Дмитрий Колотилин - Морок Забвения (СИ)

Руки сами вцепились в горло, сжимая шею и со скрежетом сминая металл доспехов, когтистая лапа вскрыла шлем, как будто бы три консервных ножа одновременно разрезали жестянку. Взгляд осознавшего первозданный страх, бегающие глаза и непонимание, почему не работает кнопка экстренного выхода из игры. Пламя хлестнуло по щеке, и выродок истошно заорал, ощутив обратную сторону радостного веселья, пальцы сдавили горло, и крик превратился в хрип, а я смотрел прямо в глаза, запоминая каждое мгновение, и губы мои шептали имена, напоминая этой твари ее подвиги. Я ощутил, что каждый, кого я упомянул, сейчас пробуждался где-то среди бесконечной пустоты посмертия, и почти угасшая суть принималась сверкать, впитывая в себя даруемую силу отмщения. И все они устремляли свои бестелесные взоры к нам, мысленно вставая за моей спиной и ожидая кульминации. А пальцы держали горло, не довершая начатое, и пламя лишь обжигало кожу, не вгрызаясь в оголяемую плоть, и глаза продолжали видеть, хотя давно жаждали утратить зрение. И мой звериный оскал продолжал говорить имена, накапливая силу ответного отката, дабы этот был первым из тех, кто познает суть изречения «что посеешь, то и пожнешь». И пусть это бремя упадет на меня, но десятки и даже сотни измученных должны быть отмщены.

- Живи и помни, мразь, каждого помни, - наконец произношу: - Понял меня? Услышал меня? Помни имена каждого!

Натянутая струной толстая черная нить, утяжеленная десятками нагруженных на нее накопленных эманаций боли, резко оторвалась от тела аватара и устремилась прочь, улетая туда, где сейчас находилось тело этого ублюдка. Я приложил всю ненависть, всю накопленную злобу, все отвращение, что обрели внутри меня пристанище за это время, и отправил с посылкой в виде всех тех ощущений, что успел предоставить за мгновения нашего общения. Надеюсь, когда он вывалится из модуля, он не забудет их, и те останутся в его разуме надолго. Очень на это надеюсь.

Рев разогнал окружившую меня тишину, и мимо пронеслись дракониды с орками, мелькнула огромная черная тень, и я увидел, когда поднял голову, как Мрак расправляется с одним из оставшихся, тем же самым занимались и остальные. И было бы это победой, если бы не те несколько десятков, что спешили к нам, и десятки, бегущие за ними, и неизвестно, сколько еще выйдут из проклятого портала.

- Назад, - хриплю, выплевывая сгусток крови: - Все назад, к воротам!

- А? Сеньоре, заперто там! Уж лучше в битве погибнем, а там и заново начать не горько будет!

- Назад! Я сейчас ворота открою! – встаю, превозмогая наваливающиеся слабость и боль, ставшие неотъемлемыми частями моей сути. Без них я уже начинаю сомневаться, жив ли я.

- Сеньоре, но вы же! Вам бы подлечиться!!!

- Переживу, - очередной раз сплевывая сгусток крови, вспыхивающий в полете, с болью в теле бросаюсь к стенам.

Здесь не высоко, я смогу, не имею права не смочь. Бег с ускорением со все сильнее стискиваемыми зубами, резкое сжатие всего тела и единый выброс силы для совершения прыжка. Объятое пламенем тело взмывает вверх, освободившиеся руки тянутся вперед, но сил не хватило все же, и острые когти в последний момент все же успевают зацепиться за край стены, тут же принявшейся покрываться льдом. Тянусь руками вверх, вроде бы рядом что-то ударило в стену, взбираюсь внутрь, взглянув на застывшего в страхе защитника в доспехах. Не воин, мужик всего лишь, хотя и смелый, штаны сухие, хотя видок у меня, хоть сейчас беги в церковь, чтобы срисовали на икону «Пришествие Нечестивого в Адском Полыми».

- Так что? – гляжу на защитника: - Как там кричали? Не ты ли?

- А? Й…й…я.

- Ага, молодец, хвалю за смелость, но в следующий раз мозгами пораскинь или старшего спроси. Кстати, а кто тут старший?

- В-в-вон-он там с-с-сто-о-ит, в-в-возле в-в-во-р-р-от.

- Ага, мне как раз туда, ну а ты, - сделал паузу для усиления важности данного момента: - Стреляй вон в тех, они точно враги.

Спрыгиваю со стены и иду к воротам, стоявшие возле ворот вооруженные люди вперемешку с гномами, выставив щиты и оружие вперед, с ошалевшими взглядами смотрели на меня, возвышающегося над ними.

- Чего людям добрым двери не отворяете, али не видите, что ли? Ладно, сам отворю.

- Добре, добре! – донесся до меня скрипучий веселый голос, оборачиваюсь, увидев сидевшего возле стены оборванца, качающегося и глядящего полоумным взглядом: - Добре, Княже, добре. Свет в закат, а ты и сам, добре, добре!

Окропленная собственной кровью рука прикоснулась к массивным воротам, сделанным из тяжелых бревен и хорошей стали, и те вдруг поддались, принявшись отворяться, как только все засовы отошли.

- Впустите людей, ироды, - спокойным голосом обращаюсь к остолбеневшим защитникам и, разворачиваюсь, кричу, превозмогая завывания разгулявшегося урагана: - Все внутрь! Емелю не трогайте! Я сам его заволоку!!! – после оборачиваюсь к защитникам: - Чего остолбенели? Защищаться теперь точно надо, там подошла сотня не меньше.

- А? – очнулся один из гномов: - Две сотни там.

- Тем более.

- Так это, портал скоро отворится.

- Какой портал?

- Вон тот, - гном указал на арку, мерцающую сиреневой пеленой и испускающую молнии, уходящие к небесам: - Оттуда и придет дружина, они и разберутся, а мы мастеровые, нам воевать не в профессии.

- Понятно. Сколько до портала?

- Как солнце на половину в закат уйдет.

- Долго, ладно, заведите людей и всех к порталу, кстати, куда он?

- Знамо куда, Новоград.

- Отлично, им как раз туда, а я за другом…

- Так это… пылаешь же весь, плоть горит, прогалины какие да язвы.

- Не в первой, людей принимайте, я скоро.

- Сеньоре! Сеньоре! – донеслось снаружи: - Идут! Идут!

- Все живо внутрь! – ору, выходя за ворота, зная, что теперь не запрутся, не смогут.

- Это кто? – прозвучало за спиной.

- А я почем знаю?

- Видишь, как пылает, а ему все равно.

- Вижу.

- Да и Епанька дуралей что там талдычит-то?

- А эти что снаружи орут?

- Не уж-то? А я думал, мне уже почудилось, сами ведь орали.

- Да и это, сами же видели, дотронулся, все засовы и открылись, а сами же знаете…

- Эка, не уж-то?

Орда бежала к поселению и не собиралась отступать, это был штурм, какой я видел ни единожды и вот сейчас в разуме всплыли обрывки прошлого. Осада не иначе, и теперь нам нужно лишь продержаться, пока портал откроется. Только вот я не успею помочь, уже сейчас ощущаю, как прежние силы испаряются, заместо них приходит боль, какая бывает при переломах или артрите, было и то, и то, знаю. Но все равно, падать на землю и орать от боли у меня права нет, хотя очень хочется.