Стас Бородин - Черные руки

— Удивительно, как они до сих пор не перебили друг — друга, — фыркнула Хрианон. — Они тем самым сделали бы всему миру большое одолжение!

— Похоже, — усмехнулся Аш. — Боги решили возложить это миссию на нас! А? Что скажешь, мастер-колдун?

Я только покачал головой. Поход начался с кровопролития, а это было плохое знамение!

— Но старика то, зачем было убивать, — Хрианон глядела на меня в упор. — Разве это было необходимо?

— Это называется «концы в воду», — хмыкнул Аш. — Если бы мы его оставили в живых вчера, то сегодня уже отбивались бы от полчищ бородатых мужиков с огроменными топорами и плохим запахом изо рта!

— Очень смешно! — фыркнула девушка.

— У инсубров культ смерти, — пояснил Брас. — Если они не ценят своих собственных жизней, то жизни всех остальных стоят для них еще меньше. Они считают, что жизнь и смерть это одно и то же. Они считают, что даже сон — это один из видов смерти, и что человек умирает каждый день с заходом солнца, когда ложится спать!

— Какая мерзость! — Хрианон вздрогнула.

— Вам бы они выпустили кишки просто ради забавы, — добавил Брас. — А может и дали бы помучиться пару дней.

К костру подошел Маш и уселся рядом, скрестив ноги.

— Мы прошли по следам инсубров, и нашли двух рабов с лошадьми, прятавшихся в овраге, — мастер-скаут невозмутимо отрезал ножом кусок мяса, жарившегося над костром. — Теперь беспокоиться не о чем.

Я смотрел на алые языки пламени, и в их неустанном танце видел лица мальчишек — инсубров. Какой отвагой и презреньем к смерти нужно было обладать, чтобы вот так, без всякого колебания расстаться с жизнью! Воистину, сражаться с этим народом было безумием!

Бросив в огонь щепку, я встал.

— Пойду, обойду посты, — сказал я товарищам. — Не ждите меня.

Аш вскочил было на ноги, но Маш потянул его за рукав, усаживая обратно.

Махнув рукой на прощанье, я двинулся через лагерь.

Корнвахи поставили палатки по родам. Этого никто не мог им запретить. Женщины и дети суетились вокруг своих мужей и отцов. Суровые воины смеялись, подбрасывая вверх младенцев. Огромные пятнистые собаки с визгом скакали вокруг хозяев. Старухи, разевая беззубые рты, пели заунывные песни.

Лагерь был шумным и веселым. Меня повсюду встречали белозубыми улыбками и приветствиями, приглашениями посидеть у костра и разделить трапезу. Я улыбался и кивал в ответ, но негде не задерживался.

У входа в лагерь стояли спешенные воины с копьями и щитами. Они никого не выпускали за ограждение из повозок. В темноте за воротами я разглядел силуэты всадников.

Корнвахи всегда были начеку. Командиром отряда стражи был один из младших братьев Оквахо. Он подбежал ко мне и что-то залопотал по корнвахски. Увидев, что я его не понимаю, он хлопнул себя по лбу, и засмеялся.

На голове у молодого воина была повязка, видневшаяся из-под теплой шапки. Что ни говори, корнвахам мужества было тоже не занимать! Если кто и мог пробиться сквозь земли инсубров, то только они!

Я указал на темноту за воротами и на лошадь, стоящую у привязи. Воин кивнул и что-то закричал своим стражникам. Мне подвели оседланного скакуна, а командир протянул мне свой теплый плащ из волчьих шкур.

Миновав конных дозорных, которые стояли в полной темноте на расстоянии полета стрелы от лагеря, я направился к черной полосе леса, видевшейся на горизонте.

Изо рта вырывались облачка пара. Мороз щипал мои пальцы и уши, торчавшие из-под теплой одежды.

Зима была уже не за горами. Не пройдет и месяца, как все вокруг будет укутано белоснежным одеялом и через земли инсубров проход будет закрыт.

Я посмотрел вверх, на мириады холодных льдинок, висящих в бархатной черноте, и вздохнул. Мир вокруг меня был бесконечным и безмолвным.

Тоненький огрызок луны практически не давал света, но моей лошадке было достаточно и света звезд, чтобы безошибочно выбирать себе дорогу.

Удалившись от лагеря на приличное расстояние, я расчехлил Ивинена, с которым теперь не расставался ни на секунду, и поднял его вверх.

Копье запело тоненьким голоском, вибрируя у меня в руке. Казалось, что оно вытягивается к самим звездам, пронзая черный свод и впитывая их ледяной свет. Я призвал ману и устремился следом за копьем!

Мы поднимались все выше и выше! Туда, где неспешно плывут облака, да летают ночные птицы.

Я увидел лагерь кочевников, мерцающий мириадами огней, как опрокинутый небосвод, отражающийся в неподвижной глади реки. Мы поднимались все выше и выше, туда, где летают орлы. В заоблачную даль, которую посещают лишь драконы, да боги!

Горизонт изогнулся передо мной исполинской дугой. Я увидел черные леса, покрывающие земли инсубров, непроходимые топи и каменистые пустоши. Я увидел море и крепость Барр, далеко на горизонте.

Картина, представшая передо мной, была такой величественной и умиротворенной, что у меня захватило дух! Мои тревоги куда-то улетучились, а на груди забилась горячая Слеза Сердца.

Возвращение в свое тело было подобно падению с небес. У меня закружилась голова, а Ивинен издевательски захохотал.

Опасность была рядом, я это почувствовал сразу! Бросив нити маны во тьму, я тут же нащупал десяток воинов лежащих в густом кустарнике в ближайшей ко мне расщелине.

Шпионы наблюдали за мной. Одеты они были в теплые куртки, мехом вовнутрь, старомодные медные шлемы и поножи. Рядом с ними на земле лежали связки дротиков, и короткие копья с длинными как мечи лезвиями.

Я развернул коня и тихонько направился в сторону лагеря. Шпионы не шелохнулись. Они остались лежать на земле, неподвижные и молчаливые, как холодные покрытые инеем камни.

Остаток ночи прошел спокойно. Инсубры, может, и наблюдали за нашим лагерем, но приближаться к нему не решались.

Разведчики нашли множество следов вокруг нашей стоянки, но самих врагов никто не заметил.

— Руку даю на отсечение, — пробормотал Брас, пристраивая на огонь котелок с водой. — Что пока мы здесь сидим, эти варвары собирают вокруг нас полчища!

— Делать нечего, — сказал я. — Мы держим переправу. Если бы мы остановились на другом берегу, нам было бы гораздо труднее потом пересечь реку.

Хрианон вышла из своей палатки и, потянувшись, осмотрелась вокруг.

— Мы все еще живы? — спросила она. — Или это уже аннувир?

— В аннувире должно быть жарко, — фыркнул Пен, придвигаясь к костру. — А я тут себе чуть задницу не отморозил!

— Жарко? — девушка вскинула брови. — Тогда я не против!

Аш стоял у бочки с водой, обнаженный по пояс. Пробив лед локтем, он зачерпнул ковшик и плеснул себе на грудь.