Ян Ирвин - Башня над пропастью

Гостиница была наполовину пуста, поэтому Шанд и Карана поселились в отдельных номерах.

— Я собираюсь принять ванну, — заявила Карана, готовая в случае необходимости к спору с Шандом. Он не стал ее разочаровывать.

— Еще одна ванна! Зачем она тебе нужна?

— В Шазмаке мы привыкли купаться каждый день, — сказала она высокомерно. — Прошло уже две недели с тех пор, как я мылась.

— Каждый день! Это очень вредно для здоровья.

— Тьфу на тебя! — отмахнулась от него Карана и пошла вниз узнать о ванне.

Хозяин гостиницы был высокий лысый человек, весь покрытый шрамами — на щеке, на шее, даже на лысине, — и с багровой шишкой на скуле. Разговаривал он хриплым шепотом.

— Конечно, у нас есть ванны, хотя сегодня вода не горячая.

Карана выкупалась в чуть теплой воде, но ей было все равно. Она впервые наслаждалась ощущением чистоты со времени той знаменитой ванны в Ганпорте. Выстирав свою одежду, она развесила ее на веревке и, надев только штаны и рубашку, вышла на веранду — день был теплый и солнечный. Больше там никого не было, и лишь внутри сидело несколько отдыхающих.

Еда отличалась от той, к которой Карана привыкла: это было козье мясо с пряностями, которое подавали в горячем виде с луком, крупным жареным чесноком, какими-то зелеными овощами, названия которых девушка не знала, и желтым рисом. И поскольку Карана удивительно хорошо себя чувствовала, она заказала еще кружку черного пива. Она почти закончила трапезу и нежилась на солнышке, потягивая пиво, а легкий ветерок играл ее рыжими волосами. В этот момент наконец вернулся Шанд. Ее волосы полыхали в лучах солнца. В воздухе веяло ароматом лимонного цветения.

— Я думала, ты ушел без меня, — сказала она.

— Я беседовал с хозяином гостиницы о Сухом Море. Он пересекал его много раз.

— О?

— Он был одним из двенадцати — их было три семьи. Остальные умерли там — женщины, дети, мужчины; солнце чуть не погубило и его. Он не может все это забыть. — Шанд подозвал слугу.

Карана не произнесла ни слова, но мороз побежал у нее по коже от этих слов.

Весь следующий день они потратили на то, чтобы закупить все необходимое — копченое мясо, фрукты и остальные продукты, одежду с капюшоном для пустыни, защищающую от солнца и соленой пыли, а также специальные очки, предохраняющие глаза от соляной слепоты. К этому времени Карана горела от нетерпения пуститься в путь: мимолетное возвращение ее таланта воскресило беспокойство о Лиане. Она была уверена, что он попал в беду, а ненасытное любопытство юноши может еще усугубить его положение.

«Я знаю, что ты там, Лиан. Я это знаю! — Эта мысль согревала ее, как солнце, выглянувшее из-за туч. — И я тебя найду. Ничто не остановит меня!»

— Нам действительно нужно все это? — нетерпеливо осведомилась она, щупая материю одеяний, которые покупал Шанд.

— Солнце там палит весь день. Ты можешь умереть от ожогов, или твоя кожа станет сморщенной и покроется шрамами. Если ты не хочешь, чтобы твое лицо стало таким, как у меня, это тебе понадобится.

Карана театрально вздрогнула.

— Ужас! Что еще нам нужно?

— По два меха каждому и какую-нибудь легкую палатку — наша слишком тяжелая, да еще и воду придется тащить с собой.

Карана наклонилась над отрезом материи, и у нее слетела с головы шляпа. Рыжие волосы, которые она не стригла целый год, рассыпались по плечам.

Владелец лавки, который уже некоторое время с любопытством наблюдал за ними, теперь придвинулся поближе. Карана этого не заметила. Подняв шляпу, Шанд протянул ее девушке и настоял, чтобы Карана надела ее.

— Вот эта ткань могла бы подойти для палатки, — сказала Карана, щупая газовую материю, из которой вполне можно было бы сшить ночную сорочку, правда не очень скромную, — но нам пришлось бы тащить и шесты, чтобы ее натянуть.

— Слишком тонкая! Давай-ка обсудим это за чашечкой чая, — предложил Шанд, резко схватив ее за руку, и потащил из магазина. — Мы вернемся позже, — бросил он через плечо лавочнику.

— Прекрати, мне больно, — сердито произнесла Карана. Шанд не отпустил ее руку, но сжимал уже не так сильно.

— Пошли, — сказал он. — Слишком уж внимательно он на тебя смотрит — мне это не нравится.

Шанд оглянулся как раз вовремя: ставни в лавке со стуком захлопнулись. Появилась вывеска «Закрыто», вскоре лавочник выскользнул с черного хода и направился к городскому центру.

— Ты выдумываешь, — с раздражением ответила Карана, но как раз в этот момент она ощутила холодок предчувствия и последовала за Шандом к рынку — лабиринту маленьких ларьков, где можно было затеряться.

26

Женские дела

Шанд вел ее по рынку, направляясь к закусочной, столы и скамьи которой были вынесены на улицу под навес из пальмовых листьев.

— Никогда больше так не делай! — воскликнула Карана в бешенстве, выдернув свою руку.

Работница закусочной — пухленькая веселая молодая женщина с черными волосами и румяными щеками, — небрежно смахнув крошки со стола, стояла в ожидании заказа, скрестив руки на своей роскошной груди.

— Чай из хрена с горчицей для моего друга и холодный чай из мяты с медом и корицей для меня, — сказала Карана с мстительной усмешкой.

— Чай из хрена! — в ужасе воскликнул Шанд. Официантка загадочно улыбнулась.

— Это очень… Ах да! Чай из хрена и горчица — это очень хорошо для пожилого господина. Особенно если у господина проблемы с… молодой подружкой. — Она громко засмеялась. Карана чуть не лопнула от смеха — такое лицо было у Шанда. — Чай из хрена один раз, — повторила работница, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Нет, черт побери! — заорал разъяренный Шанд. — Я не хочу чай из хрена, с горчицей или без нее! Я слишком стар для подобного вздора. Принеси мне сладкий имбирный чай, да поживей. — Он встал и двинулся к другому концу стола, злобно взглянув на Карану. Та зашлась от смеха.

— Слишком стар! О Господи! О, простите меня, — сказала работница, сочувственно потрепав Карану по плечу. — Должно быть, это очень…

— Чай! — вне себя завопил Шанд, и девушка побежала выполнять заказ.

— А ведь ты забавлялся, когда смеялись надо мной, — заметила Карана с улыбкой, и Шанд тоже рассмеялся.

— Полагаю, я это заслужил. Уже давно никто надо мной не подшучивал.

Принесли чай. Девушка резко поставила чашку перед Шандом, расплескав чуть не половину содержимого на стол.

— Ты очень грубо потащил меня через дорогу, — оправдывалась Карана. — Я этого не люблю.

— Прости. Нам надо быть осторожнее и не привлекать к себе внимание.