Чарльз Стросс - Тайная семья

— Да, Мартижн. — Молодой покачал головой, явно озадаченный. — Но за всю жизнь я не могу припомнить столь чрезвычайного собрания! А эта срочная изоляция, а? Прикрыть все, приказать всем нашим людям на той стороне спрятаться — просто противно. Что происходит?

Курьер отвернулся. «Уж скорее бы, и выбрось из головы весь этот вздор», — подумал он.

— Какая муха, по-твоему, их укусила? — спросил он.

— Да ясно какая: завидуют нам, разве не так? Старые бездельники, приспособившиеся ко всему! Знаешь, я собираюсь через пару недель вернуться в колледж. Я не говорил тебе, какую чепуху несет на этот счет мой дядя Стани? У меня есть подружка, и машина, и собственное жилье, а он болтает всякую чепуху, потому что у него никогда этого не было. Что нет нужды учиться читать, если ты научился писать. Вот прямо так он мне и сказал. А знаешь что? Некоторые из них, если бы только могли, не дали бы нам вернуться сюда…

Дверь распахнулась, прерывая его тираду в самом разгаре. Старший курьер выпрямился, молодой просто залился краской, испуганно заикнулся и захлопнул рот.

— Гм, да-сэр, гм, вернуться сюда, гм…

— Заткнись, — холодно сказал Матиас.

Еще один писк, и молодой замолчал. Матиас кивнул Мартижну, старшему курьеру.

— Ты готов? — спросил он.

— Да, мой господин.

— Очень хорошо. — Матиас не улыбнулся, но какое-то бремя словно свалилось с его плеч. Он был одет в летную кожаную куртку и джинсы, на руках перчатки, а через руку переброшен пакет. — Малыш. Тебе придется перенести меня через «границу». Ты готов?

— Гм. — Глотательное движение. — Да-сэр. Да. Сэр.

— Ха. — Матиас взглянул на старшего. — Тогда вперед. — Он двинулся к молодому. — Я тяжелее, чем те грузы, к которым ты привык. Тебе придется держать свой «ключ» открытым, в одной руке. Когда будешь готов, скажи, я заберусь тебе на спину. Постарайся удержаться.

— Да-сэр!

Минутой позже они уже были в другом почтовом помещении. Оно было чуть меньше, полки не так загружены, и у противоположной стены, внутри зоны, разрисованной желтыми полосами, выставлен целый ряд чемоданов на колесиках. «Малыш», задыхаясь, приземлился на колени, а Матиас огляделся по сторонам в поисках старшего курьера.

— Мартижн, ты получил распоряжения?

— Да, мой господин.

— Исполняй.

Матиас снял с одной из настенных полок чемодан и прошел к выходу из комнаты. Он отпер дверь, затем махнул рукой Мартижну и молодому курьеру. После того как они поднялись в лифте на следующий этаж, Матиас вновь запер дверь… затем резко повернулся и направился к пожарной лестнице, ведущей в гараж.

Серебристо-синий BMW с откидным верхом уже ожидал его, в точном соответствии с его приказом. Наконец-то Матиас выдавил на тонко растянутые губы улыбку, очень сухую. В багажнике нашлось место для чемодана, пакет занял место на пассажирском сиденье. Ткнув в кнопку «открывание дверей» на приборной панели, он немедленно после этого запустил двигатель, на полном газу миновал пандус и вырвался к сиявшему за ним дневному свету.

— Пятнадцать минут, — прошептал он себе, как только влился в движущийся поток на дороге к Кембриджу. — Дайте мне пятнадцать минут.

Время летело быстро. Ожидая на перекрестке, Матиас вытащил дешевый незарегистрированный мобильный телефон и набрал номер. Раздалось три гудка, прежде чем абонент на другом конце ответил.

— Кто это? — спросила его.

— Иуда. Слушай, сразу перехожу к делу. Адрес, который вам нужен, следующий… — Он быстро говорил, сообщая все подробности относительно помещения, которое только что покинул. — Уловил?

— Да. Кто ты и…

Матиас небрежно выбросил телефон в приоткрытое окно и рванул с места, набирая скорость. Минутами позже восемнадцатый автомобиль превратит мобильник в пластмассовую пыль.

— А пошел ты к черту и еще дальше, — пробормотал он с дикой радостью в глазах. — Вам не достать меня: я свободен!

Он не начинал думать о том, что же дальше, пока, с бумажником, полным облигаций на предъявителя и чемоданом, набитом секретами Клана, не оказался вблизи аэропорта.

Мертвая тишина окутала огромный зал, едва в дверях появилась Мириам. Она глубоко вздохнула и улыбнулась как можно веселее.

— Не обращайте на меня внимания! — сказала она.

— Вот это верно, — прошептала Айрис, — остерегайтесь лучше меня, ублюдки-лжеаристократы!

— Мама! — прошипела она, ценой значительных усилий стараясь сохранять серьезную мину.

— Олигархические паразиты. Ха. — И громче: — Сверни влево, будь добра! Ты можешь отличить, где право, а где лево? Вот, так-то лучше. А теперь кому здесь нужно дать взятку, чтобы получить стакан «Пино нуар»?

Болтовня Айрис словно разрушила невидимую завесу подозрений. В комнате вновь послышались разговоры, а пара обеспокоенных ливрейных лакеев заторопилась вперед, обнося гостей подносами со стаканами.

Айрис слегка дрожащей рукой подцепила стакан, как крючком, и подозрительно принюхалась.

— Сгодится, — заявила она. — Обслуживай себя сама, раз уж ты здесь, — сказала она Мириам. — Только не замирай, как кролик перед удавом.

— Гм. Ты уверена, что пить разумно?

— У меня всегда были трудности в общении со своими родственниками на трезвую голову. Но да, я принимаю твое замечание. — Айрис сделала умеренный глоток. — Я не пойду вразнос.

— Хорошо, мам. — Мириам взяла стакан. Она вовремя подняла глаза, чтобы заметить на противоположном конце комнаты явно испуганную Кару рядом с незнакомым мужчиной средних лет. — Гм-м. Похоже, крысы разбегаются, как по-твоему, Ольга?

Стоявшая рядом с ней и следившая за ее взглядом Ольга насторожилась.

— Это Пеффер Хъёрт. Зачем эта озорница беседует с ним?

— Пеффер Хъёрт?

— Дядя барона. Он из внешней семьи, не из Клана.

Айрис беззвучно присвистнула.

— Ну, ну, ну. Один из ваших? — спросила она у Мириам.

— Думаю, так. — Мириам пригубила вино. Во рту она ощутила горечь и пепел.

— Леди Хельга, что за событие! Потрясающее! И ваша мама… э… Патриция? Столько времени прошло!

Она огляделась и заметила, что Айрис тоже вытягивает шею.

— Пожалуйста, поверни меня, Мириам… — Айрис оглядывала говорившего с ног до головы. — Морс Хъялмар! Да, действительно, сколько лет… Как ты?

Полноватый мужчина с холеной бородой и стрижкой до воротника, как у хиппи средних лет, втиснутого в неудобный костюм для похорон или фрак, радостно рассмеялся.

— Мои дела, Патриция, идут хорошо, очень хорошо! — Радость на его лице слегка пригасла. — Но, думаю, они шли лучше, перед тем как обрушилось все это. Меня в основном игнорируют. — Он задумчиво почесал левую щеку. — Что, в общем-то, не так уж и плохо. — Он искоса взглянул на Ольгу. — С кем имею честь?