Zang - Дыхание времени

— Это глава дома, всегда самый сильный и влиятельный маг, — как на уроке отчеканила Виэрта.

— Так вот, я использовал на нем магию крови и наложил проклятие на всех его родственников, а так как в каждом доме все связаны кровными узами, то нет ничего удивительного, что оно поразило почти весь дом.

Некоторое время никто не произносил ни слова, удивленно на меня уставившись.

— Если я не ошибаюсь, магия крови запрещена…, — первой очнулась Дирона.

— Сейчас, — уточнил я, — а когда сражались с эльфами, то это никого не волновало, до тех пор, пока было направлено против врагов. Другое дело, что почти никто не имел для этого необходимых знаний.

— А что оно конкретно делает? — поинтересовался Раугрим, внимательно изучая ауру проклятого.

— Как можно заметить по ауре — подавляет ауру эльфа, блокирует использование любой магии и расовых возможностей, одновременно вызывая помутнение разума и снижая сопротивление организма всем болезням. Именно поэтому этот нищий так отвратительно выглядит, воняет и поражен различными болезнями.

— Если можно было так проклинать, то почему же это не использовалось в войнах?

— Все очень просто — проклятие набирает силу очень долго — примерно до полутора сотен циклов, и сравнительно легко снимается с родственников при проведении ритуала отсечения ветви для жертвы — то есть изгнания из дома. Первый и второй раз это получилось, а на третий раз высшие догадались, в чем дело, так что войти в полную силу смогло только мое проклятие. Тем более, для его создания требуется жертвоприношение ста эльфов, кроме самой жертвы.

— Ну, учитывая масштаб сражений, тогда это, наверное, не представляло проблемы? — хмыкнула Ришти.

— Еще как представляло — всех светлых эльфов убивали на месте, разве что эльфиек чуть погодя, после известных действий, — печально вздохнул я.

В свое время мне пришлось изрядно потрудиться для подготовки к жертвоприношению, не упоминая того, что многие из влиятельных фигур хотел заполучить в руки живого князя.

— Это все хорошо, но, сколько мы будем еще здесь стоять? — влезла Шэринара, которой уже надоело здесь стоять.

— Один момент, — я развернулся к нищему, обездвижил и наложил заклинание очищения, избавляясь от грязи и мерзкого запаха.

Теперь осталось только упаковать его и можно ехать. Наложив иллюзию вокруг нас, чтобы не пугать народ и избавиться от лишних глаз, я погладил Ниссу и объяснив, что от нее хочу, опустил на землю. Мгновение и рядом со мной свернула кольца огромная серебряная змея, способная без проблем проглотить человека. Естественно, не обошлось без испуганных возгласов со стороны наемниц — на месте остались только маги, поставившие защиты, но с интересом наблюдавшие за моим творением, все же остальные предпочли отскочить подальше. Открыв пасть, Нисса выплюнула на мостовую переломанные кости и покореженный металл, оставшиеся от вампира, затем, одним плавным движением подобралась к проклятому эльфу и проглотила его, тут же уменьшившись и по моей ноге взобравшись обратно на свое законное место.

— Вот теперь можно ехать, — усмехнулся я, глядя на ошарашенные и немного испуганные лица спутников.

— Да-а, учитель, вы полны сюрпризов, — ошарашенно выдавила Виэрта, взбираясь на химеру.

— Ну не все же тебе забавляться, — развел я руками, довольно улыбаясь — не каждый день мне случается удивить столько народу.

— Кстати, а чьи это там косточки валяются? Если не ошибаюсь, они человеческие? — проявила наблюдательность Шэринара, пристраиваясь на химере рядом.

— Да были у меня ночью незваные гости, вот и познакомились с моей лапочкой, — я погладил под одеждой змейку, ответившую волной удовольствия.

— Не знали они — к кому забрались, иначе бежали бы без оглядки, — покачала головой орчанка, двигаясь вместе со мной ко второму выходу с площади, а за нами последовали все остальные. — А эльф теперь тоже превратится в одни косточки?

— Ну что ты, — отмахнулся я, — он вполне живой и останется таковым до тех пор, пока мы не выедем из города и Нисса выплюнет его.

— Интересно, это мальчик или девочка, а то под этим тряпьем ничего не различить.

— Да какая разница, главное у меня в руках живой высший эльф!

— А что вы, учитель, вообще собрались делать с этим реликтом? Замучить, просто убить или использовать для опытов?

— Нет-нет, ничего подобного, я сниму проклятье — как никак сам накладывал — вылечу от болезней, восстановлю разум и верну прежний вид.

— Зачем!? Это же столько мороки! — воскликнула целительница с другого боку.

— Ну как же? Представь себе, у меня будет в своем первозданном виде высший эльф (или эльфийка)! Я сделаю просто великолепное чучело и поставлю его в качестве вешалки в своей башне, разве это не стоит того? — я мечтательно зажмурился, представив себе будущую обновку.

Что-то хотевшая сказать Виэрта поперхнулась и закашлялась.

— Теперь я точно знаю, что светлых эльфов вы ненавидите, — пробормотала она, отдышавшись.

— А за что их любить-то, — пожал плечами я.

На этом разговор заглох, и мы в молчании ехали по городским улицам. Несмотря на большую удачу — попавшего в руки давнего врага, я не так уж сильно радовался, как можно было бы подумать. Поднявшаяся из глубин души волна застарелой ненависти потянула за собой вроде бы давно прошедшую боль от потери семьи — ничего хорошего для мага, чья хладнокровность и сосредоточенность являются необходимым требованием для успешного использования магии. Потерев глаза, я отбросил в сторону так и норовящие хлынуть воспоминания, бездумно уставившись на мелькающие под лапами химер камни дороги.

Из Торбальта мы выбрались довольно быстро, через другие ворота, оказавшиеся всего лишь немного подкопченными, но целыми, как и стены. Очевидно, основной удар город принял с той стороны, а здесь мятежники просто отвлекали внимание. Двое стражников без вопросов пропустили нас за стены и мы вновь двинулись в путь, теперь уже по главному тракту, ни от кого не скрываясь. Подождав, пока мы окажемся подальше от города, я объявил короткий привал. Это было немного странно, так что мне пришлось объяснять, что сейчас собираюсь переправить свой трофей в башню.

— А разве расстояние уже не слишком большое для безопасного перемещения? — осведомилась Виэрта.

— Для человека — безусловно, — согласился я, движением ладони снимая верхний слой почвы и обеспечивая себе ровную утрамбованную площадку для начертания пентаграммы перемещения. — Для этого высшего эльфа — в самый раз прибыть целым с высоким шансом, ну а переместится по частям — сошью. А теперь не мешай мне.