Дарья Гущина - Выбор павшего. По следу памяти.

Напрягшись, я подергала веревки, пытаясь освободиться, но — без толку. Привязали меня на совесть, аж рук и ног почти не чувствую, так они онемели… О, черт. Я не собираюсь отдавать свое тело какому-то мифическому богу, оно мне самой необходимо! Мне и Райлит. И не собираюсь терять эту ночь, любуясь дикими плясками свихнувшегося народа! И Артемыча в их вредной компании оставлять — тоже не собираюсь. А собираюсь я… а собираюсь… Да, пусть голоса у меня фактически нет, но сущность-то — никуда не пропала. И прикол ли это или нет — мне безразлично. Я все равно шуток никогда не понимала — ни злых, ни добрых, и терпеть их не могла. И шутники от меня всегда получали по заслугам, и эти — исключением не станут.

Пока я извивалась, пытаясь дотянуться до амулета Ядвиги, народ, с кровожадным выражением на перепачканных физиономиях, рассредоточился вокруг меня и выжидательно уставился на «шамана». А тот, нерешительно помявшись, бочком-бочком подобрался ко мне и растеряно повертел в руках нож. Ага, так мы убивать не умеем? Мы кровь лишний раз пустить боимся? Что ж, бойтесь, бойтесь, а я пока… а я…

Я умудрилась прихватить зубами веревку амулета и принялась ожесточенно ее жевать. А я пока избавлюсь от ненужной иллюзии. Спору нет, в пути она мне очень помогла, иначе никто добровольно павшему воину бы не помог… Но сейчас — не до нежностей. Мне надо как можно скорее отсюда убраться и разыскать колдуна. Если я правильно понимаю рисунок звезд, вот-вот наступит полночь, а время летит с какой-то катастрофической скоростью, и — пока не на пользу мне, увы и ах… Я с силой рванула шнурок. Тот, не выдержав, порвался, и амулет с тихим шорохом скатился на землю, скрывшись в траве.

Ну вот, вроде и все… Да нет, не вроде, а все. Засим — историю с жертвоприношением можно смело назвать оконечной. Потому как узрев мою истинную сущность, первым позорно сбежал, расталкивая народ локтями, «шаман», уронив нож, а остальные — не задумываясь, ретировались следом, утащив за собой и упиравшегося Артема. Я же — так и осталась лежать, намертво привязанная к камню, любуясь крупными яркими звездами и ясным ночным небом.

Глава 20

— Саид, а ты откуда здесь взялся?!

— Стреляли!

Наверно, я задремала. А чем мне еще заниматься глухой ночью, почти без одежды лежа на голом камне? Нет, сначала я старалась растянуть веревки, потом, когда первое не получилось, докричаться до местных жителей — и тоже безрезультатно. Под конец, вспомнила о Райлит, позвала ее, но ответа не последовало. Это называется, ушла в себя, вернусь нескоро… Ничего особенно, любимый прием моей второй сущности…

Итак, я задремала. Свое взяли безумная усталость и напряжение последних нескольких суток, и, повозившись, я прикрыла глаза, но проснулась почти мгновенно, когда в воздухе повеяло магией. Нет, от нее и так было не продохнуть (народ, запершись в домиках, усиленно колдовал над амулетами, и от перемешанных запахов волшебства меня уже начинало мутить), но это — что-то новое. Такого запаха прежде не чувствовалось…

Приподняв голову, я, как заправская ищейка, повела носом и поморщилась. Знакомое какое-то… жаль, не разобрать, прочие запахи перебивают… Но знакомое, ей-богу, мне подобное раньше встречалось… Я снова принюхалась. Нет, не разобрать… Может, это местный внештатный палач приперся, на ночь глядя, тихонько меня прирезать?

Я мысленно представила знакомого дедка в простыне, увешанного защитными амулетами на манер новогодней елки и нервно хмыкнула. Ну-ну… Ой-е-е-е… Касси, спокойно, только без истерики! Положение — не ахти какое, понятно, но все же… и… обычно тебе везло, ведь так? И сейчас, по статистике, тоже должно повезти… Нда. Должно, да не обязано.

Дабы не нервировать себя подобными мыслями, я попыталась подумать о чем-нибудь левом. Левом, не таком страшном, обычном… И подумалось только о том, что я уже черт знает, сколько не ела и кушать мне хотелось изрядно. Пельменей… Два жалких яблочка за сутки — это ж разве нормальная еда для растущего человеческого организма?.. Душу бы продала за пельмени…

— Душу, говоришь? — неожиданно прозвучал над моим ухом глухой голос. — Которую?

— Да любую, мне не жалко, у меня все равно их две, — ляпнула я.

И замерла. Стоп! Кто здесь?.. Ась?.. Я, конечно, могу сама с собой разговаривать, как и отвечать самой себе — тоже, но не вслух!..

— Кто здесь? — беспокойно завертела головой я.

Вокруг — вроде, ни души. Я ж только налево или направо голову повернуть могла, да вперед посмотреть… И скорее почувствовала, чем увидела, что неизвестный притаился рядом с моей многострадальной макушкой. Да и не неизвестный он, а очень даже знакомый. И если потянуло дождевой свежестью, то вовсе необязательно вот-вот грянет гром и с небес польется вода…

— Райт, кончай шифроваться, я знаю, что это ты! — я чуть не заработала косоглазие, пытаясь его рассмотреть.

— Правда? — вопросил голос.

— Естественно! — рассердилась я. — Ты развяжешь меня или нет?

Конечно же, он! Тихий, бесстрастный, начисто лишенный эмоций, глухой голос — еще одно тому подтверждение. Он и раньше-то редко проявлял свои эмоции, а после превращения в зомби и вовсе разучился толком что-либо чувствовать. Но я все равно — жутко рада его видеть…

— Ну, и чему ты ухмыляешься? — Райт одним движением, без труда, разорвал веревки, связывающие мои руки.

— Тебе, — просто улыбнулась я. — Тысячу лет тебя не видела, а, может, и больше…

— Две недели всего лишь, — уточнил мой бывший проводник, разбираясь с остальными путами.

— Это по вашим меркам — две недели, — возразила я, не переставая умильно разглядывать нашедшегося брата — А у нас — два года!

— Гм? — он протянул мне руку, помогая сползти с камня. — Всего-то?

— Зануда ты, — я вздохнула и крепко обняла его. — Так и скажи — плевать тебе, что я есть, что меня нет…

Как же хорошо, когда рядом есть мужчина, которого можно спокойно обнять и тебя никто не заподозрит в непристойных домогательствах…

— Ну, — помедлив, Райт осторожно обнял меня за плечи. — Наверно, нет.

— Что — нет? — оторопела я. — Что меня — нет?!

— Нет, мне не плевать.

И, как обычно — ноль эмоций. И на лице, и в глазах, но я уже привыкла. По-своему, как умеет, он меня любит, иначе не лез бы за мной во все неприятности подряд и не вытаскивал бы мою персону оттуда за шиворот… Но, елы-палы, как же мне не хватает его прежнего!.. Тогда он, хотя бы, улыбался, пусть и изредка… В этом плане мы были совершенно разными, а вот внешне… Одинаковый цвет волос — каштановый, цвет глаз — зеленовато-карий, рисунок бровей, феноменально похожие черты лица, даже ненормальная бледность сейчас — и та тоже. Только что Райт — на голову меня выше.