Чарльз Стросс - Тайная семья

— Сука, — прохрипел он.

— Просто следует помнить, где мои корни. — Она кивнула на свою бабку, которая, потеряв от ярости дар речи, повисла на руке Хъёрта, как перезрелое яблоко: лицо красное, распухшее, словно ее искусали осы. — На самом деле нам следует как-нибудь собраться на семейную встречу, — добавила она. — Уверена, у вас найдется множество ядовитых рецептов, чтобы поделиться со мной.

— Я бы на твоем месте остановилась, — заметила Айрис, проявляя беспристрастный интерес. — Если ты будешь и дальше давить на бабку, ваша первая и последняя семейная встреча состоится у ее гроба.

— Вероломная маленькая распутница!.. — Хильдегарда тряслась от ярости.

— Итак, теперь еще и вероломство? Потому что мне по душе была другая, лучшая жизнь, и я не хотела путем замужества прокладывать путь на верх вашей навозной кучи? — бросила в ответ Айрис.

— Дети, — вздохнула Мириам. Она перехватила взгляд Ольги.

— Что-то я не заметила, чтобы ты пыталась найти подходящие варианты! — рявкнула в ответ герцогиня. — Это вынудило фракцию By и фракцию Хъёртов прекратить убивать друг друга. Или ты предпочла бы, чтобы кровавая вражда продолжалась? Нас обеих уже убили бы — и не один раз — к этому времени! — Она тяжело дышала. — У тебя нет чувства долга, — с горечью сказала она.

— Кровавую вражду — на случай, если ты так и не поняла, — вызвали силы, нам неподвластные, — резко ответила Айрис. — Ты не добилась ровным счетом ничего, кроме убийства своего зятя. Сейчас твоя внучка сделала действительно кое-что полезное, впервые на памяти всех ныне живущих паразитов из Клана. Она, по сути, обнаружила, почему мы так долго сидим в этой грязи и бардаке. Вы могли бы по крайней мере извиниться перед ней!

— Нам не за что извиняться, — жестко сказала Хильдегарда. Но Мириам видела, как напряглась рука, которой она держалась за Хъёрта.

— Не беспокойтесь, дорогая, — пробормотал ей на ухо Оливер Хъёрт. — Вы всегда были совершенно правы на их счет. — Он бросил ядовитый взгляд на Мириам. — Особенно на ее счет.

— Вы… — Мириам удержала за плечо Ольга.

— Не стоит, — торопливо сказала она. — Он хочет спровоцировать тебя.

Первый раз Хъёрт позволил себе улыбнуться.

— А она права, знаете ли, — сказал он. — На этой ноте я должен попрощаться с вами, леди. Могу ли я, мадам, вернуть вас к цивилизованной беседе? — добавил он, обращаясь к вдове.

Айрис мрачно смотрела в удаляющуюся спину своей матери.

— Клянусь, она переживет нас всех, — пробормотала она. Затем перевела взгляд на Мириам. — Пожалуй, в этом мире нет справедливости, а, малышка?

— О чем это она говорила? — медленно спросила Мириам. — Об этом… вероломстве?

— Это старое разногласие, — сказала Айрис. Голос ее казался старым и усталым. — Слегка напоминает чесотку. У большинства семей есть своя страшная тайна, правда, подзабытая. Скелет в шкафу. У нас же в этом смысле в каждом шкафу целое кладбище, пытающееся устроить танцульки. Не стоит ворошить это.

— Но… — Мириам замолчала. Она вспомнила про свой бокал и сделала большой глоток. Ее рука так сильно дрожала, что она едва не расплескала вино.

— Ты победила, — задумчиво сказала Ольга.

— Что?

— Она права. Вы с этим бароном смотрели друг другу в глаза, и он моргнул. Теперь они знают, что у тебя есть дерзость и хладнокровие. Это в любом случае имеет здесь значение. А я… — Айрис замолчала.

— Ты вынудила свою мать защищаться, — сказала Мириам. — Разве не так?

— Не уверена, — с сомнением произнесла Айрис. — Старая Железная Маска, должно быть, проржавела. Или так, или ведется более глубинная игра, о которой я ничего не знаю. Обычно она никогда ничего не уступала.

— Железная Маска?

— Так мы ее называли. Я и твоя тетя Эльза.

— У меня есть еще и тетя?

— Была. Она умерла. Ольга, может, сменишь Мириам у моего кресла? Кажется, она испытывает затруднения.

— Умерла…

— А ты думала, что я так обошлась со старой сплетницей только из-за ее отношения ко мне?

— О-ох. — Мириам допила остатки вина, ощутив глубину воды, по которой ступала. — Думаю, теперь мне необходим еще стакан.

— Тогда лучше выпей его немедленно. Тут вновь становится очень интересно.

Низкая кровать с матрасом-футоном занимала большую часть малогабаритной спальни на третьем этаже неприметного здания в деловом центре Бостона. Несмотря на позднее утро, кровать не пустовала; Роланд большую часть ночи не спал, разрабатывая расписание для курьеров на следующий месяц и с беспокойством перепроверяя участников прерванной секретной операции. Фактически он умышленно устроил себе восемнадцатичасовой рабочий день, заведомо утомительный, с тем чтобы потом быстрее уснуть. Тревоги, самые разные, так и не покинули его. А что если Мириам сочтут «недееспособной»? Такова была одна из них. А вот и другая: а что если старик все узнает про нас? В конце концов он лениво принял стакан бурбона с таблеткой диазепама (пять миллиграммов). Затем разделся и забрался в постель в ожидании «фармацевтического» нокаута.

Вот почему, когда началась облава, оказалось, что Роланд — в бессознательном состоянии: ни о чем не ведая, он спал сном праведника и только чуть ворочался под тонкой хлопчатобумажной простыней.

От удара стены и пол вздрогнули. Роланд что-то пробурчал и медленно перевернулся, все еще в полусне. За его дверью надрывалась сигнализация.

— Что? — Он все так же медленно сел, протирая глаза, чтобы разогнать туман дремы, и рассеянно щелкнул выключателем у кровати.

Тут начал разрываться и телефон.

— Гм. — Он подхватил трубку, неловко придерживая ее. — Роланд слушает. Что происходит?

— На нас напали! Какие-то парни пытаются проникнуть через главную дверь и через крышу…

Электрический свет замигал, телефон умолк. Где-то внутри здания включился аварийный генератор, очень медленно выходя на режим, чтобы поддерживать работу телефонного коммутатора.

— Чертовщина. — Роланд положил трубку и быстро натянул брюки и свитер. Еще он достал из прикроватной тумбочки свой пистолет, бросил взгляд на задернутые занавески, решил не рисковать, раздвигая их, и открыл дверь.

Один из молодых членов Клана уже ждал его, обезумев от беспокойства.

— Ч-чт-то нам делать, босс? — спросил он, нервно подпрыгивая на месте.

— Успокойся. — Роланд огляделся. — Кто еще здесь?

— Только я!

— На этой стороне, я имею в виду, — поправился он и вновь тряхнул головой, пытаясь освободиться от лекарственного тумана. В крайнем случае он мог перейти границу между мирами в обратную сторону, решил он про себя. Он не расставался с медальоном, даже когда принимал душ. — Дверь выдерживает?