О. Шеремет - Вне времени

При воспоминании о прикосновении прохладных гибких рук, я прерывисто вздохнул. Сердце бухало в груди, как гномий молот, нагнетая кровь. Это невыносимо.

Как она была равнодушна, как мила — будто ничего не произошло! После всего, что я видел в Рыбьем Глазе, она посмела ласкаться к Алхасту, к бедному рогатому эльфу! Задним числом я понимаю, что пытался тогда приписать девушке все грехи Иггдрасиля, только чтобы получить повод ненавидеть её ещё больше. Готов был даже поверить, что она нарочно миловалась с Дартоном, чтобы помучить меня… Нелепость. И как я мог обвинять её во лжи, если от меня самого редко слышали слова правды?

Тем не менее, когда я предстал перед Алхастом, он едва ли что-то заподозрил. Мрачная мина не была для меня чем-то необычным.

— Расслабься, — бросил он. — Я прошу тебя поработать нянькой только до полуночи.

Я что- то промычал в ответ. Скорей бы прошла эта ночь.

Лаэли встретила нас у подножья лестницы, ведущей в зал, где проходил приём. В компании очаровательной эльфийки и своей неугомонной соотечественницы девушка, как всегда, терялась, будто полевой цветок в окружении роскошных роз с королевской клумбы. Однако ни одна ромашка не вызывала такого восхищения у мужчин — стоило ей только улыбнуться, у близстоящих людей и эльфов захватывало дух. Я видел. Я знаю.

Вот она, потерянно поблуждав по залу, потанцевав пару раз с гостями, спряталась за колонной. Я передвинулся, чтобы видеть её гибкую фигуру в струящейся зеленоватой ткани, под цвет глаз. Цвет моря на мелководье, пронизанного солнечными лучами… обманчиво мелкая и теплая вода. Ядовитых медуз там хватает, готов спорить на свою бедовую голову.

Она посмотрела на меня, улыбнулась, будто ей всё ни по чём, и я больше не смог сдерживаться…

Там, на балконе, она была такой слабой. Как в первые месяцы нашего знакомства — девчонка, едва ли в состоянии постоять за себя, пугающаяся каждого шороха. А потом она многому научилась у меня… Я замотал головой, прогоняя болезненные воспоминания, подскочил к окну. Куда я забрел? Это замок короля, но встретить хоть одну живую душу в коридорах сложно — все на приёме или в саду.

Окно выходило как раз в сад, и я невидяще уставился на серебристые головы деревьев. Надо заканчивать с этим, и побыстрее, иначе я и вправду утрачу рассудок.

ЛАЭЛИ

После того, как Дар ушёл с балкона, у меня случился ещё один припадок — и очнулась я уже в своей кровати, разбитая во всех смыслах и ничего не помнящая. Облизнула пересохшие губы, прислушалась к гудящему телу — определенно, этот чертов проклинатель у меня попляшет на горячих углях, дайте только добраться… Но попытка привстать на локтях отозвалась болью во всех мышцах.

— Не умеем ходить, будем бегать, — прошептала и вскочила с кровати. Тут же пришлось схватиться за стол, потому что перед глазами всё почернело и уплыло. Потом прояснилось — Гений Смерти заботливо поддерживал меня под руки.

— Не поверишь, но я так рада тебя видеть, пернатый!..

— Мне это редко говорят, — согласился Гений. — Ляг, пожалуйста. Светлый Архимаг попросил, чтобы твой покой ничто не нарушало. А сам ушёл куда-то с темным Архимагом.

— Понятно. Только, знаешь, мне станет лучше, если я пройдусь. Хотя бы по саду, недалеко. Ты сможешь меня сопровождать.

Он кивнул — это само самой разумелось. Потом деликатно отвернулся, пока я пыталась одеться без посторонней помощи. Алхаст каким-то образом умудрился вестника смерти превратить в своего мальчика на побегушках — вот так организаторский талант.

— Твоя птица волновалась — это она позвала меня, когда ты потеряла сознание на балконе.

— Почему тебя? — мы вышли в сад и медленно пошли вокруг дома.

— Он почему-то не доверяет эльфам.

Не удивительно — учитывая, какой сцене Кнабэ стал свидетелем накануне. Машинально я подняла руку и ястреб опустился, издав приветственный крик.

— Кажется, я начинаю понимать, что он имеет в виду.

— Ты научишься и говорить с ним, если проживёшь достаточно долго.

— Ну, это вряд ли, — я погладила птицу. — Ты себе найдёшь другую бестолочь, да, красавец?

— Фамильяры привязываются только к одному магу. Неужели не знаешь?

— Я не слишком интересовалась этим предметом. Займусь на досуге.

Во время очередного круга почета вокруг моего скромного жилища нас поймал Дартон — всё в той же смуглой эльфийской шкуре.

— Рыжик, ты в порядке?

— Сам дурак, — я отреагировала мгновенно.

— Значит, в порядке. Через пару минут Архимаг отправит меня домой.

Дроу протянул руку, и я от души пожала большую теплую ладонь.

— Мы ведь ещё увидимся? Я имею в виду, когда заглянешь в гости к Кенррету, найди меня.

— Для этого мне нужно…

— Что-нибудь из моих вещей, так? — Дартона прямо-таки распирало, словно от удачной выдумки. — Ну, раз так, то я отдам тебе вот это.

Жестом фокусника он вытащил из-за пазухи темный стилос с небольшим алмазом наверху, ограненным в виде наконечника стрелы.

— Это что?

— Так ведь лучшие друзья девушки — это бриллианты.

— Лучшие друзья девушек — это голубые, Дартон….

Я повертела в руках совершенно новую палочку для письма.

— Ты ведь её ни разу не пользовался! Ладно, ладно, хватит глаза закатывать в поисках отмазок.

Темный эльф возмущенно запыхтел, но потом просто рассмеялся.

— Я искал повод, чтобы сделать тебе подарок. Довольна?

— Вполне. Спасибо. А теперь, как и полагается чародейке, я должна сказать на прощание что-то умное?

— Только не дольше двух часов, умоляю.

Я взяла дроу за обе руки, соображая, что можно сказать будущему Владыке.

— Двум правилам мага тебя никогда не научит Кенррет, потому что сам считает это слабостью. Первое — верь. Доверяй тем, кого уже подпустил к себе, но выбирай их осторожно. Второе — не теряй надежды… это сделает твои неудачи ещё более сокрушительными.

— Демон! — дроу бросил мои руки и отскочил на пару шагов. — Я-то думал, ты серьёзно!

— Размечтался, — поднялась на цыпочки и обняла его. — Третье правило — поменьше серьезности, иначе про твою жизнь на напишут книгу. Люди не любят нравоучений, им юмор подавай.

— Чёрный, — Дартон фыркнул мне на ухо.

Когда темный эльф наконец убежал, я какое-то время смотрела ему вслед. Что же выйдет из тебя, Дартон? Надеюсь, ты поможешь Дарм`риссу исполнить его мечту — вернуть темным эльфам уважение прочих народов.

ДАРМ'РИСС

— Бурная у нас в этом году вышла практика, — Алхаст криво усмехнулся. Светлый был чуть бледнее обычного — думаю, я тоже… по другой причине.