Фабрис Колен - По вашему желанию

Гус Рубблин переходил от одной тренерской скамейки к другой, но я заметил, что у Мордайкена он задерживается намного дольше, чем у меня. Чертов барон! И все-таки испытываешь очень странное чувство, когда играешь против человека, который два дня назад пытался сварить тебя в котелке и на совести которого в какой-то степени лежит смерть твоей горничной. Но о какой совести, черт подери, здесь можно говорить!

— Скажите, — вежливо поинтересовался Рубблин, когда с листком в руке подошел ко мне в очередной раз, — какова ваша роль во всей этой истории? Вы мне это можете объяснить или нет?

При этом Гус одарил меня широкой грустноватой улыбкой, видимо, по его мнению, выглядевшей эксклюзивной.

— Я внимательно слежу за развитием встречи, — сказал он мне. — Вот, возьмите, это список вашей команды.

— Моей чего?

— Команды.

— Очень хорошо, только хочу напомнить, что мне не разрешили самому набрать свою команду.

Улыбка на его лице застыла.

— На самом деле все несколько сложнее, чем вы думаете.

— Как всегда.

— Это одно из условий наших спонсоров.

— Спонсоров?

— Сегодняшний матч является своего рода представлением, Джон. Ну, скажем, двух персон, — прищелкнул он пальцами, — и те, кто устраивает данную встречу, получили право несколько исправить состав команд.

— И кто же эти спонсоры? Мне бы очень хотелось узнать, на кого я работаю.

— Прекрасно вас понимаю, Джон. Но наши устроители не хотят такой огласки. Они предпочитают оставаться анонимными.

Я пробежал глазами список моей команды. Там было двадцать предложенных игроков и несколько неизменных джокеров, среди которых можно выбрать нужных мне дополнительных игроков… а это что еще за глупость?

— Эй, Гус?

— М-м-м?

Он склонился над списком.

— Я вижу здесь Глоина Мак-Коугха и Ориеля.

— Ну и что?

— Откуда в списке их имена?

— Это ваши друзья, разве не так?

Я тяжело вздохнул. Чувствуется почерк Мордайкена.

— Вы знаете, кто до этого додумался? Понимаете, кому действительно принадлежит идея?

Гус знаком показал мне, что знает.

— Ваши друзья на свободе, — заметил он. — На данный момент они ожидают в раздевалке.

Я наклонился, продолжая сидеть на скамейке, чтобы взглянуть на Мордайкена.

— Что это еще за шулерство? Где королева?

— Королева не будет присутствовать на матче, — ответил Рубблин.

— Да?

Гус взял меня за плечи и заставил заглянуть ему в лицо.

— Подождите немного с этим, Джон. Послушайте, ситуация очень деликатная. Я ничем не отличаюсь от вас и просто подчиняюсь приказам. Как вам уже было сказано, здесь присутствуют большие шишки, — он ткнул пальцем в сторону привилегированных трибун, — очень, очень влиятельные лица, которые чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы матч состоялся. Надеюсь, вы меня хорошо поняли? Матч должен состояться. При любых условиях.

Губы у него при этом почти дрожали.

— И какова ставка?

— Будущее Ньюдона.

— Очень забавно. Вы что, королевский шут?

Он еще сильнее вцепился мне в плечи.

— Я необычайно серьезен, Джон. И несмотря на то, что мне много раз говорила королева и повторял Мордайкен, очень вас прошу выиграть этот матч. Они, — Гус подбородком указал в сторону трибун, — не знают, чем на самом деле является сегодняшний матч. И даже не подозревают, насколько их жизнь зависит от вас и от исхода этого матча.

— Не так сильно.

— Извините, не понял.

— Я говорю про ваши руки. Вы мне делаете больно.

— Сожалею.

Он с сожалением выпустил меня.

— Раскалывайтесь дальше, — сказал я. — На что же мы действительно играем сегодня?

Но нас неожиданно прервали. Вот так всегда, на самом интересном месте!

— Рубблин?

Это был голос Мордайкена.

Слуга королевы поднялся.

— Мне надо идти, — вздохнул он.

— Эй, погодите!

Я схватил его за руку.

— Зачем поставили эту арку?

— Обороняйте ее, — ответил он и высвободился. — Не знаю, поможет ли вам это знание, но если вы проиграете матч, то для Ньюдона откроется Ад. В полном смысле слова.

Он направился к другой скамейке.

Ад?

Ну, ладно. Значит, на почетных трибунах находятся люди достаточно влиятельные для того, чтобы открыть двери Ада? Может быть, даже Дьявол собственной персоной, усмехнулся я про себя. Достаточно того, что у меня нашла приют Смерть. С Дьяволом дела обстоят гораздо сложнее.

Повернувшись, я осмотрел трибуны. Не скрывается ли Князь Тьмы где-нибудь среди толпы? Перед моими глазами возник его образ: какой-то тип, постоянно заглядывающий в маленький мешочек с крохами жареного яда, скрывающийся под широкой алой мантией.

Фу ты! Лучше оставить в стороне подобные мысли и сосредоточиться на списке команды.

— Мсье Мун?

Мне что-то протягивали. Я медленно поднял голову.

— Вы! — вырвалось у меня.

Маленький парнишка с поросячьей головой! На нем была полная форма почтового служащего Ньюдона — куртка из коричневой кожи и фуражка; но это именно он, его голубые глаза и белые локоны. Малыш совал мне под нос какие-то бумаги.

— Телеграммы, — сказал он.

Я продолжал стоять, застывший от удивления. Мне с трудом удалось протянуть руку и взять бумаги.

— Что вы здесь делаете?

— С вас два фунта, мсье.

Фунты?

Я пошарил по карманам и протянул ему пригоршню мелочи.

— Подождите, не уходите…

Даже не дослушав фразу до конца, мальчишка уже развернулся на каблуках и со всех ног припустил к трибунам. Я хотел было погнаться за ним, но он уже затерялся в толпе. Проклятие!

Меня так и подбросило на месте, очень раздосадованного и выведенного из себя.

Великий Кукловод, пакость, наряженная в шаловливого мальчишку.

Но надо было успокоиться.

Усевшись, я взглянул на телеграммы. Первая оказалась от мамы.

Постоянно где-то бродишь тчк хочешь смерти своей матери тчк узнала потрясающую новость от уличных глашатаев тчк жду тебя в раздевалке тчк

Подпись: мама.

Я скомкал эту бумажку и взялся за вторую.

Смелее вступайте в игру тчк верьте в себя тчк не забывайте об общих интересах тчк мы обязательно вернемся тчк

Подпись: Грифиус.

Мой взгляд напряженно исследовал трибуны.

Их надо найти, всех, они точно там. Но что это за матч на самом деле? Игра Дьявола против Смерти?

Я снова сел и обхватил голову руками.

— Джон?

Это вернулся Гус Рубблин. Склонился надо мной, как мать над ребенком.

— Как получилось, что на площадке нет снега? — спросил я. — И куда делся мальчишка? Мальчишка с телеграммами?