Дарья Гущина - Выбор павшего. По следу памяти.

…Мне снился жуткий сон, который иначе, чем бред сумасшедшего, не назовешь. Якобы, я спокойно гуляла себе по лесу, дышала свежим воздухом, слушала пение птичек, сентиментально любовалась цветочками и думать ни о чем не думала, когда из-за кустов на меня внезапно выскочила… орава индейцев. С диким улюлюканьем, размалеванные во все цвета радуги и страшные, как смертный грех, с самодельными копьями наперевес и прочими причиндалами.

Выскочили, в общем, окружили меня со всех сторон, схватили, скрутили по рукам и ногам, а я почему-то без оружия оказалась и уныло подчинилась грубой мужской силе. Скрутили, значит, привязали за кисти и ступни к бамбуковой палке (точно, к бамбуковой, я хорошо разглядела!), как трофейного кабана, и с победными воплями куда-то потащили. То ли в поселение в свое, то ли на ближайшую гору приносить в жертву какому-то своему божеству — я не разобралась, но перепугалась изрядно. И в ужасе проснулась.

И представьте себе, граждане, мое состояние, когда, по пробуждении, я обнаруживаю, что ничего мне не приснилось! Что какие-то чокнутые, размалеванные недомерки действительно привязали меня к толстой палке и, отчаянно вереща, куда-то волокут! Да еще и, простите, в одном нижнем белье! Я ведь так и не оделась, когда меня по маковке приголубили!..

Я впала в тихое шоковое состояние, чему способствовало, кроме всего прочего, еще и отвратительное самочувствие. Мало того, что у меня голова раскалывалась, так и гаврики эти недоделанные явно куда-то отчаянно торопились, и посему — передвигались чуть ли не бегом, а меня раскачивало из стороны в сторону и штормило — соответственно. И это опять проделки матушки-Судьбы, не иначе…

Перед моими глазами все вертелось и расплывалось. Деревья, кусты, трава — сливались в сплошное тусклое пятно. Пока я валялась без сознания, успело окончательно стемнеть, и мне даже представить страшно, сколько времени я потеряла… И потеряю, если не найду способ выкрутиться или, на худой конец, выяснить, куда меня с таким упорством тащат. И к кому меня тащат…

Стоп!

Стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль (чувствуется, били на совесть…), я приподняла голову и сконцентрировала внимание на ближайшем «индейце». Точно. Так оно и есть. Головной убор у странного товарища сделан не из перьев благородных птиц, как у нормальных киношных индейцев, а из куриных. Да и не головной убор это, а сплошное недоразумение. Наверняка, они для этих хохолков всех окрестных кур пообщипали… И я даже знаю, по чьей наводке… По наводке некого малолетнего псевдоспасителя, который засел в одной недалекой деревне и, видимо, мутит местное население, подбивая на неподобающие приличным людям поступки.

Я живо вспомнила Артемыча, таким, как видела его в последний раз. С моими парниками в руках, азартным и вдохновенным взглядом… Убью паршивца! Вот честное слово, поймаю и убью!.. Ну, не убью, конечно, но уши надеру точно и отшлепаю так, чтобы неделю потом сидеть не мог!.. Это ж надо ему вечно мне палки в колеса вставлять!.. И дома жить спокойно не давал, и здесь в самый ответственный момент от жизненно важных дел отрывает, паршивец!.. Сущее наказание, а не ребенок, ей-богу!

Сколько времени я проболталась, аки подстреленная антилопа, я не знала. Видимо, те самые два-три часа. И если к головной боли и тошноте я успела немного привыкнуть, то новая напасть едва меня не доконала. В какой-то момент я обнаружила, что не чувствую своих ног-рук и страшно перепугалась. И голос, как назло, пропал, и свое оружие я, недотепа, бросила, где не положено… Точно, за мою безалаберность мне и прилетает… по голове.

