Ариса Вайа - Лепрозорий (СИ)

И душащее чувство безысходности и бесполезности сбивало с толку и мешало биться в полную силу. Она все надеялась, что клинки вспыхнут, как у Ясинэ в руках, и станут разить врагов наповал. Но этого не происходило. А кошка не могла отделаться от ужасающих мыслей, пропуская удары один за другим, лишь чудом избегая серьезных ранений. Она не спрвится. И вот секира в руках одного из волков прошла по голени, распоров до кости.

Химари едва не упала, оцепенев от жуткой нестерпимой боли. Но ее подхватили, сильно стиснув плечо, отобрали один из мечей и поставили ровно.

— Держись! Я рядом.

Химари уже отражала оставшимся клинком атаку безоружного зверя. Враг с секирой исчез из поля зрения. Кошка хотела было обернуться, чтобы увидеть, кто же это предал волков и не дал ей упасть. Кто стоял к ней спина к спине, защищая. Старый друг или хитрый враг? Но ей все не удавалось.

Кошка вдруг вздрогнула, осознав, что оставила Еву одну. Волки бросились на Химари, но другая их часть могла напасть и на нее. Вся надежда была лишь на тигра. Понял ли дикий зверь, что девочку стоит защитить даже ценой жизни?

***

Ева пряталась в крохотной пещерке среди раскидистых корней дерева. Здесь было тесно и влажно, а звон мечей заставлял дрожать и затыкать уши руками. Как же страшно было, как же жутко. Но из укрытия было видно лишь лес и бегущих волков. Им не было никакого дела до нее, они неслись порвать кошку в клочья.

Паучонок силилась разобрать в мыслях. Кто это был? Кто схватил за руку и силой затолкал в это маленькое убежище, полное жуков и муравьев? Он потрепал по волосам и сказал только «Пожалуйста, выживи», и ушел. Что он имел в виду? Она помнила только его голубые глаза и тревожную улыбку, застывшую на тонких губах.

Что теперь с ними будет? Где же сильная фурия? Люция, кошка без тебя пропадет. Ну почему ты не пришла? И Ева дрожащими руками тянула с пальцев паутину, сворачивая ее в ровный узор. Она больше не слышала и не видела ничего, словно мир замер и затих. Только глядела в блики меж белесых нитей, щурилась, пытаясь различить образы.

И разглядела. Хищные волчьи глаза. Совсем не в паутине.

— Вот ты где!

Ее, визжащую и брыкающуюся, вытащили из тесного убежища за руки. Она вырывалась, но ей хватило одной лишь пощечины, чтобы беспомощно сжаться в комок, дрожа всем телом. Даже не дернулась, когда связали, и молча стерпела, когда волк в кожаных доспехах перекинул через плечо и понес. Как же жутко он вонял потной и мокрой псиной, но Ева больше переживала не за себя. Если волки ее так спокойно забрали, значит, справились и с Химари, и с тем мужчиной.

Паучонок подняла голову и увидела на поляне посреди целого ковра волчьих трупов белого тигра и львицу. Они просто лежали, спина к спине. Тяжело дышали, и это дарило хоть какую-то надежду. Или просто Еве казалось, что они дышали. Не было сил даже плакать.

— Сколько хлопот от них, — огрызнулся волк, подбрасывая безвольную Еву поровней. — Если бы не Винс, возились бы до утра, — похлопал по плечу парня-кота, выглядевшего немногим старше Евы. — А то и вовсе они нас всех перебили бы.

Волк за край куртки стащил Еву с плеча, довольно хмыкнул, еще раз глянув на нее.

— Сколько им еще, Винс? — пробурчал, ставя паучонка на землю. Не отпустил, только сильнее вцепился в ворот, свободной рукой приставив к спине нож.

— Через час примут человеческую форму. Еще через час очнутся, — кот робко проводил Еву взглядом, словно извиняясь.

— Гр-р. Мы можем не успеть. Убей их, пока не пришли в себя, — рыкнул волк, кивком головы командуя остальным волкам. Их было не так уж много, но каждый вселял в паучонка дикий страх. Вооруженные до зубов, с дикими, жаждущими крови и боли, глазами. Ни грамма жалости, ни капли человечности. Они словно готовы были сожрать ее живьем.

— Да, господин Жоккару, — пробубнил кот, отворачиваясь.

А перед Евой открылась повозка, и огромная птичья клетка опустилась прямо у ног на землю. Железная клетка. Сердце Евы ушло в пятки, казалось, даже кровь в жилах похолодела, а коленки стали громко стучать от страха. Провидица уже видела эту клетку много-много раз. Знала, что она несет смерть. Она даже пахла ею, словно пропиталась насквозь.

Паучиха дернулась, почувствовала на грани осознания, как нож рассекает спину, и кинулась бежать. Сделала лишь шаг, всем телом ринувшись в лес, как на связанных ногах подпрыгнула и кубарем покатилась с маленького склона. Все тело отозвалось болью, каждая кочка норовила ударить, где понежнее, каждая ветка — оцарапать лицо, а каждый камень больно впиться в плоть. Ее догнали, схватили за шиворот, едва не задушив, и поволокли обратно.

Ева брыкалась, плакала, билась и силилась вырваться, но ее запихнули в клетку и замкнули. Паучонку, воющему от собственной слабости и бесполезности, оставалась только смотреть, как две большие кошки лежат среди трупов, а рыжий кот стоит над ними с опущенной трубкой и дротиками в руке. Еве хотелось крикнуть, что он предатель и заслуживает мучительной смерти. Вот только она понимала, что смерть ждет именно ее, а не его.

***

Люция вышла из шатра, когда сумела привести все мысли в порядок. В голове уже созрел план, и следовало поторопиться. До Инпу бескрылой не было никого дела, она вдруг поняла, что он и без того стар, и умрет рано или поздно. Нужно было с Химари добраться до округа ангелов, уговорить показать дорогу к райскому саду и отпереть ворота.

Вот только у шатра не было кошки, только прохаживались подозрительные волки, зачем-то обнюхивающие каждый угол, и ворковали толпы разряженных незамужних девиц. Кошки не было и на площади, где все еще танцевали гости. Не было и за столом с ароматными яствами, и в толпе служанок. Она словно испарилась. Вспыхнув от такой наглости, Люция подобрала полы платья и поспешила в таверну, на ходу расталкивая всех, кто попадался на пути.

Дверь в комнату поддалась с первого удара ноги и распахнулась настежь. Но в комнатушке не было даже Евы. Исчез тигр, пропали оба клинка Химари. Произошло что-то явно нехорошее. Времени искать улики и размышлять не было, стоило последовать за ними. И Люция оборвала юбку от пояса, стянула разломанный кринолин, торопливо накинула куртку поверх корсета, застегнула на груди крепления и зацепила арбалет и колчан за спиной. Если кто и мог найти кошку и паучонка, так только волк, и нужно было заставить одного из них помочь.

Ругаясь на шляющуюся где-то Химари, Люция краем уха услышала, как двое волков за барной стойкой обсуждали жуткие черные паучьи пальцы и спорили, сколько же глаз было у маленького чудовища. Люция замерла и осторожно, пытаясь понять, послышалось ли ей это, подкралась к волкам сзади. Но нет, они доказывали друг другу, были ли в черных глазах паучьей девочки зрачки, или это маленькое исчадье ада совсем не походило на нормального человека. Они презрительно морщили носы и чокались, заплетающимся языком благодаря Самсавеила, что им не пришлось вести девчонку дальше границы города.