Дмитрий Колотилин - Морок Забвения (СИ)

- Так там же вон как гуляет ненастье!

- Так сколько оно еще сдюжит? Да и сколько Волхв продержит его? У него силы не безграничные! Все на стены!!!

- Амигос! На стены! Покажем, как могут сражаться Десперадос!!!- раздался крик Андриана: - За новый дом! За Огнеслава! За Емелу!!!

- За нашего Князя!

- За твердь Гор!

- Во славу Богов!

Дойдя пару десятков шагов, я рухнул рядом с сброшенным телом друга, продолжающим бредить и бормотать, кажется, сейчас он общался с матерью и жаловался, что та дает ему кашу, а он хотел картошку. Эх, счастливый человек, не то что я, обреченный терпеть всю ту боль, борясь с этим телом, кажется принявшимся отторгать меня, точнее мою суть. Обожженная плоть не желала восстанавливаться, обуглившаяся кожа отслаивалась, из жил сочился гной, кое-где выступили кости и уставы, не хватало нескольких рогов и когтей, отрубленных в пылу сражения.

- Почти дошли, брат, - тихо произношу, глядя на бредящего Емелю: - Осталось самую малость. Мы уже дома, держись.

- На вот, выпей, Княже, - подошедший Хранитель протянул берестяную кружку: - Тебе чуть полегче будет.

- Спасибо, отче. А что это вы так плохо выглядите? – спрашиваю, заметив, как старец посунулся, его тело одряхлело, седина усилилась, глаза впали.

- Так и я, аки ты, сверх сил перестарался. Почуял силы, токмо не пришли пока они, вот и поплатился.

- Это из-за призыва так вас?

- Из-за него родимого, всех духов с окрестностей созвать силы требуется немало, а ее у меня не было столько. Но ничего, придем в Храм, и я оклемаюсь, и Емелю поднимем, да и ты возвернешься.

- Надеюсь, - произношу, делая глоток и глядя на пораженную кисть, лишившуюся пары когтей и кожи: - Как зомби выгляжу.

- Хуже, Княже, хуже, - произнес старец: - Но уж точно лучше, нежели Емельян.

- Княже здеся, Княже с нами, Княже дружет со волхвами, - рядом оказался оборванец, радостно подпрыгивающий и будто бы напевающий: - Здеся с нами на поле брани. Княже с нами, возвернулся, Вий в гробу перевернулся.

- Чудной, - ухмыляюсь, наблюдая за блаженным.

- Не тот чудной, кто глумной, а тот, кто и вовсе как слепой! Гаврюша видел, Гаврюша скажет, Епанька с радости и пляшет! Гаврюша следом днем и ночью, Епанька знает, где Княже точно! – блаженный оборванец продолжал танцевать, веселя народ, усевшийся вокруг на расстоянии, безопасном для них от отравляющего землю яда.

Мой верный Мрак лежал неподалеку, не опасаясь за себя и лишь водя ушами и наблюдая за окружающими нас. Со стен доносились крики защищавших сейчас поселение, и, судя по доносящимся звукам, оборона была успешной. Вдруг над головой раздалось знакомое карканье и шелестение крыльев, не успел я взглянуть вверх, как большой черный ворон вдруг спорхнул и уселся прямо на замершего блаженного. Тот широко улыбнулся, достав из кармана драного кафтана кусочек сахара и поднес к клюву ворона, с радостью принявшего дар.

- Гаврюша славный, Гаврюша зоркий, знает много и кричит громко! – вновь заплясал Епанька: - Славна птица, ворон черный, мудрость знает, он ученый. Славна птица наш Гаврюша, всегда надо птицу слушать.

- Отче, так это же…

- Он самый, - кивнул старец.

- Что получается?

- Получается! – Епанька вдруг подскочил: - Дуб стоит, листва качается! – сразу тут же отбежал и принялся распевать: - Ой мама, не горюй, сын-то возвернется! А если не придет, птичкой обернется. Полетит среди небес, песня заголосится! Ты уж, мама, не горюй, коли так случится!

