Макс Армай - Рин. Книга I. Звезда и жернов. Экземпляр для свободного и бесплатного распространения в интернете

Но видимо и в замке услышали вратный рог, ибо прошло совсем немного времени, когда, к величайшему его облегчению, к воротам приехали сам герцог, аргод стены и придворный волшебник, в сопровождении полсотни конных, вслед за которыми бежали, в полном вооружении, пешие солдаты.

- Лучники и два десятка кольчужных – на стены! – прорычал, перекрывая всеобщий шум, герцог, сам торопливо поднимаясь наверх. Это оказалась делом не быстрым, ибо стены Индэрна всегда славились своей высотой, а герцог – тучностью. Оказавшись, наконец, там и немного отдышавшись, он оттолкнул с самого удобного места старшего стражника и, уставившись вниз, заорал:

- Ади Ранек, во имя Господа нашего, отзовитесь! Это я, Вальми Уарги Индэрнский, по прозвищу Северный Зуб! Придите к воротам и, клянусь вам всеми искуплёнными Ирдума, если это, действительно вы, то я немедленно прикажу опустить мост и поднять ворота!

Не успело смолкнуть эхо его могучего голоса, как ко рву вновь приблизился ади Ранек, в сопровождении воина с факелом.

- Это, без сомнения, он! – прошептал герцог и повернулся к Дэдэну. Волшебник, даже не глядя вниз, утвердительно кивнул.

- Ещё мгновение, наихрабрейший и бесценнейший мой ади Ранек! – крикнул тому герцог и перегнулся через деревянные перила к стражникам. – Опускайте мост и поднимайте ворота!

- Что это там? У горизонта? – прищурился Дэдэн, обращаясь к начальнику стражи, нди’а Онграду. Тот приложил ладонь ко лбу и всмотрелся вдаль. – Проклятье! Враги приближаются!

- Освободите улицу! Все в сторону! – в тоже мгновение приказал герцог. А мост, с надсадным скрипом, опускался всё ниже, и, едва только он коснулся другой стороны рва, как жители предместья устремились под защиту городских стен. Ади Ранек, вместе с другим всадником, едва успел отъехать в сторону, пропуская обезумевшую от страха толпу.

- Мы будем защищать их, пока все не войдут! – перекричал всеобщий гвалт ади Ранек, а затем вновь стал пробираться к стоящему вдали отряду.

- Проклятье! – ударил кулаком по стене герцог. – Он так долго и бесславно бежал, что теперь не в силах устоять перед искушением, преломить с врагом копья!.. Шевелитесь, отродье Тёмного! – зло прикрикнул он затем на толпу.

- Что это? Там, в небе? – вдруг крикнул один из солдат, указывая куда-то рукой. Все уставились в ночное небо, с едва различимыми, в сиянии Лун, звёздами. А там, прямо к городу, летело с десяток гигантских теней.

- Это ещё что за исчадия квана? Уж не драконы ли? – схватил за руку волшебника герцог.

- Что это, Ваша Наирешительность, я пока не вижу. Но, могу заверить, что точно не драконы, – весь так и подался вперёд Дэдэн.

- Драконы! Драконы! – в панике закричали горожане, и сразу же вслед за этим в воротах образовалась давка.

- А ну, копьями их мерзавцев, копьями! Не напирать, конийская бестолочь! А ну не напирать! – взревел герцог. Солдаты ринулись расталкивать образовавшую толчею, нещадно колотя и тесня всех тупыми концами копий. Между тем, зловещие летающие твари уже почти приблизились к городу. Дэдэн закрыл глаза и, что-то пробормотав, широко развёл руки в стороны. В тоже мгновение над землёй прокатился мощный, низкий гул, от которого с некоторых домов даже посыпалась черепица, и громадные твари, беспомощно взмахивая крыльями, устремились к земле, однако, уже почти над самыми крышами Тарда сумели выровнять свой полёт и не дожидаясь следующей атаки, поспешно развернули обратно.

Наконец, почти все желающие вошли под защиту крепостных стен. Все, но за исключением жителей других предместий: те только начали подтягиваться, но герцог не хотел и дальше рисковать безопасностью города, а потому, полагал, что те, кто не успел, должны теперь позаботиться о себе сами.

- Ади Ранек! Укройтесь в городе! – что есть силы закричал ади Вальми, приложив ладони ко рту. – На правах правителя города, я повелеваю вам немедленно двигаться к воротам! Дольше ждать не имеет смысла!

Ади Ранек ещё немного помедлил, ровно столько, сколько было достаточным, дабы не счесть его отход за проявление трусости, и раздражённо махнул рукой в сторону замка. В тоже мгновение отряд из полутора – двух сотен всадников, из которых лишь десятка полтора были рыцарями, двинулись к подъёмному мосту, обгоняя отчаянно спешащих горожан. Копыта боевых коней грозно загрохотали по мосту, и через пару минут последний всадник въехал в город.

- Поднимаем мост! Закрываем ворота! – предупреждающе закричала стража. – Отойдите! Все отойдите прочь! Поднимаем мост! Закрываем ворота!

Ни мольбы, ни слёзы, ничто не могло смягчить чёрвствые сердца солдат, копьями отгонявших тех, кто опоздал. Наконец, мост был поднят и крепко закреплён на стене, а ворота, с лязгом и скрипом, опустились вниз, встав на своё место. Вслед за ними были опущены, одна за другой, и две массивные кованые решётки. Не успевшие попасть в город, выкрикивая в адрес солдат и герцога проклятия, бросились бежать, спасая свои жизни. А сам город настороженно притаился, ощетинившись копьями и стрелами, готовя остроги и рогатины, подтаскивая на стены камни, и разжигая под огромными чанами со смолой или маслом жаркие костры.

Посреди ночи в коридоре вдруг послышались какие-то крики и беготня. Пока Рин вновь натянул на себя кольчугу и, опоясавшись мечом, надел на спину лук, колчан, а поверх них ещё и щит, Рикунд, прямо в ночной рубашке, уже выскочил в корридор и метался там от одного, пробегавшего мимо человека к другому, пытаясь выяснить что происходит.

- Что случилось? – поймал его за руку Рин.

- Ничего не понимаю! Вроде бы война! Но с кем? По всему выходит, что неизвестный враг осадил город! – Рикунд был не на шутку испуган.

- Война? – Рин почувствовал, как непривычное возбуждение вдруг охватило его. Вот оно! Вот его шанс! Вот тот случай, который, возможно, поможет ему проявить себя и добиться хоть чего-нибудь в жизни! Он понимал, что думать так нехорошо. Ади Питри много рассказывал о войне и, если верить его рассказам (а в его правдивости Рин ни на миг не сомневался), то на ней присутствовали не столько отвага и доблесть, сколько неразумная гордость, высокомерная глупость, откровенная подлость, а ко всему прочему, лишения и страдания, посреди бесконечных несчастий, изо дня в день терзающих ни в чём неповинное мирное население.

- Что же делать? – растерянно посмотрел на него Рикунд.

- Самое лучшее для тебя – оставайся в своей комнате! А я побегу к воротам и всё узнаю, – нахмурился Рин.

- Ты вернёшься потом? – неуверенно спросил трапезничий.

- Не знаю, Рикунд. Как получится, – и обняв на прощание товарища, Рин развернулся и побежал прочь из замка, туда, где, как он надеялся, его ждали великие подвиги и слава.