Павел Шумилов - Иди, поймай свою звезду. Караван мертвецов. Адам и Ева - 2

– Что такое телепат? – спросил Всемогущий.

– Человек, читающий мысли других.

– Вот как это называется, – улыбнулся Всемогущий. – Я называл это просто даром. Да, я телепат.

– Простой, или проецирующий? Проецирующий – это тот, кто посылает свои мысли и желания в головы других людей.

– Повтори это слово. Про–е–ци–ру–ю–щий. Надо записать. Да, я проецирующий телепат. Смотрите, сейчас рабыня отрежет себе грудь.

Мудра взяла со стола нож, отошла к стенке шатра, скинула одежду.

– Хватит! – рявкнула Дора. – Ты снял ошейник, надетый моей рукой, а теперь хочешь испортить ей тело! Смерти ищешь?

Мудра выронила нож, упала на колени, закрыла лицо ладонями.

– Я думал, вам это будет интересно, – пожал плечами Всемогущий. – Целый месяц вы кружили вокруг. Неспроста ведь. Я приказал патрулям не трогать вас, когда убедился, что вы не причиняете вреда моим людям, а в фортах наводите порядок. Так зачем вы хотели видеть меня?

Дора залпом выпила второй бокал.

– А ты еще не понял? Мы – братья по силе. Они, – Дора кивнула на своих спутников, – искали твоих детей. Они хотят, чтоб у тебя было много–много детей, которые объединили бы их и твою силу. Но ни одна женщина не понесла от тебя. – Дора выпила третий бокал. Вино ударило в голову. – Тогда Мириам решила сама родить от тебя. Сегодня у нее такой день, что обязательно понесет под сердцем, с кем бы ни легла. Хочет, чтоб твои потомки были многочисленны как песчинки на берегу. Чтоб через тысячу лет все люди до последнего трубочиста обладали твоим даром.

– А ты, мудрая Дора, не хочешь?

– Нет! Но они помогли мне, и я обязана помочь им. Я говорила им, ты – зло, но они не слышат. Мечтают только о твоем даре в детях.

– Объединить в детях свою силу с моей… А вы не боитесь умереть от руки собственных детей?

– Чего тебе бояться? – Дору понесло. – Дети сначала должны стать взрослыми. Это двадцать пять лет. Ты к тому времени умрешь. Хочешь, я скажу год твоей смерти? От чего ты умрешь, не знаю, но год – он здесь! – Дора хлопнула себя ладошкой по лбу. – Я помню!

– Ты знаешь год моей смерти?

– Не веришь мне, дочери дракона? Сомневаешься в моей силе? – Дора потянулась за бокалом, но Крис отобрал его, а в пальцы вложил знакомый желтый шарик. Дора кинула его в рот, разжевала и сморщилась. Он был пронзительно горький. Это не от сонного газа, это что–то другое – догадалась она.

– Если знаешь год моей кончины, то держи его в тайне от меня, – решил Всемогущий.

– Мудрое решение, – одобрил Греб. – А на самом деле, Дора, почему бы тебе не показать Всемогущему свою семью? Хуже от этого не будет.

– Я сейчас принесу, – Мириам выскочила из шатра и побежала к лошакам. Вскоре вернулась с великолепной миниатюрой на листе бумаги. Три взрослых дракона и два малыша. Откуда у нее эта миниатюра, Дора не стала даже размышлять. Может, нарисовала. Если кислое тесто для ржаных лепешек за минуту делала, то от нее всего ждать можно.

– В середине – это Мрак. Мой приемный отец, – объяснила она Всемогущему. Рядом с ним – жены. Катрин и Лобасти. А это – дети. Артем и Шаллах. Они еще маленькие, но уже выше меня ростом.

– Артем учил меня сражаться двумя мечами, – вставила Мириам.

– Я никогда не верил сказкам про драконов, – ошеломленно вымолвил Всемогущий.

