и зря! Старость в нашем городе - непозволительная роскошь. Мало кто может ее себе позволить.

ГЛАВА 47 Ливда - западный Сантлак

Ночью Хромой готовил зелье. Тщательно сверял каждый шаг с рецептом, точно отмерял порции порошков и подолгу размышлял над словом "щепоть". Смешивая в первый раз, не волновался, а тут вдруг пробрало...

Когда жидкость была готова, меняла долго сличал результат с остатками старой смеси, которой опоил Жабу. Вроде, похоже. Наконец, Хромой решил, что от его сомнений толку все равно нет. Он приготовил напиток - и будь, что будет. С этой благой мыслью меняла завалился в постель и проспал до утра сном праведника.

На следующий день поплелся в лавку, прихватив горшок с сонным зельем. Сперва подошел к воротам - поздороваться с солдатами и узнать, где нынче можно будет отыскать Лысого. Оказалось, сержанта ждут к полудню с обходом. Переговорив со стражниками, Хромой вернулся в лавку. В это утро клиентов не случилось, да и за окном было тихо. Погода не располагала к странствиям, на смену оттепели пришло похолодание, падал тихий снежок. Должно быть, из-за погоды движение в Восточных воротах было вялым. Лишь изредка за окном лавки стучали подковы, с грохотом катились колеса или хрустел ледок в замерзающих лужах, когда его ломали подошвы пешеходов.

Хиг заявился около десяти часов - как всегда жизнерадостный, улыбающийся.

- Здорово, Хромой! Мне Обух велел к тебе зайти, забрать чего-то, ну и дальше с тобой - куда прикажешь.