Эд Гринвуд - Эльминстер. Рождение Мага

– Зачем ты потревожила мой сон?

– Чтобы учиться, – быстро проговорила Эл, но руки не опустила.

– Тот, кто хочет учиться, редко приходит, имея наготове уничтожающее заклинание, – последовал ответ. – Обычно так ведет себя тот, кто пришел, чтобы украсть.

Вдруг по всему залу возникли столбы из изумрудного света. В каждый столб с потолка плавно опустились беспорядочно перемешанные кости. На Элмару уставилось не меньше дюжины черепов. Она посмотрела на них, а потом на призрака:

– Это все, что осталось от пришедших сюда воров?

– Угадала. Они забрались в мою гробницу в поисках легендарных сокровищ Нетерила... Но единственное сокровище, спрятанное здесь, – это я сам. – Замолчав, призрак подплыл немного ближе. – Изменилась ли цель твоего посещения?

– Когда-то я была вором, но сюда я пришла с единственной целью – вынести только урок, – ответила Элмара.

– Ну пусть будет так, как ты это называешь, – равнодушно сказал голос.

– Как я это называю? А ты называешь это по-другому?

– Конечно. Я учился магии в Тиндламдривваре... не так, как сегодняшние чародеи: в большинстве своем они вытаскивают заклинания из гробниц не очень умных наставников, совсем так же как маленькие мальчишки воруют яблоки из соседского сада.

– Кто ты? – прошептала Эл, скосив глаза на плавающие черепа.

– Сейчас меня знают под именем Андер. До того как я пришел в это королевство, я был архимагом Нетерила. Но, похоже, город, где я жил, и мои великие деяния исчезли под грузом прошедших лет. Так много сделано... это ценный урок для тебя, юная волшебница.

Эл нахмурилась:

– А во что ты превратился теперь?

– С помощью моего искусства я заглянул за смерть. Из таких же разговоров, как этот, я узнал, что сегодняшние чародеи, чтобы сохранить свои тела, по-всякому изворачиваются, пока в конце концов не теряют их, развалившиеся, окаменевшие, отказавшиеся им служить... Кажется, вы называете таких покойниками. Хотя мое знание может быть затуманено всякой рассказанной мне неправдой.

Элмара неуверенно кивнула:

– Вроде все правильно.

Зеленые глаза призрака вспыхнули чуть ярче.

– В мое время чародеи научились управлять своими телами. Мы умели оставаться плотными или такими, каким ты видишь меня сейчас, и переходить из одного состояния в другое по собственному желанию. После долгой тренировки можно было даже научиться, например, только одну руку оставлять плотной, а все остальное делать невидимым.

– И этому можно научиться?

В изумрудных глазах заплясали веселые искорки.

– Конечно, но только если ты не боишься заглянуть за смерть.

– А зачем, – рассудительно спросила Элмара, – человеку заглядывать за смерть?

– Чтобы жить вечно... или чтобы закончить задание, которое движет нас всю нашу жизнь, как тебя – месть Верховным Чародеям...

– Ты и это знаешь обо мне?

– Когда ты близко, я могу читать твои мысли, – ответил призрачный нетерильский чародей.

Элмара отступила назад, снова решительно вскинув руки. Голос бессмертного волшебника вздохнул у нее в голове:

– Не надо, не надо, оставь свое заклинаньице, юная волшебница. Я не причинил тебе никакого вреда.

– Ты питаешься мыслями и воспоминаниями? – с подозрением спросила Элмара.

– Нет. Я питаюсь жизненной силой.

Эл отступила еще на шаг и почувствовала, как что-то коснулось ее плеча. Обернувшись, она оказалась лицом к лицу с ухмыляющимся черепом, плавающим всего в нескольких дюймах от ее носа. Девушка вскрикнула и отскочила назад. Чародей снова вздохнул:

– Не жизненной силой разумных существ, глупенькая. Ты подумала, что у меня нет никаких моральных принципов, только потому, что видишь кости и все эти ухищрения смерти? Почему ты считаешь смерть таким уж злом? Она настигает каждого из нас.

– А какой тогда жизненной силой?

– За этой стеной у меня живет в заточении существо... которое называется непостижимой грибницей. Оно порождает детенышей, а затем съедает их, и так постоянно.

– А где дверь в комнату с этим чудовищем? – подозрительно спросила Эл.

– Дверь? Зачем мне двери? Стены для меня не преграда.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– О, вот теперь в тебе говорит живой чародей, боящийся и не верящий другим, копящий знания, как драгоценные камни, чтобы другие не видели их... а почему бы и не рассказать тебе? Тебе интересно, а мне не так одиноко. Пока мы разговариваем, я многое почерпнул из твоей памяти, поэтому неважно, о чем мы говорим.

– И теперь ты все знаешь обо мне? – прошептала Эл, оглядываясь в поисках Мириалы.

– Да... все твои секреты и страхи. Но не беспокойся, я не выдам их другим и не воспользуюсь ими против тебя. Каким бы невероятным это тебе ни показалось, но я вижу, что ты и вправду не собиралась ничего красть или причинить мне вред своей магией.

– И что ты теперь намерен со мной делать?

– Отпустить. Только не забудь вернуться зим этак через десять и снова поговорить с Лидером. К тому времени у тебя появятся новые для меня воспоминания и знания.

– Я... я постараюсь вернуться, – неуверенно сказала Эл. Она уже почти справилась со страхом, но только боги знают, проживет ли она так долго и будет ли еще в состоянии колдовать и не превратят ли ее Верховные Чародеи или кто-нибудь другой в иное существо.

– Это все, что может обещать любой смертный, – сказал Андер, подплывая ближе. – Поскольку ты явилась сюда не для того, чтобы красть, прими от меня подарок.

Прямо перед Элмарой опустился столб света. В нем висела необычная открытая книга – книга с круглыми страницами. Эл посмотрела на ползущие по странице руны, и ей показалось, что они извиваются и меняют свои очертания, складываясь в слова заклинания, полностью и навсегда менявшего пол чародея, который его применит. В горле от неожиданности пересохло. Она почти привыкла быть женщиной, но... Прямо у нее на глазах страница сама по себе вырвалась из книги. Девушка невольно вскрикнула, но призрак в ответ только рассмеялся.

– Зачем мне это заклинание? Я могу принимать любую форму, какую захочу! Бери его себе!

В оцепенении Эл протянула руку в столб света и взяла страницу. Тут же все вокруг погрузилось в темноту. Изумрудное сияние, призрачный чародей, кости – все исчезло.

В безмолвной комнате остались только слабый наколдованный огонек и вырванная страница в руке у Элмары. Привыкнув к темноте, Эл осторожно скатала листок в трубочку и засунула ее за корсаж.

Вдруг у нее в голове прозвучал далекий тихий смех: «Помни об Андере и вернись. Ты нравишься мне, мужчина-женщина». Элмара молча, не шелохнувшись, стояла в темноте.

– И ты мне тоже, Андер, – проговорила она. – Я постараюсь вернуться, чтобы еще разок навестить тебя.