Юлия Власова - Таймири

— Ты, видно, с ума сошла. Это же тебе не пруд! — с возмущением сказала Минорис, когда Сэй-Тэнь спустила ноги в чашу.

— Напрасно ты нос воротишь, лучше давай следом. А то, еще чего доброго, Ипва нагрянет.

Эти слова произвели на Минорис магическое действие, и спустя мгновение она уже по колено стояла в воде.

— Попала, так попала! — пробормотала она. — Уж и не знаю, что лучше: получить взбучку от ардикты или промокнуть до нитки…

Они прошли через шипящую водную завесу, и Сэй-Тэнь стала ощупывать статую в центре фонтана. Ту самую, через которую Норкладд в прошлый раз втащил ее к себе.

— Что ты там возишься? — хмуро спросила Минорис. — Вода ледяная. Того и гляди, простужусь!

— Наберись терпения! Скоро ты будешь греться в уютной комнатке.

Минорис уже собралась произнести в ответ свое скептическое «Ха!», как вдруг заметила, что в зале фонтанов кто-то ходит.

«Меня ищут», — похолодела она и инстинктивно вжалась в статую.

Силуэт бродящей по залу дамы (а бродила, несомненно, дама) был окутан коконом рваного, тревожного пламени. И когда она повернулась лицом к фонтану, где сидели Минорис и Сэй-Тэнь, на этом горящем лице сверкнули чернотой узкие глаза Ипвы.

«Ипва пришла за мной», — еще больше похолодела Минорис. В сознании у нее помутилось, и она стала медленно оседать на дно каменной чаши.

— Что с тобой? — всполошилась Сэй-Тэнь. — А ну вставай! Не время тонуть.

Тут и она различила за водной завесой силуэт ардикты. Та направлялась прямиком к ним.

Настала очередь Сэй-Тэнь вжаться в скульптуру. До сих пор ей не приходилось иметь дело с ардиктой (разве что во время церемонии посвящения). Об «огненной одержимости» Ипвы среди муз ходили самые неправдоподобные слухи, однако одно было ясно наверняка: если Ипва «пылает», лучше бежать от нее без оглядки.

Минорис едва ли отдавала себе отчет в происходящем. И когда ее выдернуло из окружающего пространства, на ее лице не отразилось ни тени изумления. Не удивилась она, и когда обнаружила себя в незнакомой гостиной, в мягком кресле, обитом темно-зеленым штофом. Протерла на всякий случай глаза и попыталась отжать юбку. Юбка оказалась совершенно сухой.

— Я же просил тебя, ведь просил — никому ни слова! — долетело до нее из соседней комнаты.

— Это вышло случайно, — послышался жалостливый голос Сэй-Тэнь. — Я хотела ей помочь. Она будет молчать, обещаю!

— Как можно верить твоим обещаниям, если ты уже не сдержала слова?!

— Ах, прости, прости, Норкладд! Чем мне загладить свою вину?

Минорис сползла с кресла и на цыпочках приблизилась к двери, за которой шел этот странный разговор. Но не успела она приникнуть к отверстию в замке, как дверь распахнулась, и в комнату широким шагом вошел юноша с невероятно зелеными глазами.

— Она еще и подглядывает! — воскликнул Норкладд, не удержавшись от улыбки. — Как тебя звать?

Минорис смущенно представилась и с трудом подняла глаза, чтобы еще раз взглянуть на восхитительного хозяина дома.

— Не хотелось бы вас обременять, — выдавила она из себя.

— Ты не обременишь меня лишь в том случае, если сейчас же займешь спальню на втором этаже и явишься к обеду без опозданий, — сурово припечатал часовщик.

За обедом он был сама доброжелательность. Предлагал добавки, интересовался жизнью в мастерской и рассказывал о здешней природе. Скоро Минорис почувствовала себя раскованней и даже осмелилась спросить часовщика о портале.

— Мы ведь через портал сюда попали, да? Я в этом, знаете ли, кое-что смыслю, — сказала она.

— Здесь нет никакой тайны, — пожал плечами Норкладд. — Но думаю, Сэй-Тэнь тебе лучше всё разъяснит.

Ему нужно было закончить кое-какую работу, и, чтобы его не отвлекать, Сэй-Тэнь позвала подругу на прогулку. Стоило им выйти на дорогу, как Минорис приступила к расспросам. Всё-то ей надо знать: и кто такой Норкладд, и что это за рыба-монстр, о которой случайно обмолвилась Сэй-Тэнь.

— Ты и сама видишь, насколько их мир отличается от нашего, — сказала та, когда череда вопросов иссякла.

Минорис кивнула.

— Я хотела бы никогда не возвращаться в мастерскую счастья! Но послушай, ведь кто-то же создал Ланрию!

Сэй-Тэнь задумалась.

— Без создателя явно не обошлось, — проговорила она. — Но разве человеку под силу сотворить такую красоту? И вообще, почему бы не допустить, что Ланрия существовала изначально, сама по себе? Вдруг создали именно наш маленький, юный мирок, как приложение к Ланрии? Ведь, по сути, так и есть. Портал изобрели не мы, а Норкладд.

— Наш мирок далеко не маленький. И уж тем более не юный, — возразила Минорис. — Ему, по меньшей мере, пять миллиардов лет.

Заметив, что Сэй-Тэнь хмуро потирает лоб, Минорис решила больше ей не надоедать.

— Расскажи только, как мы сюда попали, и я перестану. Честное слово! — попросила она.

— Помнишь статую в фонтане? — утомленно проговорила Сэй-Тэнь. — Когда мы в нее вжались, то надавили на какой-то фрагмент, и портал открылся. Было бы печально, если бы Ипва нас обнаружила.

— А по-моему, она и обнаружила. Просто не успела схватить нас за шиворот.

— Если так, то даже не знаю, кому придется хуже. Нам с тобой или Норкладду.

— Ипва что, ненавидит Норкладда?! — изумилась Минорис.

— Поверь, она на всё способна, — прошептала Сэй-Тэнь. — Если пожелает, может запросто стереть Ланрию с лица земли.

— С лица какой земли? — уточнила Минорис. — Той, что сотворена, или той, что существовала изначально?

Сэй-Тэнь завела глаза к небу и страдальчески вздохнула.

Подняв клубы пыли, проехала мимо запряженная лошадьми повозка.

— Кхе-кхе-кхе! — закашлялась Минорис. — Ну и кошмарный же у них транспорт! Плайверы не в пример лучше.

— Но ведь это были настоящие лошади! — воскликнула Сэй-Тэнь. — До сих пор я видела их только в книгах.

Сойдя с дороги, они углубились в рощицу, за которой раскинулось знаменитое озеро с гигантской рыбиной. Сэй-Тэнь, как ребенок, удивлялась всему, что было вокруг: ярким незабудкам под ногами, шелесту деревьев и птичьим перекличкам. Быстрым облакам в голубом небе. А Минорис вдруг остро ощутила, как недостает здесь тишины и спокойствия страны Лунного камня.

— Ты слишком болезненно всё воспринимаешь, — отозвалась Сэй-Тэнь на ее замечание по поводу шума. — Ты напряжена. Попробуй расслабиться. Скажи, ты думаешь о Ипве?

— Не только о ней. Гораздо больше меня волнует, почему Ипва предложила провести эксперимент именно на Таймири. Почему ардикта так на нее взъелась?!

— Если Ипва и кошка в массиве — одно и то же создание, то неудивительно, что она точит зуб на нашу музу, — откликнулась Сэй-Тэнь. — Видимо, в истории с белыми тиграми Таймири спутала ей карты.