Ариса Вайа - Лепрозорий (СИ)

Стиснув кулак от гнева, Люция положила одному из волков руку на плечо.

— Где сейчас паучья девочка?

Реакция последовала незамедлительно, Люция успела отскочить и, пригнувшись, пропустить удар над головой. Тут же сгребла за ворот нападавшего и толкнула на стойку.

Толпа замолчала и расступилась, кто-то даже торопливо убрал пару столов и стульев ради зрелища. Но у Люции не было ни времени, ни настроения устраивать цирк. Она дождалась, пока волк заплетающимся языком объяснит товарищу, что справится сам, и подняла кулаки к груди. Бескрылая помнила, что самым болезненным местом у волков всегда были носы, и можно было закончить бой с одного удара, если повезет, если просчитать наперед, как поведет себя противник. Но пьяный волк и сам не знал, что он будет делать, только с рыком кинулся на Люцию, занеся над головой пустую бутылку.

Хмыкнув, бескрылая сделала пару шагов навстречу и, пока волк понимал, зачем, выбила с ноги ему коленную чашечку и добила падающее тело локтем в шею. Волк больше не поднялся, и Люция даже растерялась, потому что ответить на вопрос тот больше не мог. Но оставался его товарищ, более трезвый и на вид более сильный.

Волк не стал кидаться на нее, а только подошел и точно так же поднял кулаки.

— Драться с женщинами — позор, но ты, видимо, не считаешь себя женщиной. И я не буду… — он не успел даже договорить, как Люция сделала подсечку, выбивая землю из-под его ног, и тут же со всего маху ударила ему в нос. Из всех, с кем ей приходилось драться, одна только Алиса заслуживала разговоров.

Волк упал, взвыв раненным зверем, но Люция придавила его к земле еще сильнее, сев сверху на грудь. Она не позволила ему даже коснуться сломанного носа или вытереть кровь, заломив руки над головой.

— Еще раз спрошу — где паучья девочка? — рыкнула она, свободной рукой приставляя нож к горлу волка.

— То чудовище с тигром? — кашляя, спросил он.

— Она самая!

— Отвали! — и он харкнул ей в лицо кровью.

Люция провернула нож в руке и с размаху тыльником ударила по ключице волка. Пока он выл и метался под нею, стараясь изо всех сил вырваться или хотя бы освободить руки, толпа недовольно галдела. Сломанная ключица — совсем не то зрелище, которое все хотели видеть, ни раны под курткой, ничего не видно, но волчьи вопли не могли не оставить равнодушными. Совершенно никто не кинулся выручать раненного волка; олени, куницы, пчелы, телицы просто стояли и смотрели, больше беспокоясь о том, все ли им видно. Бескрылая даже поморщилась, настолько ей показалось это ненормальным. Охотницы при ней всегда защищали своих, как и крылатые не давали в обиду друг друга. И в войну все держались за товарищей. А тщедушное равнодушие всех пестрых гостей казалось лицемерной фальшивкой и пародией на дружбу между округами.

— Где паучья девочка и тигр? — повторила она.

— К гейзеру! Они ведут ее к гейзеру! — он все еще метался, силясь вырвать руки, но это дарило ему еще больше боли, сломанная ключица стала хлюпать кровью. — Это за лесом! Через кварталы кошек, дорога всего одна, не пропустишь.

Люция кивнула и рывком встала. Вернула нож на пояс, поправила крепления арбалета и съехавший по ноге колчан.

— Ее зовут Ева, и она не чудовище, — и ушла под свист и недовольные вопли толпы. Все, что они могли — орать ей вслед, что бой надо закончить, но Люция, вытерев с лица кровь, уже неслась сквозь толпу к ближайшей конюшне. Ворованный конь — тоже конь.

#30. Эту чашу, молю, мимо меня пронеси

Всех бродяг, бедняков и больных знаешь Ты,

Всех беспомощных с горестью их знаешь Ты,

Если я позову Тебя, стоны услышишь,

А смолчу — и наречье немых знаешь Ты.

Кошка очнулась с чугунной головой, рывком села, едва не потеряв сознание, и машинально стала похлопывать по бокам и бедрам в поисках клинка. Подняла голову, чувствуя опасность, и увидела перед собой бледного перепуганного паренька-кота. Тот искоса поглядывал не на саму кошку, а на кого-то рядом. Химари повернулась, но возле нее сидел тигр и пристально глядел на юношу, клокоча.

— Не бойся. Раз он тебя еще не убил, то и не убьет, — прошептала она незнакомцу, с трудом поднимаясь. Она понимала, что этот парень как-то связан с тем, что ей плохо, и она с трудом двигается. К тому же звериная форма исчезла, а Химари ясно помнила, что под конец боя стала львицей.

— Это яд, вам еще долго будет плохо, — словно извиняясь, прошептал юноша, растягивая губы в извинениях.

— Чей яд? — Химари провела рукой по лбу, ощупывая кожу, затем коснулась шеи, куда попал дротик.

— Паучий, — юноша-кот даже зарделся от гордости. Еще бы, такие яды — большая редкость и стоят бешеных денег. — Сам добыл. Я в вас дротиком… ну, того, — он помог кошке устоять на полусогнутых слабых ногах, придержав за локоть.

Она усмехнулась, поглаживая опухшую рану на шее.

— Водки не найдется? — тяжело выдохнула, каждой клеточкой тела ощущая, как невыносимо страдает плоть.

— Только спирт, — недоуменно отозвался парень, опасливо косясь на тигра.

— Пойдет, давай сюда, — усмехнулась кошка, опираясь о ближайшее дерево.

Кот протянул Химари фляжку, и она залпом осушила ее. Закашлялась, прижав руки к горлу, едва не упала. Она чувствовала, как по телу разливается обжигающее тепло, как становится хуже и сразу же — лучше. Травы, способные поднять температуру еще выше и наверняка уничтожить яд, остались в таверне.

— Вам лу… — но договорить юноша не успел. Кошка молниеносно схватила его за горло и прижала к дереву.

— Ох, не стоит, — мурлыкнула она. — Ты всадил в мою шею дротик с ядом, помогая волкам. Ты думаешь, я решу, что ты не враг?! — у нее жутко кружилась голова, но она знала, что на парня ее вполне хватит.

— Я не знал! Честно, не знал! Я только когда подошел, понял, что вы — это вы, — просипел он, скребя руки Химари коротко остриженными ногтями.

— Что я — это я? — кошка принюхалась. Спирт хоть и перебивал запахи, но не настолько сильно. Юноша казался знакомым, но Химари не могла понять, почему. Она все еще крепко держала его за горло, пытаясь вспомнить лицо.

— Вы научили меня собирать яд, — хрипел он, стараясь хоть на миллиметр подвинуть кошкину руку с кадыка. — В войну. Которую проиграли, — ему явно не хватало воздуха.

Но кошка отпустила его и, наклонив голову, еще усерднее пыталась вспомнить. Наконец, вспышкой, до нее дошло.

— Ты Винс? — сухо пробурчала она, уже вовсю занятая поиском мечей.

— Да, — юноша-кот уперся руками в колени и пытался отдышаться. — Меня просто послали помочь волкам забрать какую-то очень важную девочку. Они хотят кого-то заманить в мертвый гейзер, — кашляя, закончил он.