Елена Лобанова - Реализация

- А что эти японские пейзане на нас так смотрят? - Задал разумный вопрос Бутончик. Действительно, самураи забыли про эльфа и, задрав головы, с восторгом смотрели на парящего над двориком Талика.

- Магически обострившаяся склонность к созерцанию. - Снисходительно откликнулся Бормотун.

- И наша способность к мимикрии, усиленная феромонами. - Деловито пояснил возникший из небытия Горгуль. - Агрессия противника была перенаправлена в область плотских желаний...

Маг подхватил тему и закончил в стиле лектора:

- Путём преобразования нашего облика в наиболее привлекательный тип личности.

- И долго моя личность будет тут воздушный шарик изображать? - Озаботился Талик своим странным состоянием: и не взлететь, и не упасть.

- А пока эльф полоумных самураев не повяжет. - Спокойно ответил маг.

- Нальдо! - Заорал Талик из поднебесья. - Вяжи этих убийц пока они в ступоре. Я не могу приземлиться, пока они не связаны! - И тихо добавил: - Залюбят до смерти, мало мне хоббитов...

Эльф, кажется, его услышал. А ещё Талика увидели с улицы Баська и Силь. Бросив хоббитов и лошадей снаружи, они правильно оценили ситуацию - если кто-то с мечом висит в небе и орёт, нечего задавать глупые вопросы, надо хватать веревки и вязать всех, а потом уже разбираться.

Разбирались просто замечательно. Сначала Талик болтался в небе и слушал грустную историю о том, как местные полицаи, будучи извращенцами во всех смыслах, тиранили местное население, творили, что хотели, ели и пили всегда задаром. Аппетиты "самураев-оборотней" не ограничивались едой и распространялись на все предметы, которые им понравятся, и на всех, кто им нравился, что бы там Горгуль не утверждал насчёт их пристрастий. Харирамцев, которые пытались сбежать, самураи отлавливали, пользуясь тем, что оружие имелось только у них, а до ближайшего города - очень далеко. Вроде бы эти любители японских мечей даже убили троих попаданцев, хотя мультяшная трактирщица показывала на пальцах минимум три десятка трупов. Но у страха - глаза велики, а у японского страха они - в десять раз больше.

Талик имел возможность ещё раз увидеть, как из призрачного тумана выскакивает десяток эльфей аборигенского спецназа, хватает повязанную банду и исчезает вместе с ней в том же тумане. Остроухие даже вверх не глянули, как будто в небе было только солнце и ничего больше.

Потом Талик разбирался со своей мимикрией. Мимикрия выразилась в почти лысых крыльях. Хорошо бы они совсем облысели, но такое счастье Горгуль пообещал только ближе к Инферно. Личность героя-любовника, нацеленная на успех у всех и каждого, обещала мимикрировать в соответствии с тем типом красоты, который ценился у большинства потенциальных объектов соблазнения, обитающих на территории радиусом в пять километров. Поскольку пока вокруг были любители ярких демонов, Талик щеголял по-прежнему синей шевелюрой и остатками перьев. "Привлекательность широкого радиуса действия" вселяла определённые надежды. Витольд почти простил Горгуля в расчёте на истинно демоническую красоту, которую он приобретёт в Инферно, Витас мечтал оволосатить хвост, в случае встречи с оборотнями, Бутончик, как оказалось, хотел отрастить верхние клыки до подбородка и обрести прежние стальные крылья. А маг, думая, что его никто не слышит, тихо надеялся на летающие ледяные глыбы и огромные файерболы. Разве у мага может быть какая-то там красота, кроме красоты учиняемых им разрушений?

Покончив с передачей банды властям, Нальдо, Баська и Силь общими усилиями попытались приземлить Талика. Бормотун утверждал, что воздушный коридор был превышен, отчего и сложилась такая нелепая ситуация - взлететь Талик взлетел, но где взлетел, там и завис. У эльфа, похоже, тряслись руки, оттого что Силь всё время что-то шипела, и нормально бросить лассо конвоир не сумел. Потом в ковбоя пробовал играть Баська, но только сам в веревке запутался. Забросить петлю смогла кавайная. Наверное, на своей кобыле натренировалась. Пойманный за левую ногу, писатель Золотов ощущал себя птицей в силках.

Талик посмотрел вниз и попросил:

- Только не резко!

- Меч брось! - Посоветовал эльф.

Правильно, а то и напороться недолго. Меч, в отличие от Талика, приземлился сам и вполне удачно, пришпилив к столу курицу. Опускаться оказалось очень страшно - в любой момент можно было ожидать падения. В трёх метрах от земли непонятная сила "удержания" исчезла, и Талик рухнул на пустой стол. Вроде, легко отделался.

Не считая напрасно пропавших перьев, этот бой убытков не принёс. Писатель Золотов засунул в ножны свой клинок, хотя он уже сомневался в том, что меч ему пригодится. Шустрый конвоир успел за время короткой схватки перерубить своими ножами пару самурайских катан, отчего у Талика возникли нехорошие подозрения. Японские железки выглядели качественно, но судя по всему, только выглядели. Похоже, аборигены продавали попаданцам не оружие, а так... игрушки.

- Наверняка китайская подделка! - Бубнил Бутончик. - А сколько денег отдали!

- Зачем нам вообще это железо? - Ныл Витас. - Я ж зубами загрызть могу.

- Рубить головы врагам надо взмахом крыла! - Рычал Витольд.

- Лучше деморализовать противника магически. - Настаивал Бормотун.

- Вы бы еще забодать предложили! - Влез в спор недобитый Горгуль. - Любого врага можно в себя влюбить и переворбовать.

- Цыц! - Прекратил очередную перепалку Талик. От меча, даже от такого сомнительного, он пока отказываться не желал. Его герой всегда был с мечом. - Найдём как-нибудь оружейника и уточним, из чего сделан меч и на что он годен. А потом какого-нибудь учителя фехтования отыщем, чтобы потренироваться.

Несмотря на то, что японистая трактирщица отдала бы спасителям и рис, и кур даром, расплачиваться за еду всё-таки пришлось. Нальдо так выразительно посмотрел на Талика, что о подарках от благодарных жителей не могло быть и речи. Пока Силь и Баська грузили провизию на лошадей, Талик выпросил у мультяшной попаданки кусок самурайского меча. Обрезки хозяйственная девчонка уже успела припрятать, но спасителю не отказала.

- Поострее моего ножа будет! - Пояснил Талик для конвоира, незаметно попытавшись согнуть железку. Железка не гнулась.

Обрезок оказался действительно очень острым. Используя его как опасную бритву, Талик сначала откромсал свои синие кудри, а потом принялся скрести череп. Было боязно, и что из этого получится - непонятно. Но надо. Все приличные герои бреются мечом. Как бреются герои, у которых меч - двуручный, писатель Золотов задумался только сейчас.

- Мне, конечно, всё равно... - хмыкнул эльф, - но ты бы хоть зеркало попросил. И так уже страшен до безобразия, а с окровавленной головой совсем народ распугаешь.