Кристофер Сташефф - Чародей поневоле

— Да! Да-а-а-а-а!

Шум поднялся невообразимый. Одни вопили, другие прыгали от радости, третьи обнимали подружек и вертели их, словно в танце.

— Есть ли у вас оружие? — крикнул Туан.

— Есть! — Ввысь взметнулась тысяча кинжалов.

— Собирайте же мешки, укладывайте сухари! Покиньте этот дом и выходите из города через южные ворота! Королева даст вам еды, она даст вам шатры. Ступайте на юг, по большой дороге к Бреденской равнине, и там поджидайте дворян! Не мешкайте! Вперед! За королеву!

— За королеву!!!

Туан взмахнул рукой. Барабан заговорил частой дробью.

— Охотничий зов! — не оглядываясь, бросил Роду Туан.

Род поспешно поднес рог к губам и выдул несколько быстрых, призывных нот.

— Вперед! — взревел Туан.

Люди со всех ног бросились прочь из зала и быстро разбежались — кто по комнатам, кто в арсенал. Через десять минут все уже были готовы тронуться в путь.

— Дело сделано! — весело воскликнул Туан и спрыгнул с поручня.— До Бреденской равнины они доберутся за два дня! — Он улыбнулся, ударил Большого Тома по плечу.— Мы сделали это, Том!

Том оглушительно захохотал и заключил Туана в медвежьи объятия.

— Уф-ф-ф! — выдохнул Туан, когда Том отпустил его, и, обернувшись к Роду, сказал: — Теперь, дружище Гэллоугласс, отправляйтесь к королеве, расскажите ей все, да проследите за тем, чтобы о походе узнало королевское войско. Скажите ей, пусть как можно скорее пришлет еды, шатров, эля. А этих мерзавцев,— он ткнул пальцем в Пересмешника и его приспешников,— в самые глубокие королевские темницы. Прощайте! — Он развернулся и, перепрыгивая через несколько ступеней, помчался вниз по лестнице.

— Эй, погодите минуточку! — вскрикнул Род и подбежал к поручню,— Вы-то куда собрались?

— На Бреденскую равнину, само собой! — крикнул, обернувшись, Туан,— Я должен проследить за моими людьми, а не то они встряхнут всю округу почище стаи саранчи, да еще друг дружку поубивают в драках. Передайте Катарине, что я ее…— он умолк, на глаза его набежала тень,— что я верен ей.

С этими словами он выбежал из зала и возглавил толпу, которая уже вываливала из больших парадных дверей.

Род и Том переглянулись и, не сговариваясь, взбежали по черной лестнице на крышу.

Распевающая во все глотки толпа двигалась к южным воротам. Каким-то образом дружное пение помогло Туану придать движению организованный порядок: толпа шла почти в ногу.

— Как думаешь, ему помочь не надо? — пробормотал Род.

Том запрокинул голову и расхохотался:

— Ему, господин? Ну уж нет! Вы уж лучше помогите тем, кто выступит против него, когда у него за спиной такое войско!

— Он ведь один, Том! Он один повел две тысячи разбойников!

— И вы еще сомневаетесь в нем, господин,— теперь, когда видели, какова его власть? Или вы не видели?

— Да видел,— кивнул Род. Голова у него слегка кружилась.— Знаешь, Большой Том, а колдовства в этой стране, пожалуй, побольше будет, чем я думал. Да, я все видел.

— Разбуди королеву и моли ее явиться в кабинет, где мы будем ждать ее! — велел Бром заспанной горничной.— Поторопись!

Он захлопнул дверь и вернулся к камину, где сидели Род и только что разбуженный Тоби. Ему и часу поспать не дали, а вечеринка на башне сегодня затянулась. Глаза у Тоби были красные, голова болела нестерпимо. В руке он сжимал кружку с дымящимся глинтвейном.

— Несомненно,— торопливо бормотал он.— Мы будем только рады помочь королеве, чем только сумеем, но какая от нас может быть польза в бою?

— Предоставь это мне,— улыбнулся Род,— Уж я найду для вас работенку. Главное, чтобы все королевские ведьмы оказались на Бреденской равнине…

— Через три дня,— сказал Бром и усмехнулся.— Мы выступаем на рассвете и в походе будем три дня.

Тоби рассеянно кивнул.

— Через три дня будем непременно, господа. А теперь, с вашего позволения…

Он приподнялся, охнул и снова опустился на стул, прижав руку ко лбу.

— Ты потише, парень! — Род подхватил его под локоть, а не то Тоби свалился бы со стула.— Неужто у тебя впервые похмелье?

— Да нет же! — Тоби поднял голову, заморгал слезящимися глазами.— Просто меня впервые разбудили в то самое время, когда опьянение переходит в похмелье. Прошу прощения…

По барабанным перепонкам Рода и Брома со свистом ударил воздух, ринувшийся, чтобы заполнить то место, где только что находился Тоби.

— А-а-а… ну да,— промямлил Род, покачал головой и взглянул на Брома.— Он телепортировался.

Бром нахмурился:

— Теле… что?

— Ну….— Род прикрыл глаза, мысленно распекая себя за то, что проговорился.— Он… это… спать пошел.

— Ну да.

— Значит, он может вот так запросто исчезнуть и появиться?

— Со скоростью мысли, верно.

Род кивнул:

— Я так и думал. Что ж, это нам пригодится.

— Что ты намереваешься им поручить, Род Гэллоугласс?

— О, пока не знаю.— Род рассеянно поболтал вино в кружке,— Может, пощекотать южных рыцарей под доспехами. Ну или еще что-нибудь такое вытворить, ради смеха. Пусть они от смеха и помрут.

— Сам не знаешь, что им поручить, но призываешь их на подмогу?

— Да, думаю, что немного колдовства порой не помешает.

— Ясно.— Бром хитро усмехнулся.— Она-то ведь уже дважды тебе жизнь спасла, считай.

Род резко развернулся к карлику:

— Она? Кто? Ты о ком? О чем ты?

— О Гвендилон, само собой,— язвительно усмехнулся Бром.

— Ах да! А… ты знаешь о ней? — Род опасливо вздернул брови, но туг же успокоился и улыбнулся.— Ну конечно, ты с ней знаком. Она ведь на дружеской ноге с эльфами.

— Да, она мне знакома,— сурово нахмурился Бром,— Ты мне лучше вот что скажи: любишь ли ты ее?

— Люблю ли? — уставился на него Род,— А тебе-то, прости, какое дело до этого?

Бром нетерпеливо махнул рукой:

— Меня это заботит, и хватит с тебя. Так ты любишь ее?

— Нет, с меня этого никак не хватит! — Род откинулся на спинку стула с видом оскорбленного достоинства.

— Я — принц эльфов! — фыркнул Бром.— Неужто я не должен проявить заботу о самой могущественной колдунье в Грамерае?

Род не поверил своим ушам:

— Самой… как ты сказал?

Бром кисло усмехнулся:

— А ты и не знал? Да-да, Род Гэллоугласс. С более опасной дамой судьба тебя еще не сводила. Так отвечай мне: ты любишь ее?

— Ну… а-а-а, я… я не знаю! — Род согнулся, сжал голову ладонями,— Понимаешь, это все так неожиданно, и я.

— Так ты не знаешь? — В голосе Брома появились угрожающие нотки.

— Нет, проклятье, не знаю!

— Как же можно не знать? Ты что, младенец в пеленках? Разве ты не знаешь собственного сердца?