Юлия Власова - Таймири

Они вместе пошли посмотреть на ямы. Корни проделали в земле настоящие туннели, так что туда можно было по локоть засунуть руку.

— Ах! Это я во всем виновата! — вздохнула Таймири, пряча сверток под землю. — Если б я не задумала сбежать, ничего бы не случилось, и Эльтер остался бы жив.

— Иногда, — задумчиво сказал Папирус, — нам не дано выбирать. Мы просто действуем, и судьба решает за нас. Кстати, — спохватился он, — у меня для тебя новость. Зря я, что ли, в библиотеке всю ночь проторчал?! Вот, читай.

Папирус развернул перед нею желтый пергаментный свиток, прихваченный из читального зала.

— Нарушение правила номер один, — проинформировала его Таймири. — Из библиотеки ничего таскать нельзя.

— Знаю, знаю, — отмахнулся тот. — Если б речь шла о какой-нибудь безделице, я бы и не стал. Но ты прочти…

Таймири выхватила пергамент у него из рук. Широким каллиграфическим почерком в свитке было написано следующее:

«Владел я лестницей, ведущей в никуда.Владел давно — владею и поныне.Но мне не удавалось никогдаЗеленый луг взрастить на сей пустыне.Я бился над задачей, и не раз;Попыток много сделал, но напрасно.Мне нужен ум-хрусталь, душа-алмаз,Необходим мне взгляд на вещи ясный.Твой взгляд, о, муза! Помоги, взываю!Ты к лестнице явись в урочный час!Познав саму себя, спасешь всех нас».

А ниже была приписка:

«Лунный камень не должен почернеть. Если это произойдет, он навсегда останется камнем, и столбы адуляра не смогут превратиться в деревья, коими по природе являются».

— Луг взрастить, луг взрастить… — как в полусне, бормотала Таймири. — Эльтер был мастер взращивать луга. Но что за лестница?

Папирус пожал плечами:

— В ней-то, по-моему, и суть. Надо искать «лестницу в никуда».

— Думаешь?

— Да ведь поэт прямо к музе обращается! А вдруг эта муза — ты?!

Таймири фыркнула:

— Я? Я никуда не годная, недоученная муза! Меня если и попросят, то только на выход! Но лестницу, ты прав, отыскать не помешает. Только вот с чего начать?

— Начни с мастерской, вернее будет, — посоветовал Папирус.

— Поможешь?

— Куда мне! — махнул рукою тот. — Меня за ворота не пустят. Ваша Ниойтэ страх какая строгая!

— Значит, придется самой, — сказала Таймири, поднимаясь на ноги. Грусть-тоску словно ветром сдуло, потому что ничто так не воодушевляет, как новая тайна. Таймири немедленно задалась целью разыскать легендарную лестницу и попробовать хоть что-нибудь выяснить о затерянном прошлом Эльтера.

Кто знает, вдруг автор свитка был с ним знаком? Вдруг он прольет свет на волшебство, благодаря которому Эльтер заставлял растения тянуться ввысь?

В холле мастерской ее уже поджидала Сэй-Тэнь. Ни слова не говоря, подтащила к доске объявлений, где толпилось и без того море учеников. Недавно доска пополнилась свежими новостями. Так, на желтом, точно специально подпаленном, листке говорилось, что некий филантроп по имени Има-Рин созывает муз к двери-за-которой-пустота для какого-то испытания. В чем конкретно состоит испытание, в объявлении не указывалось.

— Пойдем, а? — предложила Сэй-Тэнь.

— На первом этаже каждая дверь визуально выходит в сад, — сказала Таймири. — И лично у меня не вызывает сомнений, что все они ведут в пустоту. Как узнать, за какой из них будет ждать профессор?

— Напасть на след Има-Рина нетрудно, — заверила ее Сэй-Тэнь. — Надо лишь проследить, куда отправятся остальные. Говорят, у его двери — что ни день — собирается невообразимая очередь.

26. О лестнице, ведущей в никуда

В саду, среди зеленой шелковистой травы, после полудня показались бледно-розовые шляпки грибов. И надо было так случиться, что именно сегодня Ипва вышла подышать свежим воздухом. Она увидела грибы и сразу обо всем догадалась. Садовникам придется изрядно попотеть, прежде чем они приведут сад в надлежащий вид, а Минорис должна будет дать объяснения. И горе ей, если она не сдержала слово и проболталась подопытной.

«Ну, погоди у меня, Минорис! Устрою я тебе допрос с пристрастием. Навек запомнишь, как обманывать Ипву!» — негодовала ардикта, быстро шагая по дорожке, обсаженной рододендронами. В ее глазах сверкал огонь, а вокруг головы образовался трепещущий нимб, поскольку ардикта наэлектризовалась до предела. Минорис, которая притаилась в тени пальм, почувствовала, как сгущаются тучи: в грядущей буре она вряд ли уцелеет.

«До чего же нетерпеливые грибы! Вздумалось им сегодня вылезти! Не могли еще денек подождать», — подумала она и закусила губу. Едва Ипва, светясь от злости, скрылась за поворотом, как Минорис очертя голову бросилась бежать в обратном направлении — в сторону главного входа.

Тем временем Таймири и Сэй-Тэнь дожидались своей очереди у дверей Има-Рина. Им обеим страсть как хотелось заглянуть за эту дверь, иначе они бы уже давно вернулись в свои спальни. Если было невмочь стоять, отлучались поодиночке, но в основном коротали часы вместе, находя утешение в разговорах. И как ни была рассеянна Сэй-Тэнь, она ни разу не упомянула о стране «Внутрифонтании». Не проходило и дня, чтобы она не подумала о Норкладде. Как он там, с ребятами? Спорится ли работа? Удалось ли починить великанские часы?

Вбежала в коридор красная и запыхавшаяся Минорис. Беспокойно озираясь по сторонам, заметила в толпе подруг и ринулась к ним.

— Спасительницы мои! — воскликнула она, вцепившись в Сэй-Тэнь мертвой хваткой. — Спрячьте меня где-нибудь, умоляю! Ипва в бешенстве! Она узнала про споры, и мне теперь не жить!

При слове «спрячьте» у Сэй-Тэнь мгновенно родилась идея: конечно же! Дом Норкладда для пряток самое подходящее место! Пусть Минорис немного побудет у него. А там, глядишь, и ардикта остынет.

— За мной, — скомандовала Сэй-Тэнь и подтолкнула Таймири к двери-за-которой-пустота. — Твоя очередь подошла, — напомнила она. — Не вздумай отлынивать.

Схватив Минорис за руку, она протиснулась сквозь толпу муз и бегом припустила к фонтанному залу.

Зал фонтанов искрился взвесью радужных брызг. Через запотевшую стеклянную крышу матово голубело небо. Вокруг не было ни души.

— Это и есть убежище? — раздосадовалась Минорис. — Если так, то я точно пропала.

— Погоди, дай сосчитаю, — сказала Сэй-Тэнь и принялась пересчитывать фонтаны, чтобы не ошибиться, в каком из них портал. — Четвертый, пятый, шестой… Да, шестой. Пойдем скорее!