Кирилл Берендеев - На перекрестках фэнтези

Поиски длились невыносимо долго, хотя отец и испросил помощи у других сновидцев, с охотою отправившихся в дальние уголки и неведомые земли. И только Палеону улыбнулась удача, только ему удалось — спустя столько дней и месяцев — найти в позабытой вселенной, на самом краю далекой галактики, крохотную планетку. Именно на ней он и обнаружил сумрачный город, а в нем уже ему, как опытному не по годам сновидцу, не составило труда отыскать и возлюбленного сестры своей.

Палеон, дойдя в рассказе до этого места, замолчал. И молодой человек, пользуясь паузой, спросил юношу о сроках встречи с Мулиэрой и о самой возможности этой встречи, ведь о магических перемещениях материи из вселенной во вселенную он по-прежнему мало что знал, разве что понаслышке от самого Палеона. Но юноша ничего не смог ответить ему, ибо признался, что и сам пока мало сведущ в таких вещах, однако пообещал все разузнать в самые краткие сроки и, вернувшись назавтра, ввести молодого человека в курс дела.

— Отец непременно что-нибудь придумает, вот увидишь, — сказал Палеон на прощание, поднимая вверх обе руки, этим напомнив молодому человеку Мулиэру. И, точно ветерок набежал, и сдунул враз изображение, стер со стены, покрытой выцветшими обоями, — так юноша потерял свой как бы материальный облик, то хрупкое недолговечное тело, сотканное из бархата космической ночи и света далеких светил, в котором путешествовал по мирам, подобно всем прочим сновидцам, и вернулся к себе в Рошанну. А молодому человеку оставалось лишь в нетерпении ожидать следующей встречи и новых известий.

Она состоялась следующим днем в тот же час, что и прежде: едва молодой человек закончил свой ужин, Палеон возник из ниоткуда прямо посреди комнаты, и только робкие сполохи непроглядной черноты, смешанные со сполохами ослепительного света еще несколько мгновений окружали его, пока сновидец не обрел полностью и не соткал в этом мире недолговечное тело странника по мирам. Но на сей раз, на лице юноши уже не было радостной улыбки, коей он приветствовал молодого человека прошлый раз, лицо его опечалилось и потемнело. Когда молодой человек спросил Палеона, что же случилось, тот невыносимо долго набирался сил, прежде чем приступить к рассказу.

Оказалось, что проблема куда серьезнее и сложнее, чем предполагалась ими поначалу. Действие препарата, введенного молодому человеку в доме без окон, не имело ни срока давности, ни известного противоядия, которое смогло бы вернуть не только сны, но и способность к сновидческим странствиям. А без этого фиолетовые небеса не смогут спуститься к окну молодого человека и забрать его в поднебесные дали, в нескончаемое путешествие по недостижимым мирам и вселенным, а верховный мудрец окажется бессильным перенести в милую сердцу Рошанну телесный облик молодого человека. Конечно, всегда следует надеяться на лучшее, смерть надежды означает и смерть души, и, быть может, еще не все потеряно. Ведь самые известные чародеи Рошанны, с коими поделился печалями верховный мудрец, порешили испробовать свои знания, а так же умения всех других, сведущих в колдовстве и магии, мужей, кто согласился придти на зов, и попытаться создать эликсир сновидчества, издавна являющийся заветной, но пока недостижимой мечтой для всякого человека, от природы обделенного этим даром. Кто знает, возможно, им и удастся создать эликсир, но на это уйдет время, много времени, годы и годы, ведь и прежде немало мудрецов пыталось создать его и этим обессмертить имя свое в веках, но все безуспешно. Однако остается иная возможность для воссоединения любящих друг друга сердец, простая и легко исполнимая доставить телесную оболочку самой Мулиэры в дом молодого человека. Но лишь одна загвоздка препятствует этому, и, произнося эти слова, Палеон старался не смотреть в глаза своему собеседнику, сама Мулиэра и мысленно не хочет совершить это перемещение. Есть отчего, слишком уж тяжел и печален мир, в котором довелось родиться молодому человеку и в котором предстоит ей провести остаток жизни, непривычна она и к образу жизни и к тяжкому климату унылого края, слишком быстро миазмы, поднимающиеся от каналов и приходящие с болот, подточат ее здоровье и погубят молодость бесконечной чередой болезней, вслед за которыми в дом войдет неминуемая тяжкая старость. Ее мир не знает подобного, болезни для него — редкость невиданная, а смерть приходит лишь по истечению малой вечности. Кратковременное же счастье неизбежно сменяется печалью и нестерпимой болью утраты, не всякому дано пережить его сызнова, сказала Мулиэра и попросила передать слова эти молодому человеку.

Долго, очень долго стоял молодой человек в неподвижности и молчании, точно окаменев разом. И, наконец, произнес странные слова, спросил он Палеона, легко ли ему было добраться до его мира? О, да, ответил юноша, опытному сновидцу не составляет труда пересечь времена и пространства, необходимо лишь умение и настойчивость в достижении заветной цели.

— А как же Азатот? — неожиданно спросил молодой человек. Юноша недоуменно взглянул на собеседника и переспросил, пытаясь понять, к чему были произнесены его слова.

Тогда молодой человек взволнованно и оттого сбивчиво, высказал Палеону свои логические построения, прибавив при этом, что они явились результатом долгих и беспристрастных наблюдений за жизнью и обычаями того мира, что Мулиэра некогда назвала сумрачным. Но юноша лишь покачал головой в ответ.

— Ты заблуждаешься, друг мой, — произнес он с грустью. — Твои наблюдения неверны. Знай, что твой мир, хотя и поистине враждебен всем живущим в нем существам, увы, не есть тот центр мироздания, мир подлинного кошмара, о котором во всех вселенных ходят страшные легенды и предания. Он всего лишь одна из бесчисленного множества схожих с ним в печали и несчастьях, планет, куда нетрудно попасть, но и куда мало кто захочет добраться. Опытному сновидцу не составит труда преодолеть этот путь, и не будет он чувствовать себя в большей опасности, нежели той, что подвергает себя во всяком далеком путешествии. А истинный центр мироздания лежит совсем в иных краях, и добраться туда не то, что очень сложно — практически невозможно, само по себе желание посетить его уже таит угрозу для любого, пожелавшего совершить это поистине самоубийственное путешествие.

Ничего не ответил на это молодой человек, и Палеон продолжал:

— Мне очень жаль, что тебе и Мулиэре суждено было расстаться таким трагическим образом. Знаю, ты винишь ее и вместе с тем изыскиваешь способы понять ее решение, нащупывая пути к прощению своей возлюбленной и примирению с разрывом, срок которого может растянуться на малую вечность. Но, увы, друг мой, все обстоит именно так, как я сказал тебе, и не иначе. Твои доводы о своем мире, как о центре мироздания, к несчастью, основаны на ложных посылках и заблуждениях, должно быть, твой страх перед ним и неуверенность в завтрашнем дне создали эту иллюзию, и мне невыносимо жаль сокрушать твои построения.