Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

— Чё эт с ней? — ошарашенно спросил Рон.

— Я не… Я просто… — начал Гарри и умолк. Гермионе даже показалось, что он готов заплакать. — Может, это и к лучшему! — внезапно сказал парень. — Ей легче будет.

— Ты дурак или прикидываешься?! — не выдержала Гермиона. — Легче ей уже не будет! Ты ведешь себя омерзительно, Гарри! Я пойду… попробую поговорить с Джинни.

И под пристальными взглядами всех присутствующих девушка направилась к винтовой лестнице и поднялась в спальню шестикурсниц.

Здесь не было никого, кроме самой Джинни, стоявшей у окна спиной к двери. Она увидела в стекле силуэт Гермионы и скривилась.

— Прибежала, да? — резко спросила рыжая ведьма, не поворачиваясь. — И что ты мне скажешь?! Будешь учить? Как нельзя говорить с героями, да, Гермиона?!

Что‑то изменилось в ее голосе, что‑то было неуловимо другим.

— Я любила его, понимаешь?! — глухо сказала она. — А сама, по сути, никогда не была ему нужна! Ему нужен только он сам да Темный Лорд. А окружающий мир — по боку. Всё за идею! Навязчивую, безумную идею! Надоело! — сквозь стиснутые зубы говорила она. — Не буду терпеть! И молчать не буду! — Джинни резко развернулась. У нее фанатично горели глаза, а обычно уложенная грива рыжих волос беспорядочно растрепалась. — Я не могу так, понимаешь?!

— Понимаю… Действительно, понимаю.

— Нет! — неистово выкрикнула Джинни, распаляясь всё больше. — Тебе не понять, — с тихой яростью продолжала девушка. — Никогда не понять, на что способна обиженная женщина! Я ненавижу его, слышишь?! Ненавижу!!! Он мне жизнь сломал, понимаешь?! Я из‑за него сделала то, на что никогда не решилась бы. Предала себя, всех предала! И даже не жалею! Понимаешь, Гермиона?! НЕ ЖАЛЕЮ! Нет, тебе не понять… Я теперь хочу только мстить. Причинить ему боль. Я долго думала над тем, как причинить ему боль, Гермиона! Ударить как можно больнее, так, как он меня! И я придумала, слышишь?! — на глаза девушки навернулись слезы. — Придумала! Я и Лика, мы вместе! Тебе не понять! Никогда меня не понять! Но я не жалею…

— О чем ты?!

— О чем я?! Ха! Ты не знаешь! Никто не знает! Но я не хочу ждать. Я хочу рассказать, показать ему. Чтобы поскорее ударить его в его больное место! Ради этого я совершила предательство, Гермиона, пусть тебе никогда и не понять меня. Я хочу, чтобы он знал. Все знали, в чем он виноват! Чтобы его жизнь стала адом! Потому что из‑за него я это сделала, слышишь?! — Джинни лихорадочно сдернула с себя мантию и отшвырнула прямо в карликового пушиста Арнольда, который с испуганным писком заметался под складками черной ткани. Таким же резким движением девушка стащила через голову свитер. — Только из‑за него, Гермиона! Только из‑за него! Пусть он знает, и ты знаешь, пусть знают все! Я сделала то самое страшное, что мог заметить именно он! А он и не заметил бы ничего иного. Но я нашла и сделала то, что ранит именно его! Оружие против Гарри Поттера! Я стала Пожирательницей Смерти!

Гермиона застывшим взглядом смотрела на черную татуировку на левом предплечье Джинни. Череп и змея. Черная Метка. Грудь девушки нервно вздымалась, она стояла посреди спальни, в белых гольфах, школьной плиссированной юбке и кружевном бюстгальтере, раскрасневшаяся, растрепанная и какая‑то необузданно дикая. Такой Гермиона не видела младшую Уизли никогда.

