Анатолий Гончар - Судьба. На острие меча

Я сменилась на посту далеко за полночь…

…Тёрм разбудил меня, едва над горизонтом начало подниматься солнце.

— Солнышко, пора в путь, — пропел он, но от столь ласкового обращения мне почему-то было совсем не радостно. Просыпаться не хотелось и не потому, что нужно было вставать, а от того, что, проснувшись, я невольно вспомнила бы все мои вчерашние страхи. Но делать это всё же пришлось.

Совершив утренний моцион и наскоро перекусив оставшееся с вечера холодной похлёбкой, мы собрали вещи и отправились дальше. Ведшая нас всё это время тропа окончательно потерялась в нагромождениях валунов. Тёрм то и дело вглядываясь в неизвестно откуда взявшуюся карту вел нас в северо-западном направлении. Около большого валуна, перекрывшего дорогу, он остановился и махнул мне рукой.

— Смотри, — показал он — если карта не врёт, то вон за той грядой откроется вид на ущелье Афенкраута. Если легенда — не сказка, то именно через него лежит путь к легендарному Корунду.

— Афенкраута? — переспросила я, — кажется мне доводилось уже слышать это название.

— Конечно, — Тёрм улыбнулся почти весело, — каждый ребёнок знает эту сказку, но не каждый знает, где находится ущелье, и ещё меньшее число владеет амулетом, открывающим тайные двери.

— И почти никто не знает ключа-пароля…

— Что? — Тёрм был удивлен, если не сказать растерян, — про пароль нам никто не рассказывал, ни король-жабер, ни твои дядя…

— Похоже даже они не знали этого.

— Так что же нам делать? Поворачивать назад?

Я отрицательно покачала головой.

— Я знаю пароль, — Терм удивленно приподнял бровь. — Случайность, — пожав плечами, я пересказала ему краткую историю о том, как это случилось.

— Что ж, будем надеяться, что разбойник ничего не перепутал.

— Перепутал? Вряд ли. Но вот сказал ли он правду? — я задумчиво погладила рукоять своего кинжала.

— Нам не остаётся ничего другого, как это проверить, — Тёрм снова улыбнулся и мы поспешили дальше.

Мы поднялись на гряду и уже ближе к вечеру спустились в ущелье. Не нужно было гадать, куда идти, чтобы найти нужное место. Прямо пред нами высилась арка гигантских ворот. Мы уже шагнули к ней, когда кулон на моей груди сам собой поднялся вверх и потянул меня в совершенно противоположную сторону.

— Ой, — цепочка натянулась, таща меня всё дальше и дальше в глубину ущелья. Когда оно разделилось на три рукава, кулон потянул меня вправо, и протащив таким образом ещё метров пятьсот, остановился у гладкой, будто отполированной скалы, кособоко стоявшей посередине разлома.

— Куда теперь? — спросил Тёрм.

Я не зная, что ответить, только виновато развела руками.

— Ладно, надо подумать, — тихо процедил мой спутник и стал медленно обходить скалу, вглядываясь в каждую неровность, в каждый выступ, словно надеясь отыскать в ней скрытую дверцу.

— Вряд ли в ней есть дверь.

— Почему так думаешь?

— Слишком уж она на виду.

— Вот и хорошо. Легче отыскать.

— Нет, Тёрм, если ты что-то прячешь, то не станешь выставлять это для всеобщего обозрения. Скорее уж тогда для того, чтобы отвлечь внимание.

— Пожалуй ты права, давай-ка сделаем следующее, ты осмотришь ту стену, а я пойду взгляну на противоположную, и если ни чего не найдём… — камень на его цепочке, придя в движение, потащил Тёрма к противоположной стене ущелья.

В неровной, выщербленной временем или умелым резцом мастера стене невозможно было угадать очертания двери. Тем не менее, когда кулон Термареля коснулся шершавой поверхности, камень заскрежетал, и массивные двухметровые ворота пришли в движение, открывая черное отверстие лаза. Мы шагнули вовнутрь. Они заскрежетали вновь, но встать на место уже не смогли. За воротами оказался просторный коридор. Едва Терм и я ступили на деревянное покрытие пола как вспыхнули сотни негасимых факелов. Старинные, украшенные разноцветными камнями фрески указывали путь в хранилище знаний. Мы робко шагнули вглубь коридора, а когда он закончился, мы оказались напротив двух совершенно одинаковых дверей.

— В какую войдём? — Тёрм нетерпеливо коснулся ладонью одной из них, — называй пароль и пошли.

— Подожди. Что-то тут не так, — сказала я, пытаясь до мельчайших подробностей вспомнить сказанное Щербатым, — давай отойдём чуть в сторону и немного поговорим.

— Хорошо, раз ты так считаешь, — всё же Тёрм порой бывает слишком нетерпеливым. Или безрассудным? Или глупым? Может это я так на него действую? Раньше он был куда сдержаннее и умнее…

Мы вернулись немного назад, в голове у меня стояла невообразимая каша. Я мучительно долго вспоминала подробности того разговора.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — опершись рукой о стену, камерлинец широко улыбнулся.

— Тёрм, что-то тут не так, — я смущенно теребила лежащий в ладони кулон, — он сказал: "Пришедший с мечом найдет, что ищет, пришедший к знаниям да обрящет". Скажи "с миру" и войди. Я не могу понять, в чём тут закавыка…

— А что тут понимать? — Тёрм усмехнулся, — что ищет и что найдёт пришедший с мечом?

— Он ищет для кого-то смерти и найдёт смерть? — Тёрм согласно кивнул, — а что значит с миру?

— Не с миру, а с миром. Наверное, заветные слова должны звучать так: "Мы пришли с миром!".

— Браво, Тёрм, — я приподнялась на цыпочки и губами коснулась его щеки. — Идем скорее и откроем двери! — я весело зашагала в сторону «близняшек».

— Постой, ты куда? — усмешка Тёрма стала ехидной, — хочешь остаться здесь навеки?

Я непонимающе уставилась в его сторону.

— Нет, ну я, конечно, не против остаться здесь с тобой на веки вечные… Здесь так романтично… — он пнул ногой покрытый паутиной череп, до этого времени скромно лежавший в углу.

— Терм, что ты творишь? — череп, мрачно стуча, перекатился по полу, и мне пришлось показать своему спутнику-балагуру кулак. Но тот даже не обратил на него внимания.

— Пришедший с мечом… — он назидательно поднял вверх указательный палец правой руки.

— Да уж, — виновато опустив голову, я выложила на холодные камни свое многочисленное оружие. Меч, лук, колчан со стрелами, кинжал в ножнах, кинжал, спрятанный за голенищем сапог, метательные ножи, тонкий стилет, коробочка со звездами… Уф, кажется всё.

Терм, уже давно сложивший у стены свой кинжал и меч, теперь только и ждал, когда же наконец я освобожусь от своего арсенала. Глядя на всё это разнообразие, он присвистнул и, присев рядышком, широко улыбнулся:

— Хочешь открыть свой магазин?

— Ага. По продаже гробов, — на мой замах он среагировать не успел, и кинжал прижался к его горлу.