Ирина Сыромятникова - Меч Лун

— Повелитель?

— Если его еще нет, то все идет к тому.

Граф вздохнул и высказал то, о чем боялся даже думать:

— Они используют нас против Дэвида.

— Несомненно, но сейчас мы не можем им помешать. Без помощи извне все наши усилия — тщетны. Мы должны ждать. И надеяться, что Жак удержит малыша от безрассудства. Тихо! — Маг напрягся. — Умертвие возвращается! — И он умолк.

Граф тихо лег и прислушался к всхрапыванию встревоженных лошадей. К тому времени, когда Дваждырожденный вновь ушел из лагеря, Икторн уже спал.

Дорога завела караван в горы.

На одном из крутых склонов ось фургона сломалась и повозка встала намертво.

Двое гвардейцев выпрягли лошадей и умчались за помощью. Судя по скорости, с которой прибыла подмога, цель путешествия должна была быть не далее, чем в дне пути.

Быстрого взгляда за полог фургона Фернадосу было достаточно, чтобы определить место действия.

— Это отроги Серебрянной Рупи, — авторитетно объявил он.

Икторн постарался осмыслить ситуацию — северные рубежи Сантарры и до Нашествия были неспокойным местом, перейдя же под власть Короны, Рудничная Гора превратилась в королевскую каторгу, а всякие поселения в окрестностях Рупи были запрещены. Королевские рудники были знамениты тем, что с них никто никогда не убегал.

— Выбраться отсюда будет нелегко! — задумчиво протянул он.

— Согласен, — Фернадос ловко оторвал от потрепанной мантии серебристую бусину и сунул графу. — Яд, — коротко пояснил маг, — на крайний случай. Ее надо раскусить.

Только, Бога ради, Джеймс, не торопись!

Икторн решительно кивнул и засунул бусину за щеку. Он никогда не страдал склонностью к самоубийству, но, если его существование поставит под угрозу жизнь сына, он не станет колебаться ни секунды.

— Припомни, — тихо продолжал маг, — что ты знаешь о здешних местах?

— Я бывал с отцом у Огеронов — старики неплохо ладили. Потом сын барона женился на простолюдинке — вот шума-то было! Между прочим, красивая была девчонка. Но это все до Нашествия, при Родерике я сюда не заезжал.

— Куда нас могут везти?

— Во-первых — Рудничная Гора, если там в охране состоят нежити, оттуда никому не выбраться. Во-вторых — Кер-Орки, единственный замок во всем уделе. Судя по тому, как быстро обернулись наши друзья, они ездили именно туда.

— Значит, Кер-Орки, — маг нахмурился. — Я там никогда не бывал. Что это за место?

Граф быстро порылся в памяти.

— Замок построили первые Д'Огероны, когда решились вновь добывать здесь серебро (раньше столицей края была Серебрянная Рупь, но твари разрушили ее почти до основания). Это мощное укрепление, хотя на крепость и не тянет: четыре башни по углам каменной коробки — замок в стиле Воссоединения. Стоит на холме, перекрывает единственную дорогу от Рудничной к внутренним районам Сантарры.

— А с точки зрения тюрьмы?

— Трудно сказать. Родерик мог все изменить! Ворота в замке одни, стены — локтей по сорок, наверняка есть подземный ход, но мене его, сам понимаешь, не показывали. Застенками я не интересовался.

Маг задумался.

— С архитектурой Воссоединения я знаком: узкие двери, окна-бойницы — все для обороны. Любое помещение может стать отличной камерой. Особенно, если они готовились к нашему приезду.

Граф только пожал плечами:

— Если мы хотим бежать, надо бежать по дороге.

Фернадос покачал головой:

— Бесполезно — твари нас сразу перехватят. Надо ждать, — маг встретил взгляд Икторна, — и быть готовыми. Если ситуация хоть в чем-то измениться, действовать придется резко.

Последний день пути выдался ясным и холодным. Немногочисленные березки по краям дороги роняли желтую листву, а первый утренний ледок хрустел под копытами лошадей. Граф зябко поежился — браслеты цепей не давали ему согреться, а одежда, рассчитанная на поездку в летнюю теплынь, насквозь продувалась порывистым северным ветром. Самое время пожалеть о сломавшемся фургоне! По крайней мере, с открытой повозки можно было наблюдать, как приближается цель путешествия: Кер-Орки с любой стороны был виден за много лиг — замковый холм, подобно острову, возвышался над морем зеленых вершин. По сантаррским меркам, крепость была не ахти (замок Икторнов раза в три больше), но не было здесь и крестьянских усадеб, чьи жители могли нуждаться в защите своего лорда, на много дней пути — ни единого клочка обработанной земли. Главным богатством края являлось серебро и единственная дорога, по которой караваны с драгоценным металлом могли пересечь отроги Серебрянной Рупи, проходила мимо замка.

Икторн хмуро поглядывал по сторонам — вековые ели глухой стеной обступали дорогу, под мохнатыми ветвями было сумрачно и тихо. Для побега эта местность — лучше не придумать: отошел локтей на двадцать и пропал. Лошади здесь не пройдут, без собаки отыскать следы на толстом ковре сухой хвои — трюк не из хилых. Проблема была только одна…

Один из Дваждырожденных поравнялся с телегой. Икторн гадал, как тварям удавалось подчинять себе лошадей, не иначе — колдовство. Нежить горячил коня, тот храпел и отчаянно мотал головой — удила в кровь раздирали ему рот. Граф молча посочувствовал животному, умертвие проехало мимо.

Дваждырожденный смог бы догнать их в лесу безо всякой лошади и это сводило шансы на побег к нулю, а для того, чтобы сбить тварей со следа, нужно было очень сильное волшебство. Фернадос вновь безучастно лежал в телеге, бледный и больной, и граф горячо надеялся, что нездоровый вид мага — искусное притворство. Нечего и надеяться обменяться с ним парой слов — гвардейцы не спускали с пленников глаз, чем ближе была цель, тем бдительней становилась охрана.

Граф оставил бесплодные размышления. По крайней мере, в замке должно быть теплее.

Лес кончился, теперь дорога взбиралась к воротам Кер-Орки по высокой насыпи. Со времени последнего визита Икторна, вокруг что-то неуловимо изменилось — толи деревья подросли, толи дело было во времени года (он всегда приезжал сюда летом).

Все навевало тревогу — мрачный ельник резко обрывался у подножия крепостного холма, прибитая морозом трава казалась особенно скудной и чахлой, серые стены уныло громоздились в вечернем полусвете, скрывая непонятную угрозу. Во времена Огеронов Кер-Орки выглядел значительно уютней, теперь же от одного взгляда на замок Икторна пробрала дрожь. Заиграл рожок, с грохотом опустился подъемный мост, распахнулись ворота. Когда колеса телеги запрыгали по доскам, Фернадос вяло зашевелился и выглянул из-под рогожи. В последних лучах солнца граф разглядел над аркой щит с гербом королей Сантарры — лев и корона, золотое на черном.