Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

Или же очень много бурлаков привлекать придётся. А тогда про скрытность можно и не мечтать. Ещё понадобятся специальные тележки, которые придётся захватить из дому, которых тоже, кстати, нет. Или вообще отказаться от идеи подлёта за сто вёрст и увеличить подлётное расстояние. Тем более что и таможенный мыт княжества находится гораздо выше по реке, чем твои пресловутые сто вёрст. А таможня — это уже чужие глаза.

Поэтому стартуем из верховий, где-нибудь из укромного местечка рядом от того же волока. Есть там пара, другая интересных мест. Закрытые старицы, в лесу, места глухие. Проверить только надо, сколько оттуда вёрст до столицы, чтоб наверняка.

Если мне не изменяет память, там вёрст восемьсот всего. А у нас до Тупика — шестьсот. Вот тебе практически такой же по протяжённости маршрут, на котором можно и потренироваться.

— Пусть так, — задумчиво покосился на него профессор. — Пусть. Главное. Мы в шоколаде, княжна в дерьме!

Потом, по окончании свадьбы, гордо улетаешь обратно, в любую сторону, говоря всем, что летишь за три тысячи вёрст, или четыре, или пять-шесть, но в Старый ключ. Для всех ты улетаешь на многие тыщи вёрст, а сама за ближайшим пригорком приземляешься и спокойно размонтируешь свой аппарат. Грузим на лодью, и без шума, без гама, без пыли, не привлекая стороннего внимания, спокойно возвращаешься домой.

— И в таком раскладе тайная стоянка где-нибудь в укромном месте Западного Стрыя даже предпочтительней. Места там безлюдные, никто ничего не заметит. А сто вёрст от столицы, как ни крути, места довольно населённые.

Так что, тут ты Корней, безусловно прав. Этот вариант и будем разрабатывать.

— А если возьмём в сопровождение этот свой монитор с пушками, то и в полной безопасности вернёмся, — поддакнул Корней. — А ещё я б на тот дирижабль и пару пулемётиков бы поставил, до кучи. А если и мортирку нашу пневматическую приспособить…, — мечтательно поднял он глаза к потолку.

— А тут ты помолчи, — огрызнулся профессор. — Тебе волю дай, так у тебя скоро и три монитора будет Беллу сопровождать.

— А что, мне нравится. Три, не три, а один точно должен быть. И я на нём главный. В чёрной морской капитанской фуражке с белым кантом, и в кителе с золотыми пуговицами. Чур, я тоже в этом участвую. Ух, я по этой сучке и стрельну! — воодушевился он.

— Участвуешь, участвуешь, — покосился на него профессор. — Особенно когда к одному своему кителю и шапке, ещё и штаны оденешь, срам прикрыть. А пока за тобой, моряк в одной кепке и в кителе, будут авиабомбы. Проконтролируешь производство и испытания. И чтоб взрывались. Бомбить, конечно, мы никого не будем… но…

Не будем! — обрезал он, открывшего было рот что-то сказать Корнея. — Но возможность к тому иметь должны.

И выделишь на дирижабли лучших своих пулемётчиков.

— А ты тротил на мои бомбы, — дурашливо поднял раскрытую ладонь к непокрытой голове Корней. — Чем больше, тем лучше.

Профессор лишь застонал, с ужасом, уже представляя себе, что у него впереди будет за ближайшие полгода подготовки визита на свадьбу.

— Итак, — решительно отбросил профессор все сантименты. — Возвращаемся к нашим баранам. Что мы имеем на данный момент.

— Ничего!

— Дирижабль. В наличии нет, всё в проекте. Несущий газ — водород. Плохо, очень плохо. Но пока ничего с этим поделать невозможно. Значит, оставляем как есть.

Аэростат или несущий баллон — единый прорезиненный баллон из шёлка, пропитанного каучуком. Плохо, очень плохо. Надо единый баллон сразу делить на изолированные секции. В случае обстрела с земли, если какой баллон и будет повреждён, сразу весь газ не уйдёт и дирижабль не упадёт.

Защита баллона аэростата от пули — стеклоброневая мелкоячеистая сеть. Марля — проще говоря. Тоже нет, но Марк обещал, скоро будет. Очень эффективная штука, говорит. Особенно когда сеть не плетёная, а сварная. Но, подумаем, как и её ещё более усилить. Всё в стадии разработок, — тяжело вздохнул профессор. — Ну, ладно. Хорошо что хоть времени прибавилось.

Корпус гондолы — чёрная фанера. Планировалась тройка, но мы уже с Богданом решили, что будет пятёрка, которая держит пулю от крупнокалиберного пулемёта. Глеб полностью нас поддерживает. Хотя и не прочь поставить и семёрку, и девятку. Но, это будем смотреть по грузоподъёмности. Зенитки у княжны есть и это факт. Так что, будем серьёзно думать.

После того как Сидора под Сатино чуть было не расстреляли в его броневике с фанерой троечкой, меньше пятёрки мы уже ни на что ставить не будем. Так что, тут вроде бы всё ясно и понятно.

Идём дальше.

Вооружение: пулемётные системы — две. Одна сзади, другая — в передней части гондолы. Думали поставить ещё и по бокам, слева, справа, да раздумали, куда столько. Да и вес это дополнительный, лишний. Правда, и нижняя сфера остаётся совсем неприкрытой. Так что, тоже пока думаем. Может, внизу броневой поворотный колпак поставим с пулемётом для кругового обстрела, как на фургонах. Схема отработана, так почему бы и нет. Но, пока не решили.

И одно орудие желательно, спереди. Семидесяти шести миллиметровое танковое орудие. Их у нас полно. Но снарядов к ним мало, сразу говорю, — виновато посмотрел он на Беллу. — Как-то сразу не озадачились, а теперь уже поздно. В городе в продаже нет, а самим делать просто некому. Народ плотно на других объектах занят. Так что есть лишь то, что раньше нашли в городе. Может там и ещё у кого что осталось, но никто ничего не предлагает.

Так что ставить два орудия, спереди и сзади — смысла не вижу. А пневматические пушки у нас кончились. Всё Куница расхватал на свои наливные баржи. Куркуль! Нам на дирижабль уже ничего не досталось. Да и не очень-то удобно из мортир в расположенной под аэростатом гондоле вниз стрелять.

Так что пушка та — чистая декорация. Больше попугать или перед княжной похвастаться. А стрелять из неё я бы никому не советовал. Несущий газ — водород, как бы от одного неудачного выстрела всю гондолу на куски бы не разнесло.

Теперь, бомбы. Фугасные. Уже есть двадцать штук, где-то по двадцать пять кило каждая. Почему я сразу этот вопрос и поднял. Прикупили как-то с Сидором по случаю у наших городских оружейников. Всё что у них было. Откуда у них — без понятия. Молчат, как партизаны на допросе в гестапо. На что способны — никто не знает. Испытаний не проводилось. Бомб мало, поэтому советую их поберечь. Вдруг понадобится тебе устроить там демонстрацию возможностей нашего аэробуса или ещё чего. Вот тогда и поразвлекаешься.

Хотя, — запнулся он. — Глупость какая-то. Испытать надо. А то вдруг не станут взрываться, вот конфуз тогда будет. Лучше уж тогда совсем ничего не иметь, чем так опростоволоситься.