Елена Лобанова - Новоселье

Иногда делом просвещения меня-тепличной занималась Яся. Перемена учителей зависела от того, кто оказывался рядом, а Яся, ырбуц ей в печенку, оказывалась рядом чаще, чем мне хотелось. И тогда на меня обрушивался поток военно-полевой информации — о наёмниках, о гарнизонной жизни, о дезертирах, которые не вытерпели этой самой жизни, о пёстром как в плане морали, так и в плане разных народностей, населении приграничья.

Интересно, почему нам ничего подобного не рассказывали в Академии?

Но гораздо интереснее было бы повстречать всех, кого перечислила Яся. Например, чёрных оружейников, среди которых большинство — гномы-изгнанники из кланов. Это же редкость! Или орков-лазутчиков — ещё большая редкость (для того, чтобы быть лазутчиком нужны мозги, а орочья тупость общеизвестна). Или шайку дезертиров-оборванцев. А кто не будет оборванцем, скитаясь по лесам? В общем, места вокруг были завлекательные, если верить рассказам Яси, а нам пока встречались незавлекательные дубы и ёлки, но — ни одного лазутчика. Я надеялась, что просто не заметила притаившихся врагов, и они подкрадутся к нам с Бабушкой попозже. Вот тогда мы на них и посмотрим.

К месту ночного привала я прибыла в самом прекрасном расположении духа (потому что, чем глубже в лес, тем больше шансов на приключение). А ещё я ничего себе не отбила, не натёрла, в отличие от Лидорчика, и даже не устала. Правда, и опытной всадницей не стала — бабуля всё время управляла и нашим телом, и лошадью. Если бы не Бабушкина способность слегка воспарить над седлом, то, судя по первому часу поездки безо всякого парения, мне ближе к ночи потребовался бы изрядный кусок биомассы, чтобы вылепить себе новую… короче — то, чем сидят.

Пока мужчины собирали хворост для костра, а Лидорчик пытался стреножить лошадей (ну, какой из него мужчина? Так… ерунда какая-то), мы с Ясей разбирались, сколько у нас еды, и когда придётся идти на охоту. Охотничья идея мне понравилась. В книгах охота описывалась как азартное занятие. Но… Мастер-наставница прикинула и высчитала, что охотиться никому не придётся, если мы правильно распределим паёк.

Костёр заполыхал, семьдесят второй в очереди на звание мужчины получил копытом в плечо, а я поняла, что «паёк» это — то же самое, что и еда, только маленькая, «рацион питания» — горсть полезной, но невкусной кормёжки, «порция» — больше не дадут, «экономно расходовать» — есть вредно. А «сухой паёк» нам наступит, как и полный драмзерх, если кончится вода. Кажется, я немножко научилась разбираться в военном деле и начала понимать дезертиров. Всё очень просто: есть Яся — есть дезертиры.

Пока я размышляла над особенностями гарнизонной кухни, окончательно стемнело. Несмотря на страшные перспективы экономии, нарисованные мастером-наставницей, мне выдали огромный ломоть хлеба, кусок мяса и даже сыр. Правильно — детей надо кормить, а не пугать рационами. К тому же — меня две.

Не успели мы с бабулей прожевать и половину, как все, кроме меня, повскакивали. Старшие — одновременно, Лидорчик — на них глядя. Бабушка мне подскочить не дала. Чего прыгать, если к нашему костру приближаются по дороге трое мирных путников. Карнэль Короедовна так и сказала: «Идут, боятся, минут через пятнадцать дойдут». Ей виднее. Озвучивать Бабушкины пояснения я не стала, потому что эльфы тоже быстро успокоились. Только Жемчужный Папа остался изображать статую, дожидаясь гостей, а остальные сели доедать.

Путники оказались более чем мирными и на врагов не тянули даже при моей буйной фантазии. Три крестьянина шли лесной дорогой к родственникам в деревню близ Летарда. Нас они, понятное дело, опасались, пока как следует не разглядели. Когда разглядели, то выдохнули с облегчением. М-да, в отличие от меня, вооружённой могучим усилителем типа «ММБ» — Магически Мощная Бабушка — крестьяне не мечтали о встрече с врагами.

Я поразилась выдержке Жемчужного Папы. На его месте, я бы вцепилась в них сразу же и начала расспрашивать о карете, всадниках и обо всём и всех, кого они встретили по пути. Но отец Наариэля не вцепился. Наоборот. Он изобразил такое равнодушие, как будто мы заехали в лес грибов собрать. Ночью, ага. Тарноэр-старший пригласил путников к костру и даже дал им передохнуть. И только когда эти трое совсем расслабились, завёл беседу. О погоде… драмзерхом ударенный, и о видах на будущий урожай. Я чуть не сгорела от любопытства, пока они озимые обсуждали.

Бабуля тихо хихикала и время от времени советовала мне поучиться, как надо располагать к себе собеседников. А то, видите ли, в мозги может каждый влезть, а так чтобы без способностей Дракона узнать всё что надо, только — Жемчужный Папа. Ну-ну. По-моему он Бабушке слишком понравился. Карнэль Короедовна рыкнула в ответ на мои мысли и потребовала не фантазировать на её счёт.

Карету и охрану Валерьянки крестьяне встретили на лесной дороге ещё утром. Кто именно был в карете, они не видели, но видели последствия поездок в тяжёлых экипажах по колдобинам и низинам. Две раскатанные глинистые ямы путники охарактеризовали как «ооочень глубокие». Ну, и славно.

Это я подумала, что «славно», и что карету мы нагоним завтра. Жемчужный Папа при всей своей внешней выдержке так не думал. Он предложил путникам и наш костерок, и остатки еды, а сам пошёл седлать коня. Лидорчик сделал вид, что поплёлся за ним. Но сделал этот самый вид очень некачественно. Шаг вперёд, два на месте и вприпрыжку. Кто же так плетётся? Яся попыталась разорваться между мной и Лидорчиком. А я не настолько жестокая, чтобы огорчать Короеда двумя половинками Яси. Пришлось присоединяться к Валерьянкозависимым, к огромной радости Наариэля. Он тоже было засомневался, кого ловить, а кого охранять. Короед имел наглость ухмыльнуться перед ночным походом, намекая на нашу предсказуемость. Ладно. Потом отомщу. Кстати, в том, что я отомщу, Бабушка не сомневалась. Она-то знала мой план. Почти дозревший.

Ночная скачка удалась на славу. Я в этом сомнительном для меня мероприятии вообще участия не принимала. Отдала бабуле доминанту и окончательно расслабилась. К утру почти задремала, несмотря на то, что мы пару раз спешивались и, ведя коней в поводу, обходили где по кустам, а где по узким обочинам самые грязные и топкие места. Ещё бы немного и проспала самый интересный в любой погоне момент — поимку добычи.

Если бы у меня кто-нибудь спрашивал совета, то я бы предложила загодя спешиться и подползать к добыче тихо и аккуратно. Во-первых, можно полюбоваться на наивную добычу и спокойно себя похвалить за сообразительность, во-вторых, можно чуть погодя выскочить из кустов и заорать. И вовсе не потому заорать, что я мечтаю кого-нибудь напугать до заикания. На мой взгляд, добыча не имеет права спать, пока мы ночами скачем по лесам, и не имеет права не подпрыгивать в страхе. Какая она тогда добыча, если не подпрыгивает и не пытается убежать?