Колин Мэлой - Подземелья Дикого леса

— Скорей! — прошипел Джоффри. — В шкаф!

Роджер смерил его оскорбленным взглядом.

— С чего вдруг… — начал он, но Антэнк уже толкал посетителя к дверцам.

— Антэнк, я вас слышу, — снова донесся до них голос Уигмана. — Что происходит? — Он подергал ручку, но Антэнк запер дверь за Роджером. — Джоффри, да впустите меня, черт побери!

Тот одновременно пытался засунуть Суиндона в шкаф и пресечь тихие восклицания протеста.

— Поверьте, — шепнул Джоффри. — Лучше, чтоб он о вас не знал.

Мужчина в пенсне наконец сдался и позволил закрыть себя в шкафу, полном коробок от картриджей для принтера и ящиков с газировкой «Лимонный драйв».

В этот самый момент дверь распахнулась; Дездемона по требованию Уигмана достала запасной ключ и отперла ее. Антэнк резко развернулся спиной к шкафу и увидел, как на пороге, заполнив собой практически всю дверную коробку, появился широкоплечий Брэд Уигман, глава титанов.

— Здрасте, мистер Уигман, — пискнул Джоффри.

Уигман с подозрением оглядел кабинет.

— Чем вы были заняты? Почему не открывали дверь?

— Тысяча извинений. Замок иногда заедает. Все собираюсь починить. — Тут Антэнк подошел к двери и сделал вид, что внимательно изучает ручку. — М-да, — протянул он, изображая удивление. — Вот в наше время по-другому делали…

Но Уигман оборвал неловкие отговорки, шагнув прямо к нему — он имел обыкновение так делать, — и встал так близко, что Антэнк даже почуял запах его жидкости для полоскания рта. Она отчетливо пахла корицей.

— Хватит болтать, Комплектующие, — сказал глава титанов. — Что происходит?

Несколько мгновений они простояли вот так, лицом к лицу — точнее, лицом к ключице, потому что Антэнк доставал своему боссу только до шеи. Испарина, выступившая на лбу Джоффри, превратилась в настоящие капли пота, и те заструились по вискам. Уигман проследил взглядом за одной из капель от волос Антэнка до самого подбородка. Джоффри слабо улыбнулся.

— Да ничего. Работаю, — кое-как выдавил он.

— И над чем же вы работаете?

— Да так, знаете ли, над всяким. Изготавливаю детали.

— Какие детали?

— Болты, — ответил Антэнк. — Шурупы. Втулки. Крышки для генераторов. Картеры коленчатого вала…

— А вот я слышал, что никаких деталей вы не изготавливаете, Джоффри. И слышал я это из надежного источника.

— Вот как? — Антэнк отчаянно старался заставить свои голосовые связки работать. Ощущение было такое, будто вокруг его глотки обвился питон и начал давить. Он тяжело сглотнул, но это не особенно помогло.

— Да, вот так, — сказал Уигман. — Моя любезная помощница показала мне последние данные. На этой неделе выработка упала на семьдесят пять процентов. Я порасспрашивал клиентов; оказывается, от вас ничего не слышно с прошлого четверга. Все говорят, что их заказы задерживаются.

Под испепеляющим взглядом Уигмана Джоффри почти зажмурился. Откуда тот узнал, что нужно поднять данные? Кто-то подсказал, это точно. Но кто? В голове роились вопросы.

— Поэтому, — подытожил титан, — я пришел с небольшой проверкой. — С этими словами он отстранился от Антэнка (облако коричного аромата отстранилось вместе с ним) и подошел к полкам. Присев на корточки, постучал пальцем по одной из белых коробочек. — У вас тут много всего странного, Джоффри, — заметил Уигман. — Но не в моей привычке насмехаться над чужими увлечениями.

К этому моменту он уже почти дошел до стола. Вспомнив о чертеже, Джоффри проворно встал на пути главы титанов.

— Слушайте, — пробормотал он, постепенно обретая дар речи, — может быть, прогуляемся? Я покажу вам цех — вы так давно у нас не бывали. А потом сходим пообедать в «Ржавую звездочку»? Не знаю как вы, а я умираю с голоду.

— Что это? — сухо спросил Уигман.

— Какое такое «это»?

— Не прикидывайтесь идиотом, Комплектующие, — сказал Уигман и ткнул пальцем в кипу бумаг на столе. — Что это за чертеж?

Антэнк изогнул шею и посмотрел туда, куда указал босс.

— А, это? Да так, ничего. Забавляюсь, когда выдается свободная мину…

Уигман, обогнув Джоффри, шагнул к столу, взял листок и встряхнул, расправляя. Пока он изучал чертеж, его левая бровь взбиралась все выше и выше и наконец достигла впечатляющей высоты. Закончив, он повернулся к Джоффри.

— Если вы сейчас же не скажете, что это и почему оно лежит у вас на столе, клянусь, я…

— Это зубчатое колесо Мебиуса, сэр. — На этот раз ответил ему нетрясущийся Джоффри Антэнк. Голос донесся от шкафа у противоположной стены. Джоффри и Уигман одновременно повернулись к источнику.

У открытой дверцы шкафа, поправляя лацкан пиджака, стоял Роджер Суиндон. За его внезапным появлением последовала ошеломленная тишина. Он решил заполнить паузу объяснением:

— Я заказал это колесо у вашего подчиненного. На карту поставлена судьба леса — насколько я понимаю, вы обычно называете его Непроходимой чащей. Суть вопроса предельно проста, мистер Уигман. Изготовить колесо Мебиуса абсолютно необходимо.

Чертеж выпал из пальцев титана и спланировал на пол. Сам же Уигман, уставившись на появившегося из шкафа незнакомца, пытался осмыслить окутывающую его необычайную ауру. Все дело в пенсне, решил он. Да, этот человек знает, как правильно носить пенсне.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Процессия

Спешите! Последнее представление!

Дети взялись за руки — все тридцать восемь человек. Колонна растянулась от крыльца до самого края долины. Кому хватало рук, взяли еще столько собак на поводках, сколько могли удержать. Рэйчел единогласно поставили первой; неизвестно, как поведет себя внешний пояс, если пустить вперед кого-то, кого не защищает лесная магия. Элси шла в конце, чтобы поток ровнее распределялся, струясь по рукам. Все эти приготовления они тщательно обсудили после переломного совещания в гостиной.

— Все сцепились? — спросила Рэйчел.

Каждый по очереди, и Кароль тоже, доложился:

— Да!

— Ага!

— Готов!

— Ладно, — крикнула Рэйчел. — Выдвигаемся.

И они вьющейся рекой потекли прочь от своего одинокого дома посреди внешнего пояса. Дома, где все вместе провели так много дней и ночей, которые во внешнем мире были бы годами, — но здесь, в этом чистилище, каждый раз бесконечно повторялся один и тот же день. Все по очереди в последний раз взглянули на маленькую печальную полянку и расположившийся на ней полуразваленный домик. Из трубы, будто машущая на прощание рука, тянулся последний дымок.