Отвар ослабил боль, одурманивая разум, но не позволяя тому затуманиться и впасть в забвение тягостного сна. Встать сил не было, да и старец не позволял мне даже пошевелиться, мол, силы надо копить. Я был с ним согласен, ибо шевелиться совсем не хотелось, налившееся свинцом тело гудело, мышцы ныли, кости ломило, и лишь душа радовалась тому, что вновь ощутила себя в родных местах.

Местные суетились, помогая беженцам, перестав на тех смотреть, как на чужаков, те же в свою очередь стремились помочь местным, чем могут, хотя бы по хозяйству, пока остальные сдерживают штурм на стенах. Несколько мастеровых суетились возле портальной арки, постоянно искрящейся и мерцающей сиреневой пеленой. Бородатый гном, что-то вычерчивая на гранитном монолите, бубнил себе под нос, причитая о том, что не успели завершить строительство, поэтому и не выходит ничего, но еще немного, и все заработает. И вся эта людская масса то и дело оборачивались, чтобы лишний раз посмотреть на меня, не всегда в открытую, не всегда без боязни, но все же глядели, не в силах удержаться.

От ворот донесся сильный раскат грома, но, взглянув, я не заметил ничего опасного, напротив, защитники продолжали находиться на своих местах, не паникуя и посылая во врага стрелы и магические заряды. Повторный грохот также ничего не изменил, точнее, кажется, защитники приободрились.

- Что там происходит? – не выдержал, наблюдая, как люди начали что-то восклицать, поднимая оружие.

- Богиня прислала свою помощь, Князь, - внезапно раздался голос справа от меня, заставляя дернуться и увидеть сидящего рядом человека в оборванных одеяниях: - Рады, что ты в здравии и сумел добраться, - человек встал, прошел несколько шагов, развернулся и поклонился: - До скорой встречи, Государь, - с этими словами он будто бы растворился, и лишь тень мелькнула, устремляясь к стене и через мгновение перемахнув через ту.

Я попытался найти взглядом Епаньку, но того, минуту назад мелькавшего на виду, также не оказалось нигде, будто бы и не было. А люди оживились, собираясь и подходя к арке, начавшей отворять стационарный портал.

- Закончили! Сейчас отворится! – раздался голос мастерового гнома.

- Поднимаемся, Княже, - отозвался старец: - Сдюжишь?

- А куда мне деваться?

- Твоя правда, - Хранитель улыбнулся, опираясь на посох: - Как там говорят в старом мире? Куда нам деваться с подводной-то лодки?

Челюсть в этот момент должна была отвалиться и упасть на землю, но пока еще мои мышцы все же не дали ей этого сделать, а я провожал ошарашенным взглядом старца, удаляющегося к расширяющемуся порталу, где беженцы уже толпились, с нетерпением ожидая возможности пройти сквозь пелену.

- Емелю не забудь, - окрикнул меня старец, обернувшись и добродушно улыбаясь: - Друзей не стоит забывать.

Арка вдруг хлопнула распахивающимся субпространством, и из нее потянуло свежим ветром, тут же мастеровые гномы заголосили, перекрикивая толпу, чтобы та расступилась и дала дорогу дружине. Люди послушались, расходясь по обе стороны, и в этот самый момент из арки начали выбегать дружинники и белые волки, устремляясь к стенам и воротам. Командующий дружиной седобородый воин осматривал разномастных беженцев суровым взором, стоявший рядом с ним выделяющийся своим ростом воин внимательно слушал докладывающего старшего, указывающего рукой в нашу сторону, а рядом стояла большая белая волчица, вдруг сорвавшаяся и бросившаяся в нашу сторону. Мрак подскочил, вставая в боевую стойку и оскаливая клыки, подлетевшая волчица сделала то же самое.