— И что же ты сделаешь, а, Гермиона? — наблюдая за ее реакцией, с вызовом спросила Джинни. Она почти кричала. — Побежишь рассказывать Гарри? Или, может, МакГонагалл?! Посадишь меня в Азкабан, а?! За любовь и ненависть, за отчаяние, нет?! Или ты попробуешь меня спасти праведными речами?! Не нужно! Я не жалею, слышишь, и я хочу, чтобы ОН ЗНАЛ! Почему ты смеешься, химерова кладка[56], почему ты смеешься?!

Гермиона ничего не могла с собой поделать. Не могла остановиться, хотя и сжала зубами губы чуть ли не до крови. Джинни выглядела растерянно.

— Это истерика, да? — зло спросила она. — Не думай, что я шучу. Я стала Пожирательницей Смерти!

— Да, Джинни, я вижу, — превозмогая хохот, выдавила Гермиона. — Вижу и понимаю, Джинни… Я тоже.

Глава VIII: Вирджиния и Салазар

— Что «тоже»? — не поняла Джинни.

Гермиона не сразу перестала хохотать и всё еще не могла сдержать улыбку. В припадке веселья она повалилась в кресло и теперь полусидела, с трудом переводя дыхание.

— Что «тоже», Гермиона? — тихо спросила Джинни, и с нее как будто слетели и раздражение, и решительность, и истеричное высокомерие.

Гермиона улыбалась теперь только уголками рта и пристально смотрела в глаза девушки, не говоря ни слова.

— Ты не понимаешь… — начала опять Джинни.

— Это ты не понимаешь. — Гермиона уверенным движением подняла руку, расстегнула и скинула назад мантию, освобождая от темной складчатой ткани свое плечо — Черная Метка ярко выделялась на незагорелой, бледной коже. Джинни застыла, впившись взглядом в обугленные очертания змеи. В ее глазах медленно и отчетливо начинал плескаться ужас.

— Как… Как ты могла?! — осипшим голосом спросила девушка, делая шаг назад.

— Что?! — опять расхохоталась Гермиона. — Это ТЫ мне говоришь?!

— Я… Я просто… Хотела наказать Гарри.

— Идеальное решение.

— Да! — с вызовом бросила Джинни, снова на миг распаляясь. — Что для него может быть хуже?!

Тут крыть было нечем.

— Но ты… Как могла ты?! Гермиона, ты! Почему? И… Когда?

— Давно, Джинни, еще летом.

— И Лика тут ни при чем?

— Лика?

— Профессор Вэйс.

— Ну, конечно! — внезапно прозрела Гермиона, всплеснув руками. — Мерлин, я идиотка! Тупая, как горный тролль! — она невольно сорвалась с места и сделала несколько шагов по комнате. — Профессор Вэйс же говорила, что занимается вербовкой сторонников!

— Говорила? Тебе?! Она знала?!

— Думаю, что знала с самого начала. Точно знала с декабря. Я… сделала кое‑что.

— Не понимаю, — Джинни устало опустилась на широкий подоконник. — Как ты смогла? И… почему?

— Как? К Темному Лорду меня привела Нарцисса.

— Нарцисса? — прищурилась и вновь напряглась Джинни. — Не жена ли…

— Да, Нарцисса Малфой, — кивнула Гермиона и посмотрела прямо в глаза девушки. — Она моя тётя.

— ЧТО?!

— Что слышала.

Повисла тяжелая пауза.

— Но… Подожди! — Джинни неистово замотала головой, пытаясь вернуть свой мир в нормальное состояние. — Что за бред?! Каким образом она твоя тётя?!

— Сестра моей матери.

— Погоди… — в глазах младшей Уизли мелькнула какая‑то догадка. — Сириус говорил… Но твои родители…

— Приемные.

— Сестра Нарциссы Малфой — это Андромеда, мать Тонкс?! Но почему, как ты попала?..

— Беллатриса.

— Что?

— Беллатриса. Беллатриса Лестрейндж. Мою мать зовут Беллатриса Лестрейндж, Джинни. Когда ее заключили в Азкабан, Нарцисса отдала меня в семью магглов. Мне было два года.