– И правильно! – согласился Крис. – Какого только бреда про них не рассказывают! Что огнем дышат, что лошака со всадником проглотить могут, что взглядом убивают.

– …что тыщу лет живут, – продолжил Всемогущий.

– А вот это как раз правда! – откликнулся Греб. – Справа на снимке Катрин. Ей без малого триста лет. По их понятиям не девочка, но и не старуха.

Дора стремительно трезвела. Винные пары рассеялись, наступило необычное состояние – будто она смотрит на все сверху. Ясны стали малейшие неосознанные жесты людей, их мысли и намерения. Два хищника присматриваются и принюхиваются друг к другу. Оба нервничают, ходят кругами и оба притворяются домашними котятами. И оба очень заинтересованы друг в друге. Как самец и самка. Только кто из них кто? Сейчас начнется хвастовство и бахвальство, они будут стараться поразить друг друга могуществом. Потом Мириам ляжет со Всемогущим. Зачем ей это? У нее ведь не может быть детей. Значит, полезет холодными блестящими железками в свое лоно. Как делала это с теми женщинами.

От этой мысли Дора испытала мрачное удовлетворение. Но надо что–то сделать. Сами мужчины за сто лет не договорятся. А нужно, чтоб поверили друг другу, перестали опасаться ножа в спину, чтоб Греб сделал свое дело и поскорей улетел к своему дракону. Вот тогда… Нет, она, Дора не встанет на его пути, она поможет. Греб заплатил за нее двадцать пять золотых, и он единственный был с ней всегда самим собой. Мири притворяется добренькой, но готова на коленях ползать, землю лизать перед Гребом. Крис пусть заботится о своем ласковом несмышленыше Тавии. Надо же, утопиться из–за того, что ее муж – воин. Нет, Дора не встанет между ними. Дора поможет Гребу, а потом сделает то, что должно.

– Греб, расскажи Всемогущему о нас. Он боится тебя, ты боишься его. А тебя бояться не надо. Завтра ты уедешь на Родину, и вы никогда больше не увидитесь.

– Дора, ты права как никогда. Если Всемогущему кого–то и надо бояться, то только тебя. Я думаю, сделаем так: Ты, Всемогущий, расскажешь, что знаешь о нас, а мы дополним и ответим на вопросы.

– Очень разумная мысль. Тем более, что вопросов у меня множество. Взять хоть эти медальоны, что у вас у всех на груди. Рабыня слышала краем уха об их волшебной силе.

– О, как я сразу не догадалась! – Мириам сняла свой медальон и с поклоном протянула Всемогущему. – Прими этот скромный подарок. Он изготовлен на моей Родине. Считается, что он укрепляет волю, защищает от сглаза и обладает массой волшебных свойств.

Всемогущий с интересом рассмотрел подарок, подозвал Мудру, заставил надеть медальон и отойти к стенке шатра. Лишь после этого подозвал жестом и надел медальон на себя.

– Странно. Я был уверен, что именно эта вещь не дает мне прочесть ваши мысли. Но ты, Мириам, сняла его, и ничего не изменилось. Может, у тебя остался другой талисман?

– Сегодня ночью ты это узнаешь, – улыбнулась Мириам. – Но почему ты так подумал?

– Когда я смотрю на вас глазами, я вижу людей. Когда я направляю на вас дар, я вижу вас как в густом тумане. Не могу даже с уверенностью сказать, люди вы, или камни. Ваши тени заслоняют от меня других людей. Они как туманные шары.

– Да, так и должно быть, – отозвался Греб. – Это наша сила. Она не такая, как у тебя. Мы не можем слышать мысли других людей, но можем говорить на расстоянии между собой. Сейчас мы это продемонстрируем. Мири встанет рядом с тобой, а я отъеду на вершину ближайшего холма. Не отказывайся, Всемогущий. Я предлагаю это с умыслом. Надеюсь, потом ты покажешь нам свою силу.