Мэрион Брэдли - Повелительница ястреба

Ромили быстро глянула в сторону Кэрила, однако тот оставался спокоен. То ли не слышал, то ли не подал виду.

В тот день они очень рано разбили лагерь, и, пока женщины ставили палатку, Яни отозвала Ромили в сторону. Они отошли подальше, спрятались в небольшой рощице.

— Мне необходимо поговорить с тобой. — Тут она заметила приближавшегося к ним с заинтересованным видом Кэрила и резко добавила: — Нет, Кэрил, не с тобой…

Мальчик как побитый щенок побрел назад. Яни взяла девушку за рукав и увела еще дальше, потом заставила сесть на ствол поваленного дерева. Сама, скрестив ноги, расположилась на траве.

— С волосами и зубами все в порядке?

Ромили растянула губы и постучала ногтем по крепким ровным зубам, потом попыталась выдернуть прядь из коротких густо-рыжих волос. Тоже безрезультатно…

— Все в порядке, Яни.

— Хвала Эванде! — воскликнула она. — Хвала покровительнице девушек и девичества!.. Сегодня утром, причесываясь, я обнаружила на гребешке несколько волос. Правда, лет мне уже немало и для женщин моего возраста это естественно. Все равно я испугалась — решила, что мы проявили небрежность и сделали слишком малый круг. Вот проклятое место! Посмотришь на него и задумаешься… Какой сумасшедший мог додуматься до того, чтобы таким странным образом погубить своих же вассалов? Знаешь, я бывала на войне, видела сожженные крестьянские дома — сама я не большая охотница губить людей, да еще ради величия и прав сильных мира сего, но что было, то было… Дом можно восстановить, отстроить заново. Наладить хозяйство, развести скот, засеять пашню — лишь бы установился мир. Но изничтожить собственную землю, так, чтобы место оказалось зараженным, — этого я не понимаю! Возможно, я слишком чувствительна для бойца, — усмехнулась женщина, а затем, помолчав, спросила: — У тебя есть какие-нибудь проблемы с пленником?

— Нет, — удивилась Ромили. — Он, конечно, рад, что скоро будет дома, но слово свое держит.

— Знаешь, сколько я размышляла над этим!.. Не могу сказать, что меня обрадовало то, что ты мне сказала… Нет, нет, — она жестом остановила пытавшуюся возразить Ромили, — я верю, ты говоришь правду…

Тут Яни замолчала, расстегнула пряжку на ремне, вновь застегнула ее. На лице ее лежала печать крайней усталости. Сердце Ромили неожиданно затопила волна нежности.

— Послушай, Яндрия, тебе надо отдохнуть. Позволь, я вернусь в лагерь — там столько дел. Надо и дров нарубить, и животных осмотреть. Если хочешь, я принесу тебе еду. Могу и скатку притащить… Ты что, хочешь ночевать под открытым небом? Любоваться звездами?..

Яни невольно рассмеялась — вообще, смешливость была одной из главных свойств этой удивительной женщины. Она явно была из хохотушек, но с годами эти заливистые мелодичные звуки стали выражать, как показалось Ромили, самую глубокую печаль. Яни не хихикала, не ухмылялась, не посмеивалась, а заливисто хохотала. Кому как, а Ромили со временем стали очень дороги эти вечные рулады… Вот и на этот раз веселье Яни, блеснувшие глаза подсказали Ромили, что она еще недалеко ушла от Раэля, если задает такие вопросы.

— Разве я на них не насмотрелась, Роми? Все было — и звезды были, и ночи теплые напролет… Веселые были-ночи. — Она опять рассмеялась. — Но сейчас речь о другом. Меня волнует маленький Каролин… А также то, что я должна доставить его к отцу. К этому Лиондри… Возможно, мне придется попросить тебя доставить мальца в Хали и передать в руки лорда Хастура…

— Почему именно я, Яни?

Теперь предводительница посерьезнела:

— Ты, конечно, что-то слышала о тайных и коварных интригах, которые плетутся в благородных домах. Вероятно, даже у вас, в заповеднике дедовских нравов, это в порядке вещей. Знаешь, я чувствую себя предательницей по отношению к Ордену, ведь в уставе записано, что, давая обет, мы отрекаемся от прошлого. Мхари, Реба, Шайя — все они замечательные, верные подруги, которые никогда не подведут в бою, но… Как бы тебе сказать… их кругозор ограничен происхождением. Я просто не могу послать их в это ядовитое гнездо с дипломатическим поручением. То есть послать-то я их могу, но уверена — живыми они не вернутся. Более того — мы все тоже… — Она грустно улыбнулась — на смех, по-видимому, не хватало сил. — Как бы я ни бахвалилась перед Орейном, Лиондри узнает меня, даже нарядись я в перья птицы баньши! Я танцевала с ним в замке «Легкое дыхание»… А теперь… Знаешь, у меня нет никакого желания погибнуть на дыбе. Все мы — Каролин, Орейн, Лиондри и я — одна компания. Мы вместе росли, были очень дружны… Наши пути разошлись, и для Лиондри нет более ненавистных врагов, чем наша троица. Дело в том… Орейн ни о чем не догадывался… Может, оно и к лучшему… — Яни замолчала, словно прикидывая, стоит ли рассказывать дальше, потом все-таки решилась: — Орейн всегда был наивен и излишне доверчив. Ему и в голову не могло прийти, что между мною и Лиондри может что-то быть. А мы еще до моего совершеннолетия столько ночей провели вместе! Да и черт с ним, с Орейном! — внезапно ожесточилась Яндрия. — Мне сейчас не стыдно в этом признаться. Потом… В общем, ныне я исключила Лиондри из числа родственников, вряд ли он простил мне прежнюю обиду. Думаю, ему будет приятно, что, вешая меня, он тем самым не только отомстит, но еще и крепко досадит Каролину и Орейну. Я не выдержу встречи с ним — Аварра, смилуйся надо мной! — потому что я до сих пор люблю его. Люблю так же сильно, как и ненавижу!..

Яндрия машинально сглотнула, опустила голову и отерла слезы. Все это время она держала Ромили за руку.

— Теперь ты все знаешь. Знаешь, почему я так страшусь встречи с ним. Вся дрожу от страха, ненависти и любви… От надежды!.. Стараюсь головы не терять — не те годы, а все же!.. Так вот, насчет головы на плечах — я его хорошо знаю. Он вполне может наплевать на слово, данное его сыном. Собственно, ничье слово для него не значит ничего… Я не знаю, я вся в сомнениях, а дело настолько сложное, что мне просто нельзя…

— И не надо. — Ромили попыталась успокоить ее. — Я охотно все сделаю сама. Тебе не следует рисковать.

— Ты поняла? В тебе Лиондри и Ракхел увидят лишь чужака, с которым, в силу его происхождения, все-таки необходимо считаться. Как бы то ни было, но имя твоего отца уважают в горах. Да, он небогат, да, род исхудал, но все же когда-то Макараны были королями. Зачем лишний раз настраивать горцев против себя, тем более что ты всего-навсего любовница Каролина? Не возражай, именно так они и подумают… Во всей этой истории ты сбоку припека, к тому же ты хорошо обращалась с сыном Лиондри. Надеюсь, он это подтвердит.

Ромили озадаченно развела руками. Теперь Яни рассмеялась уже веселее.