Екатерина Тюрина - Два хвостатых террориста

— А что происходит? — устало переспрашиваю. В висках поселилась боль. Реветь не надо было! Теперь терпи, пока он выскажет все, что о тебе думает, после чего, так уж и быть, с испоганенным окончательно настроением, можешь идти спать!

— А сама ты не замечаешь?

— А что должна, Змей? — Если разобраться, то это он виноват! Так что облегчать задачу не буду. Пусть даже мне от этого и хуже. — По-моему все великолепно.

Он сел рядом со мной на диван. Коснулся плеча рукой.

— Не трогай меня, пожалуйста, — попросила я отстраняясь.

— Ах да, — саркастически заметил мой жених, — все же великолепно! Кому ты врешь, Сагвер?

Глупый вопрос. Здесь есть кто-то еще?

— Тебе.

— И зачем?

— Вдруг поверишь. — Ага, и отстанешь от меня.

— Все как-то резко изменилось. До ритуала все было почти замечательно! А потом ты вдруг холодная, чужая и равнодушная. Почему?

Во мне все словно бы закипело. Я вскинула голову, прожигая его обвиняющим взглядом красных заплаканных глаз.

— Это я — чужая? Я равнодушная? Холодная, это тоже я, да? Ну, ты сволочь дорогой жених! Мало того, что, наигравшись, охладел к раньше любимой игрушке, так теперь еще и требуешь чего-то? Зарываешься, ты Змей! — Я вскочила и заметалась по комнате, с трудом давя желание что-нибудь расколотить и сломать. Давно меня так не злили! — Может быть, ты сначала в себе разберешься и чувства свои разложишь по полкам, а потом уже ко мне полезешь?

Змей тоже встал, и я осеклась, смотря на него снизу вверх.

— Что-то я перестаю понимать. Сагвер, ты о чем? Какая игрушка, какие требования? Что такое ты несешь?

— А ты не понимаешь? — заорала я.

— Нет! — рявкнул он в ответ. — Не понимаю! Только вижу, как ты липнешь к этому своему дракону!

— Он твой друг, между прочим!

— А теперь видимо еще и соперник! Раз уж моя невеста решила переменить свои принципы верности. Если они были, конечно.

— Вот значит, как? — я задохнулась от злости. — Найди себе другую!

— И найду, — неожиданно спокойно ответил Змей. — Сомневаешься?

— Ничуть, — ответила уже нормальным голосом, который, правда, дрогнул от его слов. — Начинай прямо сейчас. — Я отвернулась, скрывая слезы.

— Сагвер, перестань, — мягко произнес он. — Мы ссоримся из-за ничего. Это глупость, маленькая.

— Я тебе не маленькая! — Он обнял меня, я попыталась вывернуться, но не вышло. — Пусти!

Ага, так он и послушался!

— Хорошо, не маленькая, — чарующе прошептал он мне на ухо. — Уже большая и самостоятельная. Только на что ты злишься? На мои слова, там в домике? Прости, но я и вправду не подозревал, что ты способна ощутить эмоции кого-то из своей родни, в данном случае брата. До ритуала я тебя чувствовал очень хорошо, — сейчас намного хуже. На что еще злиться?

— На твой тон, — помедлив, сообщила я. — И на твои действия. После, ну той ночи, — я невольно покраснела, — ты стал чужим. Так, наверное, и надо, но все равно… Я мечтала о другом, и разбивать свои мечты оказалось больно.

Змей развернул меня к себе.

— Знаешь, Сагвер ты живешь только своими чувствами и совсем не хочешь думать. Я стал чужим? Возможно. Только было ли тебе лучше, если бы я полез к тебе со своими притязаниями сразу после ритуала? Ответь честно хотя бы самой себе.

Проклятье, а ведь он прав…

— Нет, не легче, — сдалась я. — Я не думала об этом в таком ключе. — Да и вообще, кажется, не думала…

— Устала? — он ласково погладил меня по волосам. — Бедная моя, как же тебе досталось… Давай я тебя спать уложу.

Просто поразительно! Вот это перепады настроения! Только что выясняли отношения и тут бац! уже и нежность в голосе и заботу проявляем.

— Ванну горячую хочу. — Настроение настроением, но чувствую я себя грязной как последняя свинка.

— Со мной или без? — игриво поинтересовался мой жених.

Так, я в шоке немного.

— Только если в качестве большой игрушки, — улыбаюсь. И тут же морщусь.

— Что такое?

— Голова болит…

Змей потерся своим носом о мой, и тихо произнес:

— Прости. Тебе так плохо было а я еще выяснять отношения полез… Но без этого было нельзя.

— Понимаю.

— А вот примешь ли? — он посерьезнел

— Что приму? — не поняла я.

— Меня с моими недостатками, идиотским мировоззрением и вечными попытками решить за тебя. И с ревностью моей, конечно.

— Приму, разумеется! Если…

— Если что?

— Поможешь мне принять ванну и спать без сновидений!

— Для тебя все что угодно, солнышко мое!

Я очень боялась, что мне снова будут сниться кошмары, но обошлось. И слава Пламени. Не знаю, правда, Змей ли этому поспособствовал или сильная усталость.

Да, хорошо, что мы помирились.

Причем очень долго мирились, наслаждаясь друг другом в горячей воде пахнущей яблоками. Раньше я считала что ничего чудесней нашей первой ночи быть просто не может… Змей доказал мне насколько глубоко я заблуждалась.

Затем он завернул совсем обессилевшую меня в большое мягкое полотенце, отнес на кровать и долго расчесывал волосы деревянным гребешком, а я млела, мурлыкала, да так и заснула.

А когда проснулась, с удивлением обнаружила рядом с собой помимо Змея еще и двух дракончиков. Ив привычно свернулся клубочком, а Лала вытянулась во весь свой рост, нагло закинув хвост на брата. Умильная картина.

Интересно где спал Айв, если мы заняли его комнату? И спал ли вообще…

— Доброе утро, — шепнул Змей, заметив, что я проснулась.

— И тебе, — так же тихо, боясь разбудить драконят, ответила я. — Не хочу вставать.

— Я тоже, — признался мой жених и, перекатившись набок, обнял меня одной рукой. — Вечность готов провести с тобой. Большую и счастливую вечность.

— Надо идти… Салер не сможет справиться со всем самостоятельно, да и Айву нелегко…

— Сагвер, тебе что сказали? Не высовываться!

— Змей, — я грустно посмотрела на него, — это мой дед. И уж прости, но мешать мне в этой ситуации ты не имеешь права.

Он молча встал и начал одеваться. Ну, вот… опять…

— Змей, — я села прижимая к груди одеяло.

— Все хорошо, маленькая, — не оборачиваясь, отозвался он. — Я понимаю. И помогу чем смогу.

— Спасибо.

Он все же обернулся и прожег меня взглядом своих невыносимых глаз.

— Не за что благодарить, Сагвер. Я тоже терял любимых и родных.

Мне нечего было сказать на это. Почему же я постоянно забываю, что у него была жизнь до меня? Наверное, из-за своего проклятого эгоизма.

Или из-за дурости… с глупостью.

— Прости, — я опустила голову. — Я просто дура.