И по другим частям тела — тоже. Видимо, народ решил остановиться на отдых, и меня бесцеремонно сбросили вместе с палкой на землю. Не выдержав, я хрипло заматерилась вполголоса. Сволочи позорные, будь они неладны!.. Раз уж похищают приличных девушек, так и обходились бы с ними, как положено!.. А новоявленные индейцы — и бровью не повели. Отошли в сторонку, с минутку совещательно пошушукались и продолжили путь, по-прежнему не обращая внимания на мои жалкие потуги договориться по-хорошему, которые я старательно предпринимала в течение всего пути. Паразиты этакие… Райлит на них напустить, что ли? Не-е-е, жалко… Странно, правда? Но мне действительно не хотелось их убивать. Защитник ведь я их, а не палач какой… Ну, если только припугнуть немного…

Пока я размышляла, взвешивая все «за» и «против», впереди, меж деревьями, показались огоньки. Все, приплыли, деревня… Теперь их точно пугать — смысла нет. Да и на Артемыча посмотреть интересно, как он там живет… Я невольно фыркнула про себя. Любопытно на выражение его лица посмотреть, когда он увидит жертву своих подопечных… Ведь наверняка не ожидает встретить здесь, в этом мире, меня.

Огоньки, по мере нашего продвижения, приближались, превращаясь в зажженные факелы. Или не факелы? Из-за тряски мне трудно разобрать, но что-то ярко пылало на длинных жердях, окружавших деревню. И когда мы подошли ближе, я таки разглядела и похолодела. Черепа! Оказывается, на основания жердей нанизаны большие человеческие черепа, подсвеченные изнутри живым пламенем!

Точно, не к добру мне в пространственно-временном потоке огромная черепушка привиделась, это ясно как день! Ведь намекнула мне Райлит — все, что ты увидишь в потоке, позже обязательно встретится! Так оно и случилось. Плавание по бурной реке — встретилось, руины древнего города — тоже, Властитель гор… не в прямом смысле, но встретился. Змея у нас символизирует обман, а очень большая змея — очень большой обман… Осталось только драки чистильщиков дождаться, то бишь схватки жизни и смерти за мою скромную персону. И, судя по этим симпатичным улыбчивым черепам, долго ее ждать не придется…

Нда. Елы-палы.

Когда мы проходили мимо ограды, я немного приподняла голову и с облегчением обнаружила, то черепа-то — ненастоящие. Некий искусный мастер потратил кучу времени, дабы вытесать их камня, и издалека смотрелись они очень эффектно, особенно, с горящим внутри огнем. Идею же Артемыч явно слямзил у американцев. Те во время празднования Хэллоуина обожают подобное с тыквами проделывать.

Кстати, когда мы мимо этих импровизированных фонарей проходили, я успела немного разглядеть свое сопровождение и чуть не хихикнула. Представьте себе, граждане, они одеты только в набедренные повязки, сооруженные у кого — из старых штанов, у кого — из рубахи (даже вышивка местами виднелась), у кого — из занавесок в милый розовый цветочек… И, что примечательно, все, как один — босые. Смех в тапках…

Правда, спустя несколько минут мне стало уже не до смеха. Меня выволокли на центральную поляну, сняли с шеста и выставили на всеобщее обозрение, как ценный боевой трофей. Я ведь в одном исподнем, прости, Господи… Естественно, здешний народ ни кружевных бюстгальтеров, ни стрингов со стразами в жизни не видел, и уставился на меня, разинув рот… А я не знала, куда деваться. Первый раз в жизни мне стало так стыдно!.. Ругаясь про себя, я попеременно то бледнела, то краснела, даже про головную боль от избытка унижения забыла. Мне, конечно, стесняться нечего, но и смотреть у меня, если уж на то пошло, после длительных голодовок и изматывающих физических нагрузок, тоже не на что!.. Или здешние мужики ни разу полураздетых женщин не видели?