Джеймс Клеменс - Ведьмин огонь

— Так вы живете со скальными гоблинами? — спокойно поинтересовался Бол.

Старик неопределенно махнул рукой:

— Они меня боятся и зовут «человек-скала» на своем поганом шипящем и цокающем наречии.

— О! Так вы знаете их язык!? — в восторге воскликнул Бол.

— У меня было много времени, чтобы его выучить.

Эррил, наконец, справился с собой. Ему нет дела до гоблинов и их языка, но брат…

— Ты говорил о моем брате, — угрожающе проговорил старый воин.

Глаз старика метнулся к нему:

— О да, Шоркан всегда был смесью наслаждения и отчаяния. Как жаль, что мы его потеряли! — «старик-скала» бросил взгляд на статую. — Мы вообще многих потеряли в ту ночь.

— Хватить молоть ерунду, старик! Кто ты и зачем здесь?

Старик тяжело вздохнул:

— Когда-то меня звали Риалто, Мастер Риалто звали меня мои ученики. Да разве ты до сих пор не узнал главу школы магов!?

Эррил даже задохнулся от удивления и едва не выронил меч. Мастер Риалто! Немыслимо! И под шрамами и увечьями старый воин действительно вдруг разглядел проступающие знакомые черты. Но как это могло случиться? Как он мог жить до сих пор?

Все маги считались убитыми скалтумами и псами-солдатами в ночь нападения на школу. Выжил только один мальчик…

— Как это?

Старик улыбнулся печально и равнодушно. Глаз его мгновение загорелся и погас, словно под бременем памяти:

— Той ночью… Я послал твоего брата за мальчиком, надеясь, что спасутся хотя бы они. Я тоже хотел… но лорды ужаса поймали меня. К счастью, они решили лишь поиграть со мной как с игрушкой, — старик указал на оторванную руку и рваное тело, но вдруг как-то смешался и начал осматриваться, будто потерял что-то. Глаза его, наконец, остановились на самом маленьком гоблине, и он ловко схватил его за крошечную ручку.

— Правда, хорошенький, пока еще малыш, а?

Эррил скривился. Он никогда не уважал главу Школы, считая его слишком хитрым и меркантильным. Но теперь…

— Хватит загадок, мастер Риалто. Что произошло, наконец?

Слова Эррила словно привели старика в чувство, он выпустил ручку гоблина, и тот перестал визжать. Риалто вытер руку о штаны и продолжил:

— Я… Я был все еще жив, когда скалтумы услышали, что Шоркан с мальчиком ускользнули. Они оставили меня умирать, поскольку пропитали всего ядом донельзя. Но я как-то дотащился до дальней кельи, из которой знал проход в подземелье.

— Вы бросили Школу!

— Я не капитан, чтобы умирать вместе с кораблем! — резко оборвал старик. — Школа все равно погибла. Все, что осталось, — это стоны умирающих и рычанье псов Темного Лорда. — Он провел рукой по лицу, словно стирая ужасные картины прошлого, до сих пор стоящие перед глазами. — Я хотел только одного — умереть спокойно, а не в желудке скалтума. Вот я и приполз сюда, — «человек-скала» обвел рукой зал.

— Но вы все-таки не умерли, — напомнил Бол. — Ни от ядовитых укусов, ни от возраста.

Глаза Риалто остановились на статуе, и он вдруг стал с потерянным видом подпрыгивать и приплясывать на месте.

Когда стало ясно, что никакого ответа не последует, Бол намеренно громко закашлялся. Шум вернул старика к действительности; но теперь он заговорил тихим шепотом:

— Да, я не умер. Но вместо этого он вернулся.

— О ком вы говорите?

— О мальчике, которому я был так нужен. Он как-то узнал, где я, и появился, полный силы. Его свет исцелил меня, и пока я находился рядом, магия не давала мне стареть. А ему тоже нужна была стража, ну, не стража, а кто-то, чтобы приглядывать за ним, — старик совсем понизил голос и зашептал так, словно статуя могла подслушать: — И сначала я так и делал, но ведь школу-то я не смог спасти. Как можно было теперь отказаться?

— Но позвольте, эта статуя, что, с вами разговаривала? — изумился Бол.

Риалто как-то неопределенно махнул рукой над головой:

— Нет, он говорил со мной во снах или в грезах — все равно. Словом, это и есть то единственное, благодаря чему я выжил здесь.

Бол, полный изумления, обернулся к Эррилу, словно желая проверить по его лицу, сумасшедший перед ними или нет.

Но не успел — старик подпрыгнул и не своим голосом завизжал:

— Уберите ее! Уберите!

Гоблины тоже заволновались и начали метаться в ногах у Риалто.

Оглянувшись туда, куда смотрел старик, Эррил увидел, как красная ладонь Елены тянется к статуе. Она хотела только посмотреть и потрогать, но безумный визг заставил девочку остановиться.

— Не трогай, не надо, — мягко попросил Эррил. Лунный сокол на ее плече злобно заклекотал, но Елена быстро опустила руку и встала поближе к Эррилу.

Как только она отошла от статуи, старик успокоился, и гоблины тоже, пошипев, улеглись.

— Пусть ничего не трогает, — проворчал Риалто.

— Почему?

— Мальчик ждет только тебя, Эррил. Тебя — и никого иного. Мы с ним оба ждали этой встречи слишком долго.

Эррил прищурился:

— Для чего?

Изувеченный старик ткнул единственной рукой в сторону поднятой руки мальчика, которая кончалась обрубком. Эррил не понял, и тогда Риалто стал неистово махать своим обрубком:

— Да чтоб ты закончил статую, болван!

Но старый воин не понял, о чем говорит этот безумец. Более того, старик вдруг стиснул кулак и злобно погрозил им Эррилу, — и только тогда в мгновенной вспышке озарения Эррил вдруг осознал нечто:

— Так только за этим вы и похитили ключ?

— Наконец-то додумался! — проворчал старик и пробормотал еще что-то себе под нос, словно продолжая спор с невидимым собеседником. — Ты всегда был таким тугодумом, Эррил! — перестав бубнить, уставился он прямо на Эррила.

Но не успел бродяга ничего ответить, как Риалто начал что-то цокать и шипеть окружавшим его гоблинам, и один из них быстро умчался куда-то.

— У них очень сильно развито ощущение магии, — сказал старик, так и не повернувшись к Эррилу. — Поэтому они меня и обнаружили. При свете им плохо, но магия притягивает. И потому я у них являюсь чем-то вроде бога.

В туннеле послышалась какая-то возня, видимо, гоблину пришлось продираться через толпы других тварей. Действительно, скоро он появился, неся перед собой на сложенных ручках что-то тяжелое. Хвост его беспрерывно мотался туда сюда, тем самым выказывая старику уважение. Наклонив голову, гоблин вытянул ручки, и Риалто с шипением и свистом взял то, что на них лежало.

Гоблин юркнул в толпу, а старик повернулся к Эррилу:

— Для них не стоило никакого труда найти твой ключ. О нем мне сказал мальчик, и я быстро послал их на поиски. Мы знали, что ты вернешься за ключом, и потому ждали. И когда до меня дошел слух, что ты, наконец-то, явился, я послал малыша заманить тебя сюда.