Алексей Свиридов - Крутой герой

Не очень успешно попытавшийся отмыться-отстираться в речке Андреа сидел почти нагишом у костра. Ла-Вай-Ли спала рядом, по выражению Голди «как топором убитая», а Космонавт ещё не приходил в себя, хотя дышал ровно и спокойно. Рыба пеклась себе в золе, а Ану-инэн и Голди, изредка перебиваемые роботом, рассказывали о своих злоключениях в Ржавом Городе.

— Сначала нас за своих приняли, — повествовала Голди. — Потому как в куртках кожаных, да на машине. В той системе, там вообще два типа населения — либо какие-то малахольные в звериных шкурах, которых ловят по округе, либо сами ржавые. Ну, а дальше что — ты ж их видел, пальца в рот не клади ребятам, да и девчонкам тоже. Скоты, каких мало.

— Вот именно, что скоты, — добавила к этому Ану, но дальше пояснять не стала, да и вообще, обе девушки старательно обходили некоторые моменты своих приключений в городе. Андреа, само собой, не настаивал, но по случайным оговоркам пришёл к мнению, что их-то как раз для объяснений в любви за город не водили, хотя и до настоящего насилия дело не дошло — скорее всего девчонки просто натерпелись страху.

В качестве разогревочной команды клуб «Кататония Флаерс» их выставил исключительно ради хохмы, решив собственный состав поберечь на финал. Кроме кнута имел место ещё и пряник: обещанная за выигрыш поездка в Большой Город после всего пережитого в Ржавом казалась чуть ли не избавлением. Хотя, по слухам, посещение Долины Проклятий для каждого ржавого было вопросом скорее престижа, нежели удовольствия, но точно никто ничего не говорил, и по этому поводу Голди высказалась в том смысле, что уж лучше дракон в небе, чем дикий кот в руках.

Что до Ла-Вай-Ли, то она никакой активной роли в событиях не играла, а занималась в основном тем, что плакала или боялась. Узнав, что Андреа прибыл в Ржавый спасать её, Голди обижено фыркнула:

— Хм! Вот уж не думала я, что тебе такие нравятся.

— А какие мне нравиться должны? Которые чуть что, так сразу меня дерьмом поливать лезут? Или такие, которые им поддакивают?

— А я и не поддакивала между прочим!

— Ну да, помалкивала в основном.

Наступило молчание, прерываемое лишь треском костра и уханием то ли филина, то ли совы на том берегу реки.

— Ладно, девчонки, — первым пошёл на мировую Андреа. — Погорячился. Но и вы меня понять должны.

— Да уж поняли давно! — всё-таки Ану-инэн изменилась здорово: сейчас например она заговорила даже не просто спокойно, а дружелюбно, и с каким-то оттенком откровенности:

— Всё мы поняли, да Голди? И что на тебя я зря собачилась, и что парень ты в общем-то неплохой… В отличие от некоторых. Просто, знаешь — я ведь хотела, чтобы Голди, как мой образ, крутой героиней была. А вот не получалось, что у неё самой, что у нас вместе. А тут появляется такой весь из себя красавец-мужчина, некультяпистый до безобразия. Мы-то сначала меж собой надсмехались, а потом начали понимать, что мастерство-то не пропьёшь. И что хоть и через задний проход, но в конце концов всё у тебя получается!

— У меня? Получается? — опешил Андреа.

— Ой, Асв кокетничает! — хихикнула Голди.

— А что нет что ли? И поэтому чем дальше, тем сильнее я начала себя ощущать на Линии… Представляешь, мне-то это каково! Я ж ещё не полностью забыла, как сама героям Волю диктовала, и вдруг выясняется, что я сама в сюжете, а сюжет этот ведёт никто иной как экс-крутой, которого сама же и подобрала! Можешь понять мои ощущения?

Андреа промолчал. Ану-инэн пошевелила угольки, и сказала тихо:

— Теперь я понимаю, почему в системах миров к Творцам-Создателям относятся так… Кто с почтением, кто со страхом , но никто их не любит. И когда ты ушёл, если честно, я обрадовалась. А потом, уже в Ржавом Городе, вдруг поняла, что пусть уж лучше ты ведёшь свой сюжет, в котором есть место нам с Голди, чем оказаться… Непонятно где.

— Спасибо конечно… — Андреа растеряно оглянулся: ну кто ему поможет найти нужные слова в ответ? Помощников рядом не оказалось.

— Только вот… Словом, я сам про это тоже думал… — заговорил он запинаясь, но и сам не заметил, как голос окреп, и нужные слова стали находится сами собой.

— Какого чёрта! Почему любой более-менее удачный поступок, действие, или еще что, почему мы сразу начинаем воспринимать его, как чей-то сюжет, чью-то волю? Почему нельзя поверить в простую вещь: да мы все так или иначе существуем благодаря своим творцам. Но при этом у каждого, даже самого тупого фонового персонажа есть свой разум, своя душа, свои чувства и своя воля в конце концов! Почему эта воля не может оказаться сильнее воли создателя? Даже я, заведомо крутой герой, которому на роду написано исполнять навязанное свыше от и до, даже я во время Историй пару раз поступал так, как считал правильным, а не как направлял создатель! И лишь потом, оглянувшись на сделанное, я с удивлением узнавал, что так и было задумано. Думал, что это такой хитрый ход с его стороны, а это было всего лишь моей победой!

Андреа перевёл дух, и вдруг осознал, как красивы лица девушек подсвеченные затухающими углями — обрамленное ореолом пушистых волос тонкое лицо Голди, успокоившееся во сне, с полуоткрытыми полными губами лицо Ла-Вай-Ли, и широкое, напряженное лицо Ану-инэн. И они, эти лица, вдохновили его на следующие слова, слова, которые он еще не произносил даже наедине сам с собою:

— Не я веду сюжет! И никто не ведёт сюжета. Мы живём, и всё зависит от нас самих. Так устроены наши миры, что в них то и дело чья-то воля заставляет делать нас так или эдак. Но никто не знает, никто не пробовал, насколько эта воля сильна. Может быть она всего лишь тонкая ниточка, которую можно оборвать одним движением, и лишь то, что никто не решается этого движения сделать, придаёт ей прочность стальной цепи.

Андреа замолк, и выдержав небольшую паузу, голос робота чётко и раздельно произнёс:

— Ты не прав, Асв. Те, кто Волю попробовал на прочность, уже есть. И, если я правильно понял твой рассказ про каньон Слокума, они же пытаются оборвать ниточки власти Создателей ведущие и к другим.

И последние слова робота прозвучали, словно равномерная серия одиночных выстрелов:

— Чтобы. Заменить их. На. Свои собственные.

И вот теперь действительно наступила тишина — та самая тишина, которую называют оглушающей. Андреа сидел с открытым ртом, и красоты девушек уже не замечал, как не заметил бы сейчас и уродства наползающего из темноты дракона, вздумайся тому завернуть на огонёк.

«Допёр! Вот оно что! Как всё сходится! И вся эта ерундовина с единым сценарием, и с гашением всё-таки уходящих наперекор ему в горы! Каждый персонаж перешедший в Единый уходит из-под власти своего Создателя, и попадает в сценарий, контролируемый Наталией… То же самое они наверное готовят и в космобаре, и в бронебардаке… Правда немного непонятно, зачем они появились у меня тогда? И при чём здесь Большой Город, который постоянно маячит на горизонте? Но Создатель, как же я не понял ничего этого раньше?! А девчонки считали меня крутым…»