Пётр Волкодав - Булава скифского царя

Нескончаемая вереница скифской армии, обходила стены города, спускаясь с гор. Передовые полки неторопливо разбивали лагерь у речки, не обращая ровным счётом никакого внимания, на настороженных защитников, взиравших с пантикапейских стен. Вторая "волна" обтекала город и обустраивалась ближе к морю. По расположению войск, наместник догадался: — скифы собираются идти на штурм Пантикапея с двух сторон, и уверенные в своём превосходстве — не торопят событий. От передовой колонны войска отделились три всадника со стягом Зиммелиха и не торопясь, направились к воротам. Лучники на стенах тотчас вынули луки, но наместник жестом остановил их; первые двое верховых, были послами Пантикапея и удивительно — пантикапеец держал знамя Зиммелиха. Это несколько насторожило, но и обнадёжило. Третий всадник, позади, вероятно и был послом скифов. Когда до стен осталась сотня локтей, Горкос отдал приказ: — Ни в коем случае не стрелять! Пропустить — и, начал спускаться. Всадники приблизились, когда наместник уже был внизу. Сверху башни ему утвердительно закричали стражи, то что он знал и сам: — Послы. Двое наших, а третий — скиф. — Наместник успокоил солдат и повторил приказ отпереть ворота. Засовы вышли из пазов. Одна створа ворот чуть приоткрылась. Первыми появились свои послы. Вслед им, бросив поводья, в город въёхал воин в лёгкой, но дорогой одежде. Как не тщились солдаттв рассмотреть лицо, но так и не смогли, Наместник отметил про себя, что доспехи на после отсутствуют, за исключением глубокого шлёма с нащёчниками и наносником. В навершии шлёма — пучок тёмных волос, а самое странное, что поразило Горкоса, — отсутствие у посла бляшки. Охранники ухмыльнулись виду посла, вернее головному убору. Тотчас ворота закрылись, а Горкос сел в седло и широким жестом пригласил проследовать за ним.

Толпа на площади в нетерпении ожидала. Горожане расступились и пропустили процессию. Горкос провел всех троих послов на лобное место. Молчание застыло в площади. Молчал и скиф, невозмутимо взирая на толпу.

Один из послов Боспорского царства, вышел вперёд: — Мы выполнили то, что было нам поручено. Ответ царя всех скифов горожане, вы услышите из его уст. — После столь недолгой речи, главный посол Пантикапея поклонился наместнику. Скиф даже не пошевельнулся. Городская знать зароптала: — Почему посол скифского царя не кланяется. Наместник догадался о причине и велел привести Хорсила и его помощника.

Хорсил побледнел у всех на виду, а второй покачнулся и схватился за грудь. Наместник Пантикапея торжественно произнёс: — Произошло недоразумение, посол Зиммелиха. Тот, кто поднял руку на посла царя всех скифов, мёртв. Сейчас принесут его голову. — Наместнику показалось странным — посол не отреагировал никак на сообщение и окромя всего не снял шлем; лишь, мельком взглянув на отрубленную голову, а потом обратился к раненному. — Это правда? — и получил утвердительный кивок. Ещё наместник заметил и другое: — оба посла — Хорсил и раненый странно себя ведут. Он насторожился, а охрана не замедлила этим воспользоваться. Они направили копья в сторону посла, но их остановил неожиданно жёсткий приказ наместника: — Я приказываю опустить луки! Опустить луки и копья — заорал Горкос. Скиф в шлёме громко расхохотался и поманил к себе Хорсила. Толпа вовсе онемела. Один из присутствующих на площади, богатый скиф — торговец, склонился и сдавленно сказал: — О Папае!

— Кто это? — зашевелилась толпа и приблизилась к лобному месту. Ответ был очень прост. Высокий посол снял шлем и передал Хорсилу и уверенно сказал: — В ойкумене нет такого человека, которому бы я кланялся! Толпа ахнула и попятилась, не веря своим глазам.

Зиммелих сухо сказал: — С сегодняшнего дня Хорсиле, я доверяю тебе имя моего главного посла и благодарю за выполненное поручение. Я рад, что ты и Сараш живы, ты — Горкос, распорядись вернуть послам оружие — сухо сказал он наместнику. Тот, побелевший, закивал и, не дожидаясь следующих слов Зиммелиха, объявил горожанам: — К нам пришли наши друзья. Я чествую тебя, сын Атоная! Ты не побоялся Зиммелихе прийти к нам. Могла произойти любая неожиданность. Все воины вооружены. Будь нашим гостем. — Царь всех скифов улыбнулся: — Я пришёл с миром и для того, чтобы положить конец распрям и принести спокойствие в боспорском царстве. Первым делом я хочу воздать память другу моего отца — царю Перисаду.

— Скажи нам царь Зиммелих, — неожиданно раздался крик из толпы — зачем ты тогда привёл своих воинов? Мы то здесь при чём? Скифы никогда на моей памяти не воевали с нами. — Зиммелих повернулся к вопросившему богато одетому греку и заметил: — Если бы я хотел взять ваш город, мне понадобилось бы два дня. Через подземный проход, выходящий к реке под водой, мои воины проникли бы в Пантикапей и открыли городские ворота. Мне известно место для резервного отбора воды. — Наместник и, не только он — оцепенели. Проход шёл из дворца. Знали его всего двое старейшин… Зиммелих поднял руку, успокаивая присутствующих, и продолжил: — Даже, в случае обвала прохода, мои воины перебросили бы через стены трупы заражённых болезнями животных и людей, но, я не хочу этого. Нас всех связывает торговля и дружба. Цель моя другая. На троне Боспора будет находиться достойный наследник. Это Сатир. Все войска Сантора я разобью, чтобы установить мир и прекратить межусобицу.

— Но как ты примиришь сторонников двух братьев Зиммелихе?

— Очень просто. Я скажу имя убийцы царя Перисада и покажу тех, кто это подтвердит. А сейчас отворите ворота и окажите помощь моей армии. Мне нужен лес и много жира — Ошарашенная словами царя всех скифов толпа "перестала дышать". — Мы знаем имя убийцы! — к лобному месту подошёл один из городских старейшин. Он недобро посмотрел на Зиммелиха. — Его убил Сатир, посредстом интриг Сатира и об этом знают все и ты в том числе. Убейте его! — чуть не задохнулся от злости старик. — Убейте Зиммелиха, пока он тут. А Пантикапей сроду ещё не смог взять силой и осадой. — За старейшиной мелькнула высокая фигура и, в то же мгновенье раздался сдавленный стон. Зиммелих не шевельнулся. Толпа отпрянула. Наместник опустил лук и положил в колчан. Здоровый, двухметрового роста — слуга Магиры, корчился от боли. Рядом — нож. Стрела, пущенная наместником, пронзила грудь великану. Зиммелих благодарно посмотрел на временного наместника Пантикапея. — Я бы успел, но всё равно благодарен тебе воин. — Горкос кивнул царю и приказал своим воинам: — Этим двум — он кивнул в сторону старейшины и раба Магиры, — отрубить головы.

— Погоди Горкос, — властным голосом остановил Зиммелих, — они много знают. Их смерть сейчас будет избавлением для этих негодяев.