Алена Даркина - Растущая луна: зверь во мне

Ялмари сообразил, что он хочет занять их чем-нибудь, чтобы они не так паниковали. Тагир послушно взял топор, Герард достал и осмотрел меч, снова вложил его в ножны. Вместе они медленно удалились в сторону леса…

— Свальд вспомнил, — заговорил Ялмари негромко, когда парочка отошла подальше, — что это место эйманы называют Капкан.

— Хорошее название. Звучное. И отражает суть. Или ты что-то другое хочешь сказать?

— Капканы ставят не для того чтобы животное там неделями болталось.

— Эйманы спустят с нас шкуру? — шутливый тон Етварта был маской.

— Думаю, когда я попробовал пробраться к ним, я запустил какое-то заклятие, и в живых нас не оставят. Ладно, пойду, поохочусь. Присматривай за Герардом, он очень дергается. Если мы не будем держать себя в руках, то сами себя убьем, эйманы не понадобятся. Ты чувствуешь, как будто давит что-то?

— Чувствую, — согласился Шрам. — Но давай не будет нагнетать.

— Хорошо, — принц подхватил стрелы.

…Он не ушел далеко. Уже через два лавга, ему навстречу попались понурый Свальд и злой Сорот.

— Мы не можем попасть в лес, — начал он еще до того как подошел. — Мы никуда не можем попасть! И шереш вас раздери — лес становится ближе! Нас загоняют на пятачок у костра.

— Спокойней, Герард.

— Спокойней?! — чуть не взвыл лорд.

— Твоя злость не поможет нам спастись, так не лучше ли взять себя в руки? — невозмутимо продолжил Ялмари.

Свальд при этих словах чуть приободрился.

— Пойдемте к костру. Подождем, что будет дальше, — скомандовал принц.

Костер уже почти погас — Шрам перестал подкидывать дрова, словно заранее ожидал какого-то подвоха. Он не стал задавать вопросы, когда они вернулись ни с чем.

Герард тут же упал на землю, подложив под голову свернутый плащ, другие сидели. Принц поглядывал на лес и вскоре согласился с Соротом: лес действительно приближался. Стало еще тягостнее.

— Не помню, чтобы король Ллойд был таким смуглым, — произнес лорд. Он в упор рассматривал принца, а тот усилием воли заставлял себя смотреть в землю, не злиться, иначе другие заметят, как сверкают у него глаза и растут клыки. А Сорот продолжал небрежно. — И щетина у него вроде так быстро не появлялась. Вообще… ты не похож на короля Ллойда. И манеры у тебя не его, тебе бы лесником быть, а не принцем Давно хотел сказать тебе об этом. Мой отец тоже это заметил. И родился ты…

У Ялмари потемнело в глазах, на щеках играли желваки, грудь тяжело вздымалась. С каждым мгновением контролировать себя становилось труднее. Если Герард закончит сейчас фразу, он разорвет его. Положение спас Етварт.

— Сколько тебе лет было, когда король погиб? — зло перебил он Сорота. — Пять или шесть? Откуда ты помнить можешь? А я короля видел, и Ллойд на него похож. А если твой отец распространяет какие-то слухи… так на него тоже управа найдется.

— Ой, как страшно! — сухо рассмеялся Герард. — Мы тут подыхаем в Капкане, а мне угрожают Поладом. Со смеху сдохнешь.

— Лучше замолчи, иначе станет не смешно, — предупредил Шрам с угрозой.

— Думаешь, я тебя боюсь? — Сорот медленно сел.

Ялмари не мог остановить их. Он стремительно терял остатки самообладания.

— Тут что-то не так! — выкрикнул Свальд. — Разве вы не чувствуете? Тут что-то не так, поэтому мы говорим друг другу гадости и злимся. Нельзя поддаваться!

Все разом стихли. Герард с видимым усилием снова лег на землю. Етварт сжимал и разжимал кулаки. Ялмари вскочил и пошел. Чтобы куда-то идти, чтобы не видеть людей, которые погибнут по его вине.

