Ольга Егер - Черствое сердце (СИ)

— Мальчишки, — улыбнулась Яга, подошла к Жанне, перехватила у нее ребенка и с такой любовью в глазах всмотрелась в его лицо, что даже я умилилась. — Тьфу на тебя, чудо юродивое!

Рассмеялась она над малышом, чтоб сглаз не цеплялся.

— Ой, красавец будет! Девки сохнуть не перестанут. Ты у нас особенный. Тебе до них интереса никакого. Пока не придет та, которая заставит твое сердце биться иначе.

Я поняла, что темная тварь укусила не просто куклу, а сына Жанны. Но, судя по тому, как с ним сюсюкалась Яга, страшного не случится. Или я опять ошибаюсь?

— Максимкой назовем тебя! — выдала старуха.

— Эй! — подала голос мамаша.

— Молчи, мать! — цыкнула на нее Яга. — Меня слушай. Будешь приводить его ко мне раз в три месяца. Обязательно! И не смей ослушаться. Ирка, проследишь!

Женщины не решились перечить. Раз древняя ведьма сказала "надо!", значит так тому и быть.

— Уа! — раздался крик второго мальчугана, потребовавшего внимания и к себе.

Максимку передали обратно матери. Бабка обернулась к Римме. Подруга зарычала. Отдавать кому-то свое чадо она без боя не собиралась. Но Яга пригрозила ей сухим пальцем и потребовала крестника.

— А ты, Владиком будешь! — нарекла его она, взяв на руки. — Ой, чувствую, не сойдетесь вы с Максимкой характерами. Эгоисты до мозга костей! Но ничего. Судьба все по местам расставит! Эй, ведьмы, а ну пойдем, отцам покажем их старания.

Ирина взяла у Жанны Максима и мы всей компанией пошли во двор, оставив рожениц отдыхать. А там, Сашка, увидев своего сына, дрожащими руками принял малыша из рук Яги, поулыбался секунды три и снова повалился в обморок. Ребенка только и успели поймать, а папашу — нет. Юл сиял. Он качал ребенка, и просился посмотреть на жену. Но хоть старуха и заверила его, что с Жанной все в порядке, пускать отказалась наотрез. Как и забирать рожениц домой. Им предстояло еще недельки две посидеть под наблюдением бабки.

Наконец-то родная ванная. Ароматный шампунь и теплая вода. Правда, понежиться с моими травмами мне запретили Василий и Даниэль. Вампир сбросил с себя рубашку и, взяв губку, омывал меня бережно, чтобы не намочить ожоги. Он снял с меня цепочку верности. Заботливо помыл мои волосы и подравнял ножницами там, где они были сожжены. Когда-то длинные, до самой талии, они укоротились по плечи.

— Почему ты не подошел ко мне в финале?

— Ты мне вряд ли поверишь, если я отвечу. — Сосредоточенно вытирал меня полотенцем он.

— Опять сдерживал эмоции? — поняла я.

— Ты хорошо меня знаешь, — улыбнулся вампир, обнимая меня, чтобы вытащить из ванной. Поцеловал. — Ты действительно не хочешь детей?

Я посмотрела на него и поняла, на что он намекает.

— Заводить детей можно, когда вокруг все спокойно и никто не хочет тебя убить, — устало объяснила я. — И я хочу ребенка, но, банально, как и все, боюсь боли.

— Знаешь, — поставил меня на пол вампир. — Я не могу тебе ничего обещать. Вдруг не получится сдержать слово. Но послушай внимательно и поверь. Ты — моя семья. И я хотел бы, чтобы нас стало больше. Не сейчас, а когда ты будешь готова.

Очень нежные, очень трепетные слова, открывающие его настоящие чувства, ввели меня в ступор. Я, наверное, не привыкла к такому поведению Даниэля. Он менялся. И слишком быстро.

— Я уложу тебя спать, — шепнул он. Отнес меня на кровать, переодел, накрыл одеялом. Только прилег рядом, как пришлось подниматься и идти, открывать двери гостю.

Увидев француза в столь откровенном виде (в одних штанах) в моей квартире Вова с трудом подавил желание устроить скандал.

— Где она? — потребовал ответа от вампира парень.

— Я впущу тебя, если будешь вести себя прилично и тихо. — Предупредил Даниэль. — Ей нужен покой. Входи, но сомневаюсь, что она в состоянии разговаривать на тему наших взаимоотношений.

Вова влетел в спальню, и проглотил заготовленные обидные слова для меня. Увидел остриженные волосы, бинты, синяки, присел на край рядом со мной.

— Что случилось? — ужаснулся он.

— Ничего. Все пройдет. Вот чуть-чуть посплю… — Успела сказать я, прежде чем провалиться в сон. На три дня.

Глава 39. Джинн из бутылки или Синяя ведьма

Крайне неприятный диалог о любовном треугольнике все же состоялся. Когда оба парня уставились на меня — один с требовательной и уверенной мыслью во взгляде "Скажи ему, что ты останешься со мной", а второй с мольбой "Господи, пусть она скажет ДА мне!" — я мечтала провалиться сквозь землю. Попросила время, чтобы все обдумать. Они вроде бы согласились. Но буквально на следующий день стали названивать, и через два три слова намекали, мол, ты ж все-таки определись. Я и сама понимала, что надо. Но так не хотелось! В итоге, я почти неделю притворялась отсутствующей. На работу телепортировалась благодаря демонам. А вернувшихся к тому моменту родителей, просила отвечать на телефонные звонки, что меня нет. Ушла, дескать, в магазин.

— Когда вернется? — папа посмотрел на меня, забившуюся в угол. Я покачала головой, а он уточнил. — Завтра?

Я стукнулась об подлокотник кресла. Зачем вслух то спрашивать? Вот спорю, на том конце провода уточнили, в какой конкретно магазин я пошла — в другом городе, что подальше, в Киеве, Запорожье? Причем сто процентов — звонил Вова. Его обмануть было проще простого. А вот с Кураном такие фокусы не проходили. Он если звонил, то с первого этажа, стоя на лестнице в моем подъезде. И когда, слышал, что я в "гостях-минимаркете-кино-на концерте", говорил: "Хватит меня избегать! Я знаю, ты диван давишь!"

— Дина, может, выберешь уже одного? — присел рядом со мной папа, и я чуть не взвыла: "И ты туда же!". Но вместо этого…

— Кого? — оживилась я, и посмотрела на него, ожидая аргументированного взвешенного ответа.

— С кем тебе хорошо? — задал наводящий вопрос папа.

— В данный момент? — изобразила усердные размышления по поводу, и призналась. — Они меня оба задолбали! В монастырь уйду! Или нет. Всех пошлю подальше, сменю место проживания, город. Нет. Лучше планету!

А про себя подумала: "Если на Марсе жизнь таки есть, и Куран сможет туда добраться, стоит ли напроситься в помощницы к бабе Яге? Дальше двора никуда не денешься. Тронуть никто не посмеет. Компания веселая — черти, бесы, старуха и ангел, когда-никогда заглянет. Так людей же к ней ходит — уйма!" Отказалась от идеи.

— Солнышко мое, — погладил меня по голове отец. — Я видел тебя рядом с Вовой. И сравнил твое поведение рядом с Данилой.

— С Даниэлем, папа!

— Он, что не русский? — изумился родитель. — Или у тебя еще и третий появился?

— Папа, их двое. Я одна. А Даниэль (Данило) — он француз. К кому я, по-твоему, в гости летала? — постучала саму себя кулачком по лбу.