Рисс Хесс - Planescape: Torment: "Пытка Вечностью"

 Модрон также объяснил, что я смогу выйти из подземелья к любому порталу, о существовании которого знаю, и что когда подземелье приводится в изначальное состояние, любое существо или предмет, в нем остающиеся, могут быть уничтожены. Я попросил установить высокий уровень сложности, ибо очень уж интересно, какие конструкты будут меня ждать.

 Комнаты подземелья оказались такими же, но конструкты были больше размером, с меня ростом, облаченные в тяжелые доспехи и сражающиеся двумя встроенными в их тела мечами. Я попытался поговорить с одним из них.

 Он ответил:

 — Приветствую, нарушитель.

 — Почему ты считаешь меня нарушителем?

 — Потому что ты не один из нас. Следовательно, ты — нарушитель. А будучи нарушителем, ты должен умереть. — И он атаковал.

 Одержать победу над этими конструктами было гораздо сложнее и пришлось изрядно повозиться, прежде чем противник оказался повержен.

 У конструкта в следующей комнате я поинтересовался, чем же он занят.

 — Я докладываю о каждом твоем успехе и каждом шаге Злому Колдуну. От тебя мы получаем знания и, стало быть, совершенствуем себя. — После чего он напал на меня и, конечно же, был повержен, но битва оказалась не из легких.

 В следующей комнате я также принялся расспрашивать одного из конструктов. Он склонил голову набок и внимательно оглядел меня.

 — Почему ты продолжаешь задавать нам вопросы? Я не понимаю.

 — Всегда есть вероятность того, что я узнаю что- нибудь новое.

 Он погрузился в раздумья, затем кивнул в знак согласия.

 — Да... полагаю, это так... Давай научу тебя боли. — Он устремился в атаку... и к собственному уничтожению.

 Мы миновали еще несколько комнат, уничтожив ряд механических конструктов. Как только мы появились в следующем покое, Морти отпустил комментарий:

 — Мне кажется, что я в часах с кукушкой. Ку-ку... в часах с кукушкой!

 Эта комната была больше предыдущих, да и конструктов здесь находилось немало. Кроме того, было и еще одно механическое создание, ранее нами невиданное.

 Я проследовал в комнату, не обращая на конструктов ни малейшего внимания, приблизился к механическому человеку, чья форма была исполнена как ниспадающие до пола одеяния. Он улыбнулся и поклонился мне.

 — Итак, наконец- то мы встретились...— В голосе его не было монотонных оттенков, присущих остальным обитателям подземелья.

 Я ответил на приветствие и он снова поклонился.

 — И тебе того же, сьерра. — Склонив голову набок, он одарил меня удивленным взглядом. — Итак, мы прямо сейчас сойдемся в сражении за Рубикон, или же вступив в беседу, чтобы ты смог удовлетворить свое любопытство?

 Он замолчал, ожидая моего ответа.

 — Да, мне любопытно. Мы можем поговорить?

 Он немедленно кивнул.

 — А, вижу, стремишься к знаниям. Должен признаться, будь это не так, я был бы разочарован.

 — Кто ты?

 Он поклонился в третий раз.

 — Я — Рубикон, Мастер- Колдун. Именно я правлю красными конструктами, обитающими в этом царстве.

 Речь его была более связной, чем у прочих механических созданий.

 — Значит, ты и есть Злой Колдун?

 Он нахмурился.

 — Мне не нравится слово «злой», сьерра. Признаю, что мои взгляды на жизнь не совпадают с мировоззрением многих других, но разве одно это делает меня злым? Я так не думаю.

 — Что ты можешь поведать мне об этом месте? — спросил я, меняя тему.

 Рассмеявшись, он огляделся по сторонам.

 — Эта маленькая частичка ада? Пример безумия модронов. Она существует на Плане Лимбо, где помыслы воплощаются в реальность. Таким образом, они могут сотворить подземелье силой воли, а затем населить его конструктами. — Он снова рассмеялся. — Какая прелесть!

 — А что ты скажешь о самих модронах?

 Он покачал головой.

 — Здесь нет модронов, сьерра. Лишь пленники и их пленители.

 — Но я видел модронов!

 — Нет, сьерра. Создания, которых ты встречал — испорченные останки модронов. Большинство из этих бедных созданий, если не все, на грани того, чтобы изменить свою природу, хоть они этого не понимают.

 — Измениться? Что это значит?

 — Подземелье состоит из сущности хаоса. Материя эта легко обретает форму по воле множества созданий со сходным мышлением. Это сделает сотворение подобных структур весьма несложным процессом. Однако все имеет свою цену. — Он помедлил. — Модроны — сама суть порядка, сьерра. Но здесь они открыты для воздействия на них сущности хаоса. Подобное часто приводит к безумию. Модроны начинают терять ощущение своего единства и приобретают индивидуальность. Это называется — изменить свою природу, и является серьезным отклонением от избранного курса их общества.

 — Что происходит с ними?

 Колдун пожал плечами.

 — Я не совсем это понимаю, но у модронов некое подобие коллективного разума. Если модрон отделяется, он забирает с собой его частичку. Модроны стремятся к уничтожению всех отделившихся, чтобы вернуть утерянные частички в общий источник, из которого все они появляются.

 Интересно, можно ли расценивать моего собеседника изменившимся конструктом?

 — А что же ты такое?

 — Я — пленник, сьерра, — зло произнес он. — Уверяю тебя, здесь я оказался не по своему выбору. Я был создан модронами, чтобы играть в их бессмысленные игры с подземельем. Со временем я обрел самосознание и испросил свободы. Но их лидер отказал мне! И я сделал то, что сделал бы любой, окажись он на моем месте, в рабстве. Я сражался за свою свободу! — Он выдержал паузу для пущего эффекта. — Я аннигилировал их лидера и обставил все как случайность. А затем я попытался убраться от сего страшного существования через ближайший выход.

 Я сомневался, что модроны смогут понять, что именно они создали, что творение их может бежать от установленных правил и обратиться против них. Я сообщил колдуну, что у модронов теперь новый глава проекта, я. Затем я поинтересовался, что произошло после гибели прошлого главы.

 Он вздохнул и нахмурился.

 — К сожалению, был предохраняющий механизм, о котором я не знал. Мой рывок к свободе был расценен как «ошибка» и подземелье захлопнулось, я оказался обездвижен...— Взгляд его устремился в пространство. — Я провел без движения целые века, сьерра. Я был и оставался бы в том же положении, если бы ты не вернул подземелье в изначальное состояние и установил высокий уровень сложности.