Он миновал лошадей, но уже через две трости, боль обожгла сначала щиколотки, а потом запястья. Ялмари с трудом сдержал крик. Он не мог прикоснуться к себе, чтобы понять, в чем дело. Лес маячил в двух шагах перед ним, но он не мог сделать ни шагу. Повернуться и пойти назад тоже не мог. Звуки смолкли, тишина давила на уши и, казалось, не давала вдохнуть. Ялмари чудилось, будто за его спиной у костра тоже все умерли. Капкан захлопнулся. Пришел охотник.

19 сабтамбира, Меара

Айна должна была ночевать в комнате своей госпожи, на узенькой кровати в нише. Комнату Раддая выделили в другом крыле. Но в небольшой кабинет, примыкавший к спальне Илкер, он пришел позже вовсе не поэтому.

— Нам не помешают, — заявил он, присаживаясь на стул у двери. — Я поговорил с десятником, он предупредит, если что.

Илкер сидела у секретера, спиной к окну. В этой комнате, предназначавшейся для прислуги, не предусмотрели камина, и зимой сюда придется ставить жаровню, чтобы не замерзнуть, пока пишешь письма. Но зима — это так далеко.

Она скользнула взглядом по книжным полкам, которые изготовили за время ее отсутствия. Илкер поставила сюда несколько любимых книг. Потом переберет сундуки, присланные мастером… — мысли ее запнулись, на имени пожилого библиотекаря — и подберет еще несколько. Пока руки не доходят.

"Почему нет Ялмари? — захныкала девушка внутри себя. — Почему его нет? Эти люди, они очень хорошие и добрые, но разве они справятся? А если их тоже убьют? Я этого не переживу! Я втянула их… А он бы справился. С ним ничего не страшно. Он все знает, все понимает, все чувствует…"

— Госпожа, вам плохо? — папаша Улм явно желал заглянуть в мысли молодой девушки — так внимательно он смотрел. Он сидел возле двери, ведущей в спальню. Как-то само собой получилось, что мужчины охраняют входы, оттеснив женщин внутрь комнаты. Будь здесь еще один мужчина, он бы, наверно, встал у окна…

— Нет, мне не плохо, — жалко промямлила Илкер. — Мне страшно. Это что? Стоит только рот открыть об этих свитках, сразу умираешь, что ли? Я ведь с ним разговаривала, он был здоров. Абсолютно здоров. Если бы у него начиналось воспаление легких, это ведь было бы заметно!

— Именно поэтому свитки тут ни при чем, — покивал Улм.

— И что будем делать, папаша Улм? — поинтересовалась Айна.

Она очень переменилась с того момента, как убедилась, что их никто не подслушивает. И новая Айна — уверенная в себе — успокаивала панику в душе Илкер.

— Это госпоже решать, — заметил Улм, прислоняясь затылком к стене. — Если госпожа боится, можно доложить господину Поладу, пусть он разбирается.

— Я вас умоляю, — вспыхнула Илкер и тут же поправилась. — Я вас очень прошу, не надо наедине называть меня госпожой. Я называю вас по имени. И вы меня тоже, пожалуйста… по имени.

Айна успокаивающе погладила судорожно сжатые пальцы Илкер. Улм опять покивал головой.

— Хорошо, Илкер. Так что дальше? Прекращаем все и сжигаем разрешение на посещение библиотеки в камине?

— Я… я вовсе не отказывалась продолжить расследование. То… — Илкер слегка заикалась. — То что мне страшно, вовсе не говорит, что… что надо все бросить. Я считаю, что… если во всем виноваты люди… если эти смерти подстраивают священники… Они должны быть наказаны! Как они смеют? Они же называют себя служителями Бога! — на смену страху приходил гнев. — Но разве такое возможно, папаша Улм? Разве можно такое подделать? Подделать апоплексический удар, сумасшествие, воспаление легких?