Майк Эшли - Реально смешное фэнтези

— Твип-твип.

— Что? — не понял поросенок. — А-а! — Он кивнул с озадаченным видом. — Эй, ты, — крикнул он охраннику. — Почему бы тебе не пойти и не подкрепиться как следует? А мы пока посмотрим за этой особью.

— У меня приказ, — проворчал медведь.

— Ну, так я тебе даю новый приказ. — Тон поросенка говорил очень многое о сложившейся в этом обществе иерархии. Это была команда, но в ней чувствовалось и опасение. Было ясно, что поросята занимают более высокое положение, чем медведи, но в то же время побаиваются их. — Пойди перекуси или погуляй — займись чем хочешь. Все будет в порядке.

Слейд, не оглядываясь, услышал тяжелый топот медведя и подумал, что нормальные медведи не должны так топать. Эти звери очень ловкие охотники и собиратели, природа в течение миллионов лет методом проб и ошибок довела их организм до совершенства. Здесь же медведи волочили ноги так, будто боялись, что при более энергичном движении у них разойдутся швы.

— Ну вот, — сказал поросенок, — он ушел. Знаешь, человек, ты поистине уникальный экземпляр. За все годы, что я занимаюсь…

— Мое имя Слейд.

— Слейд, — повторил поросенок задумчиво. — Это не очень клёво.

У Слейда было такое чувство, будто его огрели селедкой по голове.

— Клёво? — переспросил он.

— Клёво, — подтвердил поросенок. — Надеюсь, ты знаешь, что означает «клёво»? — спросил он, и по его тону было ясно, что это какое-то совершенно неординарное понятие, может быть даже священное. Так какой-нибудь евангелист мог бы говорить о Боге или бухгалтер о платежной квитанции.

— Ну да, я знаю, что значит «клёво», — ответил Слейд. — Вы, например, клёвые ребята, — сказал он, слегка содрогнувшись, — и даже эти чертовы медведи тоже клёвые парни. Похоже, вы считаете, что это очень важно.

Поросята обменялись взглядом. Они были в шоке.

— Ладно, — произнес тот, что пониже. — Это всего лишь человеческое существо. Оно не ведает, что говорит.

— Ты прав, — ответил другой. — Но ты, — обратился он к Слейду, свирепо глядя на него, — не смей больше никогда повторять это, слышишь? И так нам с трудом удается сохранить тебе жизнь из-за того, что ты разговариваешь. С нами еще полбеды, мы ученые, но если ты начнешь богохульствовать в присутствии других…

— Прошу прощения, — кивнул Слейд.

— То-то же, — сказал поросенок, вытирая свой пятачок забавной маленькой лапкой. Если бы миллион художников-мультипликаторов трудились тысячу лет, они, наверное, все равно не смогли бы изобразить более нежного и умилительного жеста. У Слейда было такое ощущение, будто он съел целую коробку зефира за один присест.

— Я не думал, что это обидит вас, — сказал он. — Понимаете… — (Как же им объяснить?) — Понимаете, я не здешний. Я прибыл…

— Я знал это! — возбужденно воскликнул низенький поросенок. — Ты из Дальних земель, да? Из тех, что за большой пустыней. Там все-таки есть другая страна, и ты оттуда, так ведь?

«Вот черт», — подумал Слейд.

— Ну да, вроде того, — сказал он. — Послушайте, парни, не могли бы вы…

— Скажи мне, человек, — обратился к нему один из поросят, глядя ему в глаза своими пуговками с необыкновенной настойчивостью, — скажи мне: там, откуда ты пришел, есть мыши? Мыши, которые умеют говорить?

— И маленькие забавные оленята, которые поскальзываются на льду и падают, уткнувшись в него носом? — вторил ему второй поросенок.

— А белые собаки с черными пятнами? А русалки? А летающие слоны с огромными ушами?

Какая-то тревожная мысль всплыла со дна сознания Слейда и стала подниматься на поверхность, но он усилием воли загнал ее обратно.

— Ну… в общем, да, — ответил он. — Я видел все это, но очень давно, в другой стране, и кроме того…

Поросята уставились друг на друга.

— Это, конечно, очень рискованно, — сказал высокий, — но мы просто не имеем права утаивать это от других.

— Но если медведи…

— Неважно, — отозвался высокий поросенок. — Ты что, не понимаешь? Перед нами живое доказательство того, что за пределами нашей долины тоже есть жизнь, и если они увидят это своими глазами…

— Ты прав, — кивнул низенький так многозначительно, будто решился по меньшей мере расщепить атом. — Да, конечно. Мы должны сказать об этом профессору Иа-Иа.

Старый серый ослик уставился на него сквозь решетку, и Слейд вздрогнул, словно обжегшись. Откровенная злоба в этом немигающем взгляде вызвала у него неприятное воспоминание об адвокате его бывшей жены.

— Замечательно, — изрек наконец ослик. — Кому еще вы рассказали об этом?

— Никому. — Поросята избегали смотреть ослику в глаза, и Слейд понимал их. В этом существе было что-то такое, от чего становилось не по себе, какое-то страдание, доходящее до маниакальности. И имя у него было странное… Оно напоминало о том же далеком времени, что и запах сосновой хвои.

— Вы его еще не испытывали? — спросил осел низким голосом, чуть ли не задыхаясь от волнения. — Оно не тонет?

Поросята переглянулись.

— Понимаете, мы не успели, профессор. Нас заинтересовала возможность использовать его как звено для связи со страной, которая, предположительно, находится за пустыней. Мы хотели проверить…

Они замолкли. Ослиный взгляд, казалось, впитывал их слова, как промокашка.

— Значит, вы не испытывали его, — медленно произнес ослик, поводя своими продолговатыми печальными глазами. — Ну что ж, в таком случае давайте сделаем это сейчас. Конечно, трудно было ожидать, что столь очевидная вещь придет в голову кому-нибудь еще.

Поросята воззрились на него в ужасе.

— Но, профессор…

— Сейчас же.

— Да, профессор.

Слейд с тревогой наблюдал за тем, как они отпирают клетку.

— Что он имел в виду, интересуясь, не тону ли я? — спросил он, но поросята замахали на него лапками.

— Не надо ничего говорить, — прошептал ему низенький. — Все обойдется. Должно обойтись, — добавил он. — Я хочу сказать — как знать? Может быть, ты и не потонешь.

Это было не самое обнадеживающее высказывание, какое Слейду приходилось когда-либо слышать, но момент был неподходящий, чтобы вступать в дискуссию. Они собирались открыть клетку и, значит, выпустить Слейда из нее. Ну а уж если он не сумеет отделаться от двух поросят и этой развалины с хвостом, то, значит, он не тот, за кого он себя принимал.

(Хотя, по правде говоря, Слейд не был до конца уверен в этом. Ему никогда еще не приходилось…)

Солнечный свет ослепил его, и, зажмурившись, он услышал ворчание медведей.

— Шеф, — прорычал один из них.

— Слушайте меня, — приказал им осел, и в его голосе не было и тени колебания или сдерживаемого страха. — Арестуйте этих двоих. Они гнусные богохульники и мерзопакостники. И наденьте цепи на это человеческое существо. Я не хочу, чтобы оно